Подозрение

Стоило Элизии остаться одной в комнате, как она тут же села за письменный стол и развязала шёлковый узел. К своему удивлению, вместо «Дамского вестника» она обнаружила внушительный по толщине блокнот. Раскрыв плотную обложку, Элизия тяжело вздохнула.

Внутри были аккуратно собраны все материалы о герцоге, когда-либо опубликованные в «Дамском вестнике». Всё выглядело так, будто блокнот вела преданная поклонница Кассия де Гренделя.

«Да не могли они собрать всё это за один день… Значит, всё это время у них уже была подборка статей о герцоге?»

Перелистывая страницы, Элизия невольно гадала, с каких это пор её мать проявляла такой интерес к Кассию. Источники сведений в блокноте были самые разные: выпуски «Дамского вестника», слухи с женских посиделок, информация, полученная через торговые связи Тобиаса. Всё было аккуратно подписано и чётко систематизировано.

Видя столь обширные и дотошно собранные материалы, Элизия даже высунула кончик языка — то ли в изумлении, то ли в уважении к материнской настойчивости.

Но всё же казалось странным: неужели столь дотошная работа объясняется лишь симпатией к герцогу? Информация была слишком подробной, чтобы воспринимать её как наивное увлечение.

И тут Элизия вдруг вспомнила, что не обратила внимания на надпись на обложке, торопясь посмотреть содержимое. Перевернув переднюю страницу, она прочла, написанное материнским почерком:

[Кандидат №1]

Только теперь до неё дошло, что это за блокнот. Это было досье на первого потенциального жениха. То есть это вовсе не альбом вырезок из «Дамского вестника» про привлекательного мужчину, которым мама грезила втайне от всех, а тщательно собранные сведения о том, кто мог бы стать её зятем.

«Мама… Когда ты на первом балу сказала, что смелым достаётся самое лучшее, ты ведь не шутила, правда?»

Похоже, мать возлагала на выбор партнёра Элизии весьма серьёзные надежды. Судя по объёму собранного, она, должно быть, вела эту подготовку не один год.

Взглянув на гордую надпись «Кандидат №1», Элизия только покачала головой — с восхищением и лёгким ужасом: «Сколько же, интересно, всего было кандидатов после него?»

«Изменения в параметрах тела… Что? Как? Ах, ну да, она ведь могла узнать через портных. Вряд ли они продавали информацию только нам… Неудивительно, что эти знаменитые мастера так богатеют… Хм, а это что?.. Ох!»

Элизия отшатнулась и выронила блокнот. Она наткнулась на поразительный раздел — в части, где говорилось об изменениях в телосложении, был подраздел: «Особо важные зоны (предположительно)». Конечно, портной не может видеть герцога совершенно без одежды, поэтому замеры делались, по-видимому, при нательном белье — отсюда и слово «предположительно».

Разумеется, в браке между дворянами вопрос наследников — дело первостепенной важности, а потому и размеры тех самых областей тоже считались «важной информацией». Однако Элизия не ожидала, что подобные данные будут так свободно собираться и передаваться.

«Хотя… если оно и вправду такое, как здесь указано, то это уж точно преувеличено…»

Она даже вытянула руку, чтобы мысленно прикинуть обозначенную длину… и тут же, вспыхнув, отдёрнула ладонь.

Кроме того, блокнот содержал названия любимых герцогом брендов письменных принадлежностей, марки его одежды, список социальных связей, сведения о его обучении у южных рыцарей, даже оценки с экзаменов в академии.

Начиная с того момента, как он впервые вышел в свет, здесь фиксировалось, на каких барышнях задерживался его взгляд, с кем и сколько он танцевал, кому и сколько слов сказал. Казалось, весь свет следил за жизнью герцога с такой пристальностью, будто это был один большой театр, а он — единственный актёр на сцене.

«Если даже наш скромный домик квази-баронов смог собрать такое досье, что же тогда у более знатных фамилий? Неужели ещё больше?»

Элизия подумала, что жизнь настолько именитого человека, должно быть, очень утомительна. Интересно, догадывался ли сам Кассий, насколько он прозрачен для окружающих.

Внезапно ей пришла в голову мысль: если семья Серенце сумела собрать столь подробное досье на герцога, неужели сам герцог располагает столь же исчерпывающей информацией о ней? Пусть она и не была особенно заметной фигурой в обществе, да и в Академии не училась… всё же…

Особенно пугающей эта мысль стала, когда она вспомнила тот самый раздел, посвящённый изменениям телосложения. Лицо Элизии мигом запылало.

«Неужели он знает и объём моей груди?..»

Она попыталась успокоиться и взглянуть на ситуацию рассудительно. При пошиве платья в любом ателье измерения груди и талии были неизбежны, так что получить такие данные было несложно. Если ради пары монет портные, обслуживавшие самого герцога, могли продавать сведения, то ждать благородного молчания от мастерской, куда заглядывает семья квази-барона, было и вовсе наивно.

Сгорая от стыда и досады, Элизия мысленно выругала здешнюю жизнь: «В этой стране личная информация ценилась не выше соломки под седлом». Однако, несмотря на это, она продолжила листать блокнот, полностью забитый ненужными мелочами.

Чем больше Элизия погружалась в чтение, тем сильнее её охватывала скука. Информации было чрезмерно много, и, перелистывая страницу за страницей, она вдруг застыла, а затем вернулась на одну назад. Хотя записи в блокноте в целом шли по хронологии и базировались скорее на фактах, чем на слухах, некоторые разделы были помечены как «предположение» или «оценка».

«Предпочитаемая еда, любимый аромат, любимый цвет, предпочитаемый стиль одежды…»

Все эти строки, касавшиеся личных вкусов, были снабжены пометкой «предположительно», а кое-где добавлено: «по распоряжению герцога». Поскольку сбор сведений велся ещё при жизни Айсара, прежнего герцога, то под словом «герцог» тут, вероятно, подразумевался именно он, а не нынешний — Кассий.

Вывод напрашивался сам собой: либо вкусы Кассия были втайне ото всех, либо — что куда вероятнее — его предпочтения попросту диктовались отцом.

Несмотря на кажущуюся объективность, блокнот содержал удивительно мало сведений о личных симпатиях герцога, а потому для Элизии в нём не оказалось ни малейшего повода завязать хотя бы поверхностную беседу.

Она открыла ящик стола, положила туда этот подробный и совершенно бесполезный том, а затем плотно его закрыла.

***

Возвращаясь из Дворца управления, Кассий заметил, как к нему с обеспокоенным видом направляется Педро. Почувствовав неладное, герцог сразу проследовал в кабинет вместе с дворецким. Как только дверь закрылась, Педро доложил:

— Сегодня из дома Серенце для миледи прибыла посылка.

— Принеси её сюда.

— Видите ли… Сэти как раз вошёл, неся её, и наткнулся на миледи. Он передал свёрток прямо ей в руки. Момента, чтобы перехватить посылку, не представилось, и мне не удалось её изъять.

Герцог на миг задумался, затем спросил:

— Она подкараулила возвращение Сэти?

— В тот момент я был с миледи, показывал ей владения герцога. Думаю, она не знала расписания Сэти… Ах! Затем она пожаловалась на усталость и отправилась в свои покои. Я как раз собирался распорядиться насчёт чая и шёл в сторону восточного крыла.

Кассий колебался: было ли это совпадением или всё же преднамеренным действием? Обстоятельства оставались двусмысленными. Дворецкий с тревогой наблюдал за своим господином, надеясь прочесть что-нибудь по его лицу, но, как всегда, это было невозможно.

— В этот раз уж не предотвратишь. Но впредь учти — в вещах может скрываться опасность. Всё, что приходит для мисс Серенце, сперва проверяет Аарон.

Педро неоднократно заверил, что примет все меры, и вышел из кабинета.

Герцог не ожидал, что посылка прибудет столь скоро, и почувствовал себя застигнутым врасплох. Похоже, ни Элизией, ни семейством Серенце нельзя было пренебрегать. Возможно, за ними скрывается нечто необычное — что-то, что ведёт к новым формам аристократического посредничества.

Он уже дал указание Аарону следить за действиями Элизии и её семьи. Однако Аарон собирал сведения в основном вне владений герцога. А теперь, когда посылка уже проникла внутрь, Кассию предстояло самому убедиться в её содержимом.

Посылка была запечатана специальным воском, а потому вряд ли лежала где попало — ни экономка, ни служанка её просто так не найдут. А даже если и найдут, и Элизия заподозрит, что за ней следят, она станет осторожнее и спрячет это куда надёжнее.

Оставался лишь один способ. Нужно было лично осмотреть вещь, когда в комнате никого не будет.

Кассий решил сделать это, пока Элизия будет вне покоев. Возможно, свёрток таил в себе важные сведения или нечто действительно опасное — он надеялся только, что до него не успеют добраться Милли или Грейс.

Но подходящего момента всё не представлялось.