Давление
В то время как мать пребывала в тревожных раздумьях, Элизия, напротив, чувствовала себя вполне удовлетворённой: на королевском балу ей удалось ловко избежать любых брачных предложений. А теперь с полным правом она слилась с кроватью. Мэрион тоже безмятежно растянулась на диване с книгой в руках.
Сегодняшнее развлечение сестёр состояло в том, чтобы тайком пролистывать специальное приложение к «Листку Благородных Леди», которое Элизия собиралась сжечь за спиной у Лилиан, но пока читала его вместе с сестрой и вдоволь насмехалась. Потому Мэрион язвила сегодня заметно меньше обычного.
— Хм… Кажется, этот вот был то ли пятым, то ли тринадцатым… или вовсе его не было? По картинке и не скажешь, — задумчиво проговорила Элизия, глядя на портрет в приложении.
Мэрион не отрываясь от книги пояснила:
— В «Листке» лица иногда искажаются. Художник там один на всех.
— Похоже на то. Портрет герцога Гренделя, например, вовсе не передаёт его внешности.
— Правда? А между прочим, пишут, что это лучший портрет за всю историю журнала. Некоторые даже доплачивают, чтобы заполучить выпуск с ним.
— Популярен, ничего не скажешь.
Перелистнув к разделу с дамами, Элизия взглянула на своё собственное описание. Чем выше ранг — тем крупнее портрет и пространнее текст. Чем ниже — тем скупее и формат, и слова. Элизия, не попавшая даже в первую сотню, увидела своё имя рядом с портретом в скромном квадратике и сухой строчкой под ним.
— Хм… Неужели я так выгляжу в глазах окружающих?
— Портрет тоже не слишком лестный, — отозвалась Мэрион.
— По-моему, он неплох.
— Вот именно — по-твоему. А на самом деле — вышел так себе.
— С чего это ты вдруг за меня вступаешься?
— Ну, одно из твоих немногочисленных достоинств, ленивая Эл, — это лицо. А если даже его умудрились исказить, ты должна была постараться и компенсировать это на балу. А ты что сделала? Всё с треском провалила.
Элизия чуть не швырнула в сестру приложение, но, взвесив в руке толстую книжицу, набитую сведениями о сотнях персон, передумала. Запястье дороже.
Переведя взгляд на раздел с именами знатных девиц, занявших более высокие позиции, Элизия внезапно ахнула:
— Это же чистейший обман!
Мэрион оторвалась от книги:
— Что случилось?
— Портрет Серы ван Кумаран! Его же переделали до неузнаваемости! Она никогда так не выглядела! А вот описание… — Элизия с отвращением прочитала вслух: — «скромная, добродушная, покладистая»… Я в жизни не встречала никого более мстительного и заносчивого!
Дом Кумаран, владеющий одноимённым графством, давно связан с Серенце торговыми делами. Сера, ровесница Элизии, всегда раздражала своей заносчивостью, питавшейся, по всей видимости, гордостью за статус старшей дочери знатной семьи.
— Говорят, если заплатить побольше, «Листок» улучшит тебе и портрет, и описание, — с ленцой заметила Мэрион.
— Великолепно. И как это назвать? Приложение или подкуп? Где же объективность, где достоинство пера?!
Фыркнув, Элизия вдруг с подозрением посмотрела на сестру:
— Подожди… А ты откуда всё это знаешь? Ты же вечно сидишь над учёбой.
— Учебный кружок рассказал. Для тех, кто не затворник, как ты, это — общеизвестно.
— По мне, это больше похоже на сплетничество, чем на учёбу.
Мэрион, не смутившись ни капли, лениво поковырялась в ухе:
— А Сера-то на балу была? С кем танцевала?
— Я её мельком видела, но с кем она там вертелась — не помню. У меня и своих забот хватало.
— Эх… Я-то надеялась, что единственная сестра хоть что-то интересное с бала принесёт. А ты — ни рассказов, ни интриг… Вот как теперь быть? Мне же потом в кружке стыдно будет.
— Ах! Зато я точно могу сказать, кто ни с кем не танцевал. Герцог Грендель — вот кто. Ни с одной из подступивших к нему дам! А вот Кумаран, похоже, считала, что у неё есть шанс. Я видела, как она, прямиком под руку с отцом, подошла к нему с видом почти герцогини. А он... он только поклонился графу, а на Серу даже не взглянул. У неё так зарделось лицо! Жаль, что я тогда как раз была в танце — могла бы всё разглядеть как следует!
Элизия не смогла сдержать довольный смешок, вспоминая, как Сера в платье с пышной юбкой — больше похожем на парадный наряд из прошлого века, чем на нечто модное, — подошла к герцогу с видом, будто уже носит титул герцогини, а тот её хладнокровно проигнорировал.
Мэрион уже раскрыла рот, чтобы отчитать сестру за столь ехидное поведение, но в этот момент в комнату без стука ворвалась горничная Дейзи. Она ловко вытащила Элизию из постели и усадила перед трюмо, едва ли не с боевым блеском в глазах принявшись за дело — кисти, расчёски, пудра замелькали с такой скоростью, что девушка успела лишь вскрикнуть:
— Дейзи! Что ты творишь?! Думаешь, можешь вот так врываться в комнату взрослой барышни и вертеть, как куклу?!
— Пожалуйста, не двигайтесь, миледи. У нас мало времени.
Дейзи преобразила Элизию в рекордные сроки. Правда, её руки, движимые срочностью, были куда решительнее обычного, и Элизия при каждом рывке только морщилась.
— Дейзи, ты прямо волшебница! Поразительно: из рыхлой бездушной массы — и в человека! Жаль, конечно, что свой талант ты тратишь на мою сестру, — язвительно заметила Мэрион, не забыв подлить масла в огонь.
— Да уж, — подхватила Элизия. — Вместо того чтобы растрачивать себя на издёвки, лучше бы ты уехала в столицу и сколотила состояние.
Дейзи, сосредоточенная на прическе и пудре, ничего не говорила. Закончив, она одной уверенной рукой расправила плечи Элизии, словно это была не дочь дома, а плохо стоящий манекен.
Спустя считанные минуты Элизию, при полном параде, потащили вниз. Мэрион, не в силах унять любопытство, кралась следом, выглядывая из-за углов. Но Дейзи быстро спрятала её от глаз и втолкнула старшую сестру в гостиную.
Втащенная туда без церемоний, Элизия увидела мать — весело смеющуюся Лилиан, развлекавшую гостя.
— О, ты спустилась, Элизия? Понимаю, ты немного задержалась — была увлечена вышивкой, — произнесла Лилиан с той самой улыбкой, в которой звучали самые откровенные политические ходы.
«Вышивкой?! Это она о чьей дочери вообще говорит?» — чуть было не вырвалось у Элизии, но она вовремя прикусила язык.
Тем временем гость поднялся с кресла, чтобы поприветствовать её.
— Элизия, рад новой встрече. Ваш облик на балу, столь грациозный и светлый, не был мимолётным наваждением. Даже сейчас вы выглядите столь же прелестно. Что скажете? Ждали ли вы меня?
И прежде чем она успела отпрянуть, гость с пафосом взял её за руку и потянулся, чтобы поцеловать её перчатку.
«Так… кто это, чёрт возьми?» — в отчаянии подумала Элизия, пытаясь вспомнить его имя.
Элизия метнула на мать взгляд, полный мольбы о помощи.
— Ах да, совсем забыла, — с самым невинным выражением лица произнесла Лилиан. — Твой отец поручил мне одно неотложное дело. Вы, молодые, пока побеседуйте в своё удовольствие.
Не обращая внимания на отчаянное выражение дочери, она грациозно выскользнула за дверь, оставив её приоткрытой. У порога ждала Дейзи.
— Нужно ли нам что-нибудь предпринять, чтобы у миледи сложились с ним благоприятные отношения? — спросила она шёпотом.
— Нет, — так же тихо ответила Лилиан. — Но, если он начнёт вести себя подозрительно, зайди и скажи, будто собирается дождь, и выдвори его.
Дейзи слегка нахмурилась:
— Приманка на крупную рыбу?
Лилиан кивнула:
— Наша Элизия, конечно, слишком хороша для него, но лучше хоть какой-то интерес, чем полное отсутствие предложений. Это добавит ей желанности в глазах других. Она, скорее всего, справится и сама, но ты поглядывай, чтобы ничего неприятного не произошло.
С этими словами она исчезла из виду.
А в гостиной Элизия, наконец, разглядела черты мужчины, всё ещё держащего её за руку, как если бы это была реликвия с аукциона.
«Безродный барон с “амбициями” на лбу! Строчка №150 в “Листке благородных леди”!»
Имя, увы, всё ещё ускользало от неё.
— Неужели среди стольких прекрасных барышень я оказалась той, кто осталась в вашей памяти? Я… польщена, — сказала Элизия, стараясь, чтобы голос звучал вежливо, но без особого воодушевления.
— Полагаю, вы уже догадались, по какому делу я явился? — многозначительно прищурился он.
— Ну… — она чуть наклонила голову.
— Ха-ха! Хотите, чтобы я произнёс это вслух. Что ж, я достаточно отважен, чтобы говорить прямо. Я здесь, чтобы обсудить те выгоды, что принесёт союз между нашими семьями.
Барон с жаром начал излагать великое видение: как их брак соединит его титул с богатством дома Серенце, укрепит их влияние, приведёт к союзам с герцогским родом, а затем — и с короной.
«Он пришёл свататься… или предлагает заключить торговый союз?»
— В связи с этим, Элизия…
У неё внутри всё похолодело. Не успела она ничего возразить, как барон уже опустился на одно колено.
— Согласитесь ли вы стать моей супругой?