Привыкание

В приватной приёмной главного дворца королева Агнесса, принцесса Каринса и король Клуа пили дневной чай. Клуа вновь попытался вразумить младшую сестру:

— Каринса, я понимаю твои чувства, но если ты и дальше будешь столь безрассудно наведываться в Дворец управления, государственные дела встанут. Если так уж хочешь увидеться с герцогом, дождись конца заседания совета и подожди снаружи.

— Но так ведь мы не сможем толком поговорить, — тут же возразила Каринса. — Максимум обменяемся парой слов на бегу. Братец, ты ничего не понимаешь!

Клуа тяжело вздохнул.

— Принцесса Каринса, может быть, уже через несколько месяцев у тебя появится новый интерес? К тому же герцог ныне обручён; если станешь настойчиво к нему приближаться, ничего хорошего ни для тебя, ни для него не выйдет, — добавила мягко королева Агнесса.

Но Каринса на этот раз была непоколебима:

— Нет, сейчас всё иначе. Я не передумаю через несколько месяцев.

— Ты всегда так говоришь. А подумай о тех, кого бросают на волю твоих прихотей, — упрекнул Клуа.

— Нет, теперь по-другому. Да, Кассий высок, красив, в нём есть эта задумчивая меланхолия, и он всегда сдержан, не бросается словами попусту. Всё это я полюбила в нём, но не только поэтому мечтаю стать его супругой.

— Как можно говорить о браке, если твои чувства переменчивы? — не выдержал король.

— Если вы с невесткой вдруг исчезнете так же внезапно, как мама с отцом, кто в этой семье меня защитит? — неожиданно бросила Каринса.

Король и королева тотчас посуровели.

— Каринса! Если бы кто другой произнёс такие слова, это было бы сродни измене. О чём ты вообще думаешь? — резко оборвал её Клуа.

Но Каринса не отступила:

— Все во дворце считают меня ребёнком, оберегают мои чувства, и я сама играю эту роль. Возможно, это правильно — я ведь наивная принцесса, у которой нет ни власти, ни знаний. Но если… с вами что-то случится, кто в этом королевстве станет защищать меня искренне и бесхитростно?

Даже когда лицо Клуа побледнело, Каринса не сбавила напора:

— Граф Кумаран? Маркиз Орга? Или прочие министры? Когда умер отец, они тут же попытались пошатнуть твой престол. Тогда только дом Грендель остался на твоей стороне, братец.

Королева Агнесса, забыв о королевском достоинстве, смотрела на Каринсу с потрясённым лицом.

— Я рано или поздно выйду замуж и покину дворец. Но я не хочу уезжать в чужую страну, где всё будет непривычно, или выходить за знатного, мечтающего породниться с короной. Есть ли кто-то, кроме Кассия, кто способен защищать меня как личность и при этом хранить верность как королевской семье, так и мне?

Когда Каринса, которую все считали лишь взбалмошной мечтательницей, так рассудочно объяснила свой выбор, Клуа опешил.

— Но, принцесса, как бы ни был предан герцог Грендель, Его Величество не вправе приказать ему жениться. Даже если я издам такой указ, он, быть может, послушается, но любящим мужем всё равно не станет. Тебе нужна такая жизнь — без взаимного чувства? — мягко сказала Агнесса.

Слова королевы привели Клуа в чувство, и он поддержал:

— Да-да. Ты ведь слышала слухи о покойном герцоге? Он чуть ли не держал свою жену взаперти, ни капли не проявлял к ней ласки, и та, влюбившись в портретиста, оказалась в загородном доме. Сам же герцог, несмотря на эти слухи, не стеснялся многочисленных связей.

Клуа поспешно осушил чашку холодного чая:

— Кассий не из тех, кто легко открывается людям, и, если ты окажешься рядом, быстро заскучаешь. Даже я, твой брат, мало что смогу для тебя сделать, если ты станешь хозяйкой дома Грендель.

Королева с тревогой добавила:

— Принцесса, к тому же герцог уже обручён. Дом Грендель дорожит своей честью, и не станет разрывать помолвку без веской причины — ты знаешь, насколько Кассий прямолинеен.

Но Каринса лишь упрямо поджала губы:

— За обедом у Кассия с дочерью квази-барона Серенце были исключительно деловые отношения. Если он не склонен дарить кому-то свои чувства, то и к нынешней невесте он не испытывает привязанности. Стоит появиться формальному поводу и помолвку вполне можно разорвать.

Слушая её, Клуа с досадой потёр лоб:

— Всё равно нет. Пока Кассий сам не проявит к тебе интереса, я не прикажу ему жениться на тебе. И ради него, и ради тебя.

— Ох, братец, — улыбнулась Каринса, — конечно, и мне не по душе брак по приказу. Какое же тогда в этом достоинство?

Клуа замолчал, поражённый словами сестры. Он ожидал, что она станет просить его приказать Кассию жениться, но столь рассудительный ответ застал короля врасплох. Заметив его растерянность, Каринса тихо рассмеялась:

— Просто дай мне возможность завоевать сердце Кассия. Ты ведь на такое способен, правда? Если не станешь создавать для меня подходящие случаи, я каждый день буду наведываться в Дворец управления!

С этими словами принцесса, легкая как ветер, выскользнула из приёмной. Клуа долго смотрел в сторону закрытой двери, не в силах опомниться.

— Когда она успела стать такой взрослой и хитроумной? — пробормотал он.

— Она уже не так юна, как кажется, — мягко заметила Агнесса. — На год старше мисс Серенце, между прочим. Пусть и не совсем взрослая, но уже давно не ребёнок.

— Я всегда понимал, что ей рано или поздно придётся выйти замуж и покинуть дворец, но не думал, что это случится так скоро. Да и не догадывался, что она чувствует себя настолько неуверенно… Видимо, тогда я был недостаточно внимателен…

— В то время, Ваше Величество, вы внезапно приняли на себя заботу о судьбе всей страны — не до чувств было. И ваше положение тоже висело на волоске. Принцессе пришлось нелегко, но сейчас она здорова и повзрослела. Она не держит на вас зла, — тихо сказала королева, приобняв Клуа.

Он невольно вспомнил страшные дни, когда после внезапной смерти матери, покойной королевы, вскоре вслед за ней ушёл и отец. Это время навсегда осталось в его памяти, как бы он ни старался забыть.

Покойная королева происходила из дальних ветвей южной королевской семьи. Юг был знаменит грозными горами, и в духе своего происхождения она отличалась тягой к движению и активной жизни. Многие министры опасались, что её живой нрав не подойдёт серьёзному королю, но, вопреки опасениям, их союз был полон нежности.

Ещё до совершеннолетия Каринсы случился небывалый ливень, вызвавший в родных краях королевы наводнения и голод. Южное королевство обратилось за помощью к соседям. Королева не могла остаться в стороне и отправилась туда с дипломатической миссией и грузом помощи. Она лично объезжала пострадавшие земли, распределяла помощь, привезённую из Бруншии, и заботилась о людях. Однако по несчастливой случайности королева оказалась жертвой страшного обвала и погибла.

После того как её тело вернулось с юга, покойный король почти перестал есть, забросил здоровье, утопая в государственных делах, и вскоре тоже скончался.

Воспоминания об этих днях вновь затуманили взгляд Клуа. Он нашёл утешение в объятиях Агнессы, которая мягко погладила его по спине.

— Если бы их брак не был столь счастливым, отец, может, и не ушёл бы так быстро, — выдохнул Клуа.

— Но тогда и вы с принцессой не знали бы, что такое любовь, — ответила королева. — Жили бы, как многие другие, безлико, лишь ради долга.

Клуа тяжело вздохнул:

— Верно. Видя их настоящие чувства, я хотел бы и для Каринсы такого брака…

— Вы всерьёз подумываете о браке с герцогом Гренделем?

— А как часто принцессе выпадает шанс выйти замуж по любви? Я всегда хотел, чтобы она выбрала безопасность, а не чувства, но, похоже, появился человек, сочетающий и то, и другое. Герцог не раз говорил, что ищет союз, не угрожающий королевской семье. Если Кассий проявит к ней хоть малейший интерес, возможно, стоит задуматься…

Королева Агнесса поняла чувства Клуа. Двое, объятые раздумьями, сидели, крепко прижавшись друг к другу, и долго молчали.