Подозрение

Когда Элизия вдруг поднялась и подошла к балкону, Кассий поспешно прижался к перилам с внешней стороны, стараясь не попасться ей на глаза. Он вжался в стену, почти повиснув на колонне. Спрыгнуть вниз, конечно, можно было, но он тут же выдал бы себя шумом, а потому такой вариант исключался.

Ничего не подозревая, Элизия облокотилась на балконные перила и устремила взгляд на деревья и садовые дорожки, обрамляющие поместье. Пока длился период помолвки, Элизия жила в гостевых покоях восточного крыла на втором этаже. Отсюда не было видно парадных ворот герцогского дома, через которые въезжали и выезжали кареты.

Во многих дворянских домах при создании гостевых комнат старались учитывать, чтобы из окна открывался достойный вид — высаживали клумбы, размещали декоративные деревья… Но здесь перед глазами была лишь аккуратно подстриженная зелень: деревья обрезаны, чтобы не росли слишком высоко, камни вычищены от сорняков до идеального порядка.

Словом, казалось, что гостей в этом поместье не бывало уже целую вечность — или же здесь попросту не придавали значения таким деталям.

В памяти Элизии всплыла статья из «Дамского вестника», которую как-то зачитывала ей мать. Там описывался внешний вид герцогской усадьбы.

«Окружение величественного особняка рода Грендель напоминает скорее бескрайний лес, нежели сад. В этом лесу сокрыта нетронутая красота природы, и среди неё — утончённый сад, созданный покойной герцогиней…»

Как говорилось в той статье, посетителей в поместье Гренделей давно не бывало, а прислуга хранит молчание, так что источником информации служили разве что старые слухи. В конце автор выражал надежду, что однажды тяжёлые двери герцогского дома снова распахнутся, — мысль, которой, несомненно, вторили многие подписчицы журнала.

Однако Элизия была уверена: если бы тот журналист из «Дамского вестника» увидел это место своими глазами, статья получилась бы совершенно иной.

Представив, как бы выглядел материал с их обычной склонностью к преувеличениям, Элизия подражательным тоном матери пробормотала:

— Управление садом герцогского поместья вызывает серьёзные опасения. Посетители могут решить, что попали не в усадьбу благородного рода, а в полуразрушенный замок на границе. Ландшафтные решения, очевидно, не направлены на украшение, а преследуют исключительно утилитарные цели — возможно, для наблюдения за передвижениями незваных гостей…

С этими словами она облокотилась на перила сильнее, подперев щёку ладонью и задумчиво уставившись вдаль.

Кассий, всё ещё скрывавшийся в тени, затаил дыхание, опасаясь, что она его заметит. Он ещё крепче прижался к стене, следя за каждым её движением.

Лёгкий ветерок взъерошил волосы Элизии, и её профиль, утончённый и спокойный, полностью открылся взору герцога. Несмотря на странные речи, она казалась погружённой в задумчивость. Контраст между её безмятежным обликом и странной репликой о саде лишь усиливал любопытство Кассия — что же она замышляет?

Элизия же, обычно не слишком интересовавшаяся цветами, в этот момент с искренней тоской думала только об одном: «Хоть бы сейчас лепесток какой-нибудь пролетел… хоть что-нибудь, чтобы разрядить эту унылую атмосферу».

— Миледи, как вы себя чувствуете?

И Кассий, и Элизия одновременно повернули головы на голос, донёсшийся из сада. На мощёной дорожке, видной с балкона, стоял Аарон Хаас.

Приехав в имение герцога по делам, Аарон отправился искать своего господина, который задерживался с возвращением. Увидев Элизию, опершуюся на перила балкона, он поспешно поприветствовал её — и тут же замер, заметив герцога, цепляющегося за колонну. Кассий едва заметным кивком велел ему молчать.

Аарон сглотнул, постарался придать лицу спокойствие и обратился к Элизии:

— Миледи, если вы пробудете на свежем воздухе слишком долго, можете простудиться. Позвольте прислать вам чай — может, вы пройдёте внутрь?

Пока балконная дверь не будет закрыта, герцог не сможет спуститься, не выдав себя. Вот почему Аарон поспешил с этим предложением.

— Аарон, можно спросить? Мне нужен честный ответ.

— Разумеется, спрашивайте.

Аарон только и мечтал — побыстрее ответить и вернуть миледи в покои.

— Почему деревья на территории имения подстрижены таким образом? Если я спрошу у слуг, они наверняка отговорятся традицией. Но вы, Аарон, наверняка знаете истинную причину, верно?

— Ничего особенного, насколько мне известно. Просто так велел покойный герцог Айсар.

Что бы она ни спрашивала об усадьбе, ответ всегда один — указание покойного герцога. Услышав это в который раз, Элизия устало вздохнула.

— Понимаю. В чае нет нужды. Я пойду внутрь.

— Прошу вас, миледи, закройте за собой балконную дверь — сквозняк может пробраться в комнату.

Хотя на самом деле на улице вовсе не было холодно, Аарон настаивал.

— Всё-таки не могу я полюбить покойного герцога…

Пробормотала Элизия себе под нос, после чего захлопнула дверь и скрылась в покоях.

Убедившись, что Элизия ушла, Кассий беззвучно спрыгнул вниз, ловко приземлился, пригладил одежду и кивком подозвал Аарона, направляясь к кабинету.

Как только за ними закрылась дверь, Аарон, не сдержавшись, спросил:

— Милорд… вы ведь пробрались в покои миледи? Простите, но… почему вы висели на балконе?

Кассий на мгновение ощутил укол стыда — ведь ему пришлось прятаться в собственном доме. Однако вскоре он вновь обрёл хладнокровие, припомнив содержимое тетради, найденной в покоях Элизии.

— Семейство Серенце провело очень подробное расследование обо мне. До такой степени, что это уже может представлять угрозу. Причём, судя по всему, собирали они его в течение многих лет. А предмет, который моя невеста получила меньше, чем через день после отправки письма, это и есть тот самый отчёт.

Глаза Аарона расширились от изумления.

— Как такое возможно? Разве они не стремились держаться от нас подальше, вплоть до отказа от брачного предложения?

— Во время ужина она испытывала меня, рассуждая о мире, где исчезли бы знать и королевская семья.

— Миледи?.. — Аарон был потрясён. — Вы хотите сказать, что она не только заговорила о подрыве устоев государства, но и пыталась проверить вашу реакцию?

— Нам следует изъять тот отчёт и изучить его. Если разобраться, откуда пошла информация, мы быстрее найдём источники и причастных.

Кассий покачал головой.

— Я едва успел войти в комнату, как она вдруг вернулась, притворившись, будто подвернула лодыжку. Будто почувствовала что-то неладное. Попытка изъять отчёт сейчас лишь укрепит её подозрения.

Если бы Аарон собственными глазами увидел ту тетрадь, он бы сразу понял, что это не что иное, как подборка статей из «Дамского вестника» и слухов светского общества.

Но герцог, привыкший получать сведения в виде отчётов, отфильтрованных и выверенных подчинёнными, понятия не имел, как выглядит «Дамский вестник» и о чём он пишет. Он не читал популярные журналы и не бывал на балах — потому и не мог распознать, что на самом деле попало в руки его невесте.

— Возможно, семья Серенце рассматривает своё сотрудничество с графом Кумараном не как простую деловую сделку, а политическое сближение? — предположил он.

Согласно сведениям Ронана, политическая позиция Серенце была скорее безразличной, близкой к нейтралитету. Но и это могло быть лишь прикрытием. Если же они и впрямь придерживаются взглядов аристократического превосходства, как Кумараны, то было бы разумнее разорвать помолвку и найти иную кандидатуру.

Однако…

— Если мы расторгнем помолвку без видимой вины со стороны Серенце, тут же пойдут слухи. А это ударит по репутации дома Грендель. Кроме того, следующую кандидатуру придётся проверять ещё тщательнее, а это может занять бесконечно долгое время.

Аарон знал: если Кассий кого-то отвергнет, он замкнётся ещё сильнее и, возможно, так и не выберет себе невесту, дожив до старости в одиночестве.

Разум подсказывал Аарону быть настороже с мисс Серенце, но интуиция, напротив, уговаривала довериться ей.

Будучи вторым сыном Торгового дома Хаас, Аарон с юности видел, как многие пытались извлечь выгоду из имени их семьи. В академии он ежедневно сталкивался с презрением знати, насмешками над своим происхождением и попытками принизить его успехи. Всё это дало ему богатый опыт в распознавании лицемерия — и среди всех встреченных им людей Элизия не вызывала тревоги. Его чутьё, как правило, не подводило.

Может, герцог, на самом деле, слишком остро реагирует из-за былой раны, связанной с покойной герцогиней, его матерью. Аарон хотел дать этим двоим шанс узнать друг друга по-настоящему.

— Возможно, миледи просто захотела лучше понять будущего супруга и немного о нём разузнать. Это может быть обычное любопытство, недоразумение. Почему бы вам не пообщаться с ней, не попытаться разобраться?

Кассий обдумал совет Аарона. Подозрений было немало, но всё ещё оставалось пространство для подтверждения или опровержения. Стоит продолжать наблюдать за её перепиской, а по мере сближения станет легче либо развеять сомнения, либо собрать больше сведений.

Он медленно кивнул.