Разведка
После экскурсии по обеденным залам дворецкий принялся объяснять устройство главного корпуса и повёл Элизию по коридору второго этажа. Именно там, на втором этаже, находились покои членов герцогской семьи.
Однако по пути внимание Элизии привлёк один элемент, особенно выделявшийся даже на фоне мрачного убранства герцогского дома. Необычное тканевое украшение навевало на неё особенно тревожное чувство.
От потолка до самого пола свисала широкая штора, по ширине почти равная двум дверям. В центре занавеса было вышито изображение двух змей, переплетённых в одно существо с двумя головами. Нить, которой была сделана вышивка, едва отличалась от цвета ткани — будто этот узор не должен был бросаться в глаза, но вместе с тем его невозможно было не заметить.
«Что это за жуткая ткань?»
Не в силах унять любопытства, Элизия подошла ближе — в этой гнетущей обстановке даже её изрядно огрубевшая чувствительность уловила, что от этой вещи веяло странным, почти враждебным холодом.
— Не подходите.
Голос дворецкого прозвучал неожиданно. Он, только что рассказывавший о том, как даже уголки коридора несут на себе следы истории, внезапно оказался рядом и загородил ей путь. Элизия невольно почувствовала себя как ребёнок, которого отдёрнули за попытку прикоснуться к музейному экспонату, и поспешно убрала руку.
— Миледи, в эту штору вплетены алхимические усиления особого рода. Касаться её не следует.
Тон дворецкого был вежлив, но взгляд явно обеспокоен. Элизия ответила сдержанно, ощущая, что за этим предметом стоит нечто большее, о чём ей, по всей видимости, знать не положено.
— Поняла. Впредь буду осторожнее.
— Этот занавес был установлен ещё при прошлом герцоге. Как хозяйка дома, вы вольны перемещаться по нему без ограничений и приказывать по своему усмотрению. Однако, прошу вас: не трогайте эту штору и не пытайтесь узнать, что за ней. Прошу простить, что не могу сказать больше.
Педро говорил всё с той же сдержанной вежливостью, но в его голосе чувствовалась тревога — как будто он боялся, что Элизия начнёт задавать лишние вопросы. Поняв, что за занавесом скрыта важная тайна, она кивнула и спокойно ответила:
— Можете не беспокоиться. Меня это не интересует. Я не подойду к ней снова и не стану расспрашивать герцога. Будем считать, что я вовсе её не видела.
На мгновение Педро даже растерялся от столь твёрдого тона, однако, когда Элизия молча отвернулась и пошла дальше, не выказав больше ни капли любопытства, он быстро пришёл в себя и снова зашагал рядом, продолжая своё повествование об убранстве герцогского дома.
Внешне он выглядел собранным и невозмутимым, но внутренние мысли его были совсем иными:
«Миледи столь же рассудительна, как и герцог. Не тревожит прислугу и не проявляет излишнего любопытства. Она действительно достойна стать хозяйкой этого дома».
Впрочем, Элизии вовсе не было чуждо любопытство. Просто её желание остаться живой и спокойной перевешивало его.
Она перечитала достаточно романов, чтобы знать: у главной героини всегда есть такая завеса тайны, которую непременно надо отдёрнуть. И тогда появятся события, испытания, загадки… Иногда — награда. А иногда — ужасная трагедия. Развязка могла быть какой угодно, но суть в одном: чтобы добраться до конца, героине нужно было быть неутомимой искательницей, распутывать клубок за клубком.
«А я не героиня. И не хочу ею быть. Пусть клубки лежат, где лежат. Я всего лишь хочу высыпаться, завтракать не раньше девяти и не касаться проклятых штор. Я не настолько любопытна. А судя по всей обстановке герцогского дома, если приподнять эту штору, случится не награда, а самая настоящая беда, как у той жены из “Синей Бороды”. Нет уж. Я не стану испытывать судьбу. Более того — я и шагу больше не сделаю в это крыло главного здания!»
Пусть её и сосватали ради семьи, пусть она и должна была стать герцогиней, но собственная цель Элизии оставалась прежней — жить тихо, долго и с комфортом. В который раз напомнив себе об этой жизненной философии, она поспешно двинулась дальше.
Педро же, желая как можно скорее вывести миледи на свежий воздух и под солнечный свет, ускорил шаг по унылому коридору второго этажа без единого окна и вскоре вывел Элизию на улицу.
На фоне ясного неба, усыпанного белыми облаками, чёрный массив здания выглядел ещё более мрачно. Даже этот солнечный день не в силах был смягчить общее ощущение угрюмости, исходившее от герцогского особняка.
Педро начал рассказывать об устройстве внешней части имения. По его словам, здание было выстроено из особого камня, усиленного алхимическим способом, благодаря чему оно не боялось ни огня, ни воды, ни времени, ни разрушений.
— Значит, вот почему здание такого цвета? Потому что выбор материалов ограничен?
Слова дворецкого показались Элизии вполне логичными, и она уточнила. Однако Педро замешкался, прежде чем ответить.
— На самом деле, тёмная гамма выбрана по желанию главы дома Грендель, когда возводилось первое здание. Поскольку в материалы были добавлены магические камни земной стихии, изменить цвет после было уже невозможно...
«Значит, мрачные предпочтения — это у них в крови…» — Элизия только тяжело вздохнула, даже не найдя, что возразить.
Сад герцогского имения окружал здание со всех сторон и представлял собой идеально выровненные ряды деревьев, подстриженных до пугающей аккуратности. Педро пояснил, что по этим дорожкам часто проходят патрули, и потому место это — одно из самых безопасных в столице, словно крепость.
И тут в голове Элизии мгновенно созрел план: наконец-то появился повод избавиться от опеки.
— В таком случае, я осмотрюсь одна.
Педро растерянно округлил глаза.
— Это может быть опасно, если вы окажетесь одна…
— Но вы же только что уверяли, что сад охраняется как крепость.
— Если вдруг вы оступитесь…
— Вы хотите сказать, что я едва держусь на ногах?
Испугавшись, Педро тотчас начал уверять:
— Ни в коем случае. Ваша поступь — воплощение благородства, грации и достоинства!
— Тогда беспокоиться не о чем. Раз имение надёжно охраняется, а я хожу вполне уверенно, необходимости в сопровождении нет.
Раз уж он сам только что расхваливал безопасность герцогского дома, Педро не нашёл, что ответить, и, не в силах больше настаивать на сопровождении, удалился в здание.
Наконец-то Элизия обрела покой. Она пошла по вымощенной дорожке, идущей вдоль дома, с облегчением выдохнув.
«Кажется, меня сегодня уже никто не будет кормить историями времён основания Бруншии…»
***
Дворецкий Педро направлялся ко входу для слуг, где как раз появился Ронан Хаас — старший брат Аарона Хааса и управляющий Торговым домом Хаас — в сопровождении рабочих, доставлявших товар.
На этот раз Ронан, в отличие от своего обычного, слегка небрежного вида, был одет в безупречный чёрный костюм. Это только подчёркивало его выразительную внешность, подтянутую фигуру и широкие плечи.
— Дворецкий Педро! Сто лет не виделись. Вы стали выглядеть ещё моложе — что, нашли эликсир молодости? Поделитесь секретом, не жадничайте.
Сегодняшний Ронан, с аккуратно зачёсанными назад волосами цвета золотистой меди, больше напоминал знатного вельможу, собравшегося на приём. Но при всём этом его манеры остались прежними — непринуждённая улыбка и бесконечные комплименты.
— Господин Хаас. Сегодня вы прибыли лично? Что-то случилось?
— Вовсе нет. Просто хотел убедиться, что мы, отправляя только рабочих, не нанесли никому неудобства, и заодно проверить, не возникло ли каких-либо сложностей. Его Светлость сейчас дома?
На лице Педро появилось тень беспокойства. Он объяснил, что герцог часто бывает вне дома и без предварительной договорённости встретиться с ним невозможно. Ронан с лёгкой улыбкой выразил сожаление.
На деле же Ронан прекрасно знал, что герцога в это время не будет. Именно потому и выбрал такой момент, чтобы ничто не мешало его истинной цели.
— Ах да, я привёз подарок в честь помолвки. Поскольку Его Светлости сейчас нет, прошу вас передать это лично герцогу де Гренделю. И, раз уж я здесь, хотел бы выразить почтение будущей герцогине.
При этих словах лицо Педро заметно посуровело. Слухи о Ронане, как о известном сердцееде, были ему хорошо известны, и знакомить с ним госпожу Элизию он решительно не желал.
«Слишком рано для таких встреч. Тем более с ним. Ни за что!»
— Миледи сейчас отдыхает. К сожалению, это невозможно.
— Вот как? Какая досада. Ну что ж, значит, встречу её в другой раз.
Уловив в выражении Педро явную настороженность, Ронан мысленно усмехнулся: «Хитрый старик. Всё понял. Но ничего, ещё увидимся…»
Вскоре рабочие стали задавать вопросы о размещении товара, и Педро, указывая им дорогу, ушёл, оставив Ронана одного.
Оставшись без присмотра, Ронан заметил проходившую неподалёку Милли. Он уже знал от Аарона, что та стала личной служанкой Элизии. Улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой, он направился к ней, словно мимоходом.
— Ах, Мисс Милли, как удачно, что мы встретились! Слышал, будущая госпожа отдыхает, а вы, значит, гуляете одна? Кстати… отдых в такое время? Уж не ленива ли у вас хозяйка?
Он отлично знал, что даже самый сдержанный человек не сдержится, если нужно опровергнуть несправедливость. И не ошибся — Милли вспыхнула:
— Я не мисс. И прошу вас не говорить так о миледи! Она вовсе не ленится. Сейчас она прогуливается по саду. В одиночестве.
— Признаться, виноват. Просто ужасно проголодался. Примчался сюда, ни крошки в рот не взяв. Если простите мою грубость… может, принесёте мне чаю и чего-нибудь перекусить?
Он добавил к словам свою коронную улыбку, которая обычно заставляла людей забывать, как их зовут. Милли, всё ещё недовольная, но уже заметно смущённая, пробормотала что-то о «лишней заботе» и пошла в сторону кухни, пообещав принести угощение.
Тем временем Ронан, избавившись от последнего наблюдателя, весело насвистывая, направился в сад.