Привыкание
Выбранный Элизией предмет оказался украшением с механизмом автоматического действия. В основании располагалась лягушка, выполненная из светло-зелёного полупрозрачного хрусталя, мерцавшего при каждом повороте к свету. на её спине стоял младенец-ангел с золотыми крыльями, натягивающий лук. На конце стрелы красовалось сердечко.
На первый взгляд это чудо можно было бы назвать… милым. Однако при прикосновении к украшению активировалась алхимическая функция: длинный язык лягушки выскакивал и втягивался обратно, сопровождаясь звонким «ква».
Затем ангелочек с отчётливым щелчком подмигивал одним глазом и делал движение, словно натягивает тетиву. А после из кончика стрелы вылетал крошечный розовый огонёк в форме сердечка — с мягким хлопком, словно кто-то шлёпнул подушкой.
Даже Ронану было неловко от того, что столь странный экспонат оказался на витрине. По стоимости украшение было весьма недешёвым: редкие минералы, хрусталь, золото — всё при нём. Но вот изяществом оно точно не блистало. Подобные вещи хранились на случай, если кому-то из гостей придёт в голову приобрести что-нибудь курьёзное или необычное. И уж никак не предназначались для показа герцогу и его невесте.
Ошибка была в том, что Ронан не удосужился лично проверить отобранные экспонаты перед визитом. Но раз уж Элизия указала на этот предмет — приходилось демонстрировать.
Была ли у неё особая склонность к странностям или это был протест против гнетущей торжественности герцогского дома, — Ронан всё равно был обязан похвалить вкус будущей госпожи особняка.
— Несомненно, у вас поразительное чутьё, — произнёс он с самым искренним видом.
Даже если вещь и казалась безумной, стоила она прилично. А Ронан, как глава Торгового дома, не собирался упускать шанс продать залежалый товар. Элизия, знавшая, что он постарается навязать покупку, в глубине души надеялась: вот сейчас герцог скажет, что это ни к чему… Но, увы, по его лицу невозможно было понять, что он на самом деле думает.
— Есть ли что-нибудь ещё, в чём вы нуждаетесь?
Её сердце на мгновение взлетело — она решила, что герцог собирается отказаться от покупки. Поэтому поспешила ответить:
— Сейчас — нет, благодарю. Думаю, будет лучше, если я как-нибудь вернусь в другой раз. Всё произошло столь внезапно, что у меня не было времени поразмыслить, какие вещи подошли бы герцогскому дому.
Кассий кивнул. Элизия испытала облегчение.
— Господин Хаас, упакуйте, пожалуйста, это украшение — мы его забираем.
«Он его берёт?!»
Прежде чем она успела вмешаться, Ронан с радостью унёс лягушку с ангелом. Элизия судорожно начала объяснять:
— Просто… в герцогском доме нет ни одного яркого украшения. Я подумала, немного свежести пойдёт на пользу. А так как у вас, Ваша Светлость, всегда много дел, мне показалось, что это поднимет вам настроение… Да! Я решила, что это идеально подойдёт для вашей спальни.
И только проговорив вслух последнюю фразу, Элизия поняла, что сказала. Варианта отыграть назад уже не было. Кассий безмолвно посмотрел на неё — взгляд его был пристальным, выжидающим, почти укоряющим.
«Надо было сказать, что я захотела повеселиться и взяла для себя! А теперь он подумает, будто я издеваюсь… Или, что я женщина с отвратительным вкусом! Что может быть хуже, чем прослыть безвкусной в глазах герцогского дома?»
— Благодарю. Хотя я надеялся, что вы выберете что-нибудь для себя.
— Я живу в герцогском доме, не испытывая ни в чём нужды. Выбрать нечто, что может быть полезно вам, для меня достаточно.
Элизия ответила с присущим ей достоинством, но в душе уже мечтала лишь об одном: поскорее вернуться в особняк и запереться у себя в комнате.
Элизии и герцогу сообщили, что карета будет готова с минуты на минуту, и они спустились на первый этаж.
Если второй этаж Торгового дома Хаас отводился под особый выставочный зал, предназначенный для знати и высоких гостей, то на первом этаже располагались образцы товаров, представленные для оптовых закупок. Обычные торговцы могли изредка приобрести здесь что-нибудь небольшое — в подарок или для личного пользования.
В настоящий момент на витринах были выставлены шляпы, перчатки, шарфы, декоративные пуговицы, экзотические цветы, духи, ароматические масла и привозные ткани. Элизия разглядывала всё это без особого интереса, когда краем глаза заметила через окно, как Сэти, кучер герцога, ведёт карету к выходу. И тут её внимание привлекло его поведение.
«Почему он так нервно оглядывается?»
И в ту же секунду Элизию осенило. Она вспомнила: у Сэти было точно такое же выражение лица, когда он впервые привёз ту самую громоздкую, чёрную карету к дому Серенце. Тогда он выглядел особенно смущённым, а когда Дейзи воскликнула, что это «гроб на колёсах», он потупился и покраснел. И сегодня утром, готовя ту же карету, Сэти вновь было ужасно неловко.
«Ах!»
Поняв, в чём дело, Элизия обратилась к герцогу:
— Ваша Светлость, я хотела бы приобрести пару вещей с первого этажа. Я оплачу их сама.
— Расходы можно внести на счёт герцогского дома. Тогда я распоряжусь, чтобы карету пока отозвали.
— Не стоит, это займёт всего мгновение.
Элизия выбрала тёмно-зелёную кучерскую шляпу с широкими полями, прикрывающими лицо, но не мешающими обзору, и мужской шарф с ярким узором. Она расплатилась сама, не дожидаясь, пока герцог вмешается.
Купленные ею вещи нельзя было назвать простыми, но и к высшей моде они не относились. Кассий, наблюдая за её выбором, не подал вида, что заинтересован, однако сдержанно следил за происходящим.
Получив покупку, Элизия направилась к Сэти и вручила ему свёрток. Тот с изумлением посмотрел на неё.
— Это — небольшая благодарность за то, что тебе пришлось срочно готовить карету вне расписания.
А потом она, склонившись чуть ближе, тихо прошептала:
— Если наденешь это, лицо будет прикрыто, и ты уже не будешь выглядеть как кучер из погребального эскорта. Верно?
Она лучезарно улыбнулась, не зная, что у герцога де Гренделя слух без малого волчий, и он прекрасно расслышал каждое слово.
Сэти, откровенно обрадованный, тут же надел шляпу и накинул шарф, скрыв почти половину лица.
«Он ещё совсем молод. Наверняка ему не раз приходилось слышать, как шепчутся за спиной, глядя на эту чёрную карету. Конечно, он переживает…»
С этими мыслями Элизия села в карету с удовлетворённой улыбкой. Ронан, вежливо провожавший их до дверей, отвесил поклон, и экипаж герцога покинул двор Торгового дома Хаас.
***
Позже, когда Аарон, вернувшийся в герцогскую резиденцию вместе с Кассием, находился в кабинете, он нервно наблюдал за выражением лица своего господина. Мысли об упущениях старшего брата не давали покоя — особенно о том, что тот мог натворить за время, пока Аарон ждал на первом этаже.
— Аарон.
— Да, Ваша Светлость!
— Герцогская карета…
Кассий вдруг оборвал фразу.
«Карета?.. Что с ней? Неправильно сделана? Неудобна? Понадобилась новая? Или что?..» — пронеслось в мыслях Аарона.
— Забудь, — сказал герцог, отворачиваясь.
Такое случалось редко. Кассий почти никогда не бросал мысль на полуслове. Аарон мог только молча наблюдать за ним, в ещё большем недоумении.
***
«Какой же утомительный выдался день… Эта несуразная поездка... И в итоге я выбрала какую-то нелепицу, да ещё герцог поручил дворецкому поставить её у себя в спальне. Будто каждый день прохожу испытание…»
Во время своей одиночной прогулки Элизия размышляла о маленьком катастрофическом выходе, что выдался сегодня после обеда.
«Если бы не это время наедине с собой, я бы уже завяла, как комнатное растение…»
Подойдя к неухоженному кустарнику, что она заприметила ранее, Элизия вновь тяжело вздохнула. Едва получив садовый нож от Ронана Хааса, ей не терпелось сюда наведаться, но внезапное «приглашение» герцога отложило её планы, что лишь усилило внутреннее беспокойство.
Достав из кармана нож, Элизия вынула его из ножен. Как и при демонстрации Ронана, лезвие, будучи длиннее ножен, плавно вышло наружу. Девушка сделала пару пробных взмахов — ветки отлетели чисто, без щепы и заусенцев.
Вооружившись, Элизия решительно принялась расчищать путь в зарослях, чувствуя себя почти как рыцарь, отправляющийся в поход.
— Х-х-х… — Элизия тяжело задышала спустя десять минут.
И тогда она осознала: садоводство — точно не её хобби.
Элизия старалась прорубить проход такой ширины, чтобы можно было пройти, но при этом не слишком прореживала кусты — в итоге прокладывала узкую тропинку, едва достаточную для одного человека. Однако, в отличие от её наивных ожиданий, кустарник, казалось, был бесконечным.
К счастью, кое-где попадались участки с более редкими зарослями — очевидно, эти места когда-то использовали. Элизия шла по этим следам, как могла, продолжая отбрасывать в стороны ветви.
— Ай… рука отваливается, — пробормотала она, отводя лезвие.
Но болели уже не только руки — спина, плечи, талия… всё ныло. И всё это лишь ради того, чтобы найти уголок, где её никто не заметит. Абсурд.
Элизия уже задумывалась: бросить это глупое занятие или продолжить — уж больно жалко потраченных усилий… И тут последний заслон из ветвей рассыпался, открыв перед ней пустое пространство.
— Ого! — вырвалось у неё восхищённо.
Открывшееся место явно когда-то было маленьким садом. В отличие от ухоженных участков герцогского поместья, здесь росли полевые цветы, дикие травы и кусты — свободно, беспорядочно. Именно это и пленило Элизию.
В тени раскидистого старого дерева, с ветвями, густо покрытыми листвой, стоял небольшой садовый столик и два стула. По другую сторону — ещё одно дерево, такое же могучее, давало прохладу.
«Хотя всё покрыто пылью, но мебель цела. Металл сверкает … Похоже, он с антикоррозийной пропиткой».
Спрятав нож обратно в карман, Элизия не пошла к стулу, а опустилась прямо под дерево на траву. Пускай запачкает платье, зато здесь куда прохладнее и уютнее. Она вся вспотела, и потому решила: «Посижу всего минутку…»