Разведка
После краткой передышки наедине с собой Элизии вновь предстояло изучать внутреннее устройство герцогского дома под началом дворецкого. Она решила постигать всё постепенно: сначала планировку особняка и сада, а теперь сосредоточилась на том, чтобы как следует разобраться в ведении хозяйства и стать подлинной хозяйкой дома.
— Как вам известно, герцогский дом владеет не только этим особняком, но и загородными резиденциями. Хотя их и зовут виллами, по масштабам они скорее сопоставимы с землями мелких аристократов. Доходы оттуда весьма значительны, — пояснял дворецкий.
Даже аристократам по королевскому указу запрещалось держать личное войско в столице, разве что несколько рыцарей для охраны особняка. Однако в провинции, где необходимо было защищать обширные земли, разрешалось содержать охрану хотя бы в виде вооружённой стражи. Дворецкий поведал, что герцогские виллы охраняются множеством рыцарей.
— Годовой бюджет герцогского дома сопоставим с казной целого города или небольшого княжества. До сих пор за финансами следили приглашённые специалисты, а герцог лично утверждал итоговые решения. Теперь, когда вы здесь, миледи, вам надлежит взять на себя надзор за финансами…
— Нет, думаю, будет лучше оставить всё, как есть, — прервала его Элизия.
— Простите? — переспросил тот с выражением удивления на лице.
Ведь обычно супруги знатных домов стремились взять управление казной в свои руки, полагая, что это укрепляет их авторитет. В семьях с крупным достатком это позволяло им создавать личные накопления и оказывать немалое влияние на внутренние дела дома.
Герцогский же дом де Грендель, обладая внушительными активами, уже давно прибегал к услугам финансовых специалистов. Герцог принимал ключевые решения, но мелкие вопросы и текущие подсчёты оставлял на их усмотрение. Составленные ими отчёты ежемесячно, ежеквартально и ежегодно предоставлялись на утверждение.
По мере роста состояний среди знатных родов всё чаще стали пользоваться помощью специалистов. Однако до сих пор многие дамы считали унизительным, если супруг не доверяет им ведение хозяйства, и потому во многих домах именно жена обладала последним словом в финансовых делах.
— Как вы и сказали, дворецкий, бюджет герцогства сравним с казной целого княжества. Не думаю, что его следует доверять человеку без должной подготовки. Хотя мой отец, барон Серенце, и занимается торговлей, я никогда не планировала наследовать его дело, а потому не училась ничему в этом роде. Думаю, будет разумно и впредь полагаться на опытных людей, а мне достаточно получать разумное содержание. Это, полагаю, также придаст герцогу уверенности, — произнесла Элизия с безмятежной решимостью.
— Понял вас, миледи, — склонил голову Педро.
На деле Элизия, конечно, знала основы счёта и умела читать простые книги учёта, но управлять финансами всего герцогского дома ей казалось делом не по силам.
Даже в доме Серенце она училась лишь в той мере, чтобы не дать себя обмануть, искренне полагая, что проживёт достойно, не вникая в детали торговли.
«Даже если начну учиться сейчас, голова просто треснет от этих цифр. Всё равно тратить казну по своему желанию я не смогу, так к чему лишние муки? Гораздо спокойнее просто получать положенное содержание».
Вновь дворецкий проникся уважением к новой хозяйке. Обладая знаниями, она не стала проявлять излишнюю властность или стремиться сосредоточить в руках рычаги управления. Напротив, она сдержанно признала границы своей компетенции и выразила готовность содействовать благополучию герцогского дома, не доставляя хлопот его главе.
В душе Педро искренне радовался: герцог, без сомнения, сделал мудрый выбор.
***
Герцог Кассий уведомил дворецкого, что намерен отужинать с Элизией, а не перекусить в одиночестве у себя в кабинете, следуя дополнительным условиям контракта с Тобиасом.
Так Элизия оказалась в ожидании второго совместного ужина с Кассием.
«Это какой-то социальный эксперимент? Сравнение крайностей?»
Первый ужин прошёл в зале для приёмов, столь огромном, что лица друг друга они почти не различали. На сей раз обеденный стол оказался смехотворно маленьким, будто предназначенным для детской трапезы. Круглый столик был столь низким, что Кассию пришлось неловко втиснуться сбоку на крошечный стул, не рассчитанный на его рост.
Он с радостью бы избежал подобного, но дворецкий с экономкой заявили, что в остальных обеденных залах возникли какие-то «непредвиденные трудности», и это единственное пригодное место для ужина.
Увидев обстановку, герцог попытался отдать распоряжение изменить локацию.
— В таком случае накройте в гостиной…
— Нельзя, милорд!
Экономка Грейс с заметной поспешностью прервала его.
— Там… В гостиной только камин, и обогрева может не хватить. А если пища прольётся на ковёр, его будет крайне трудно очистить…
Слушая эти объяснения, Кассий невольно нахмурился. В доме имелись алхимические обогреватели, да и погода стояла вполне тёплая. Но поскольку слуги продолжали выдвигать возражения одно за другим, ему не оставалось ничего, кроме как уступить.
Когда Элизия заняла место, между нею и герцогом едва оставалось расстояние до колен. Оба не могли не ощущать явного физического присутствия друг друга.
Фигура герцога, втиснутая в маленькое кресло, напоминала человека, усаженного в смирительный стул для назидания.
Сразу за Кассием располагалось огромное окно, в которое щедро лился свет заката. Его тёмные волосы на этом фоне казались почти каштановыми, а лицо — мягче, чем обычно. Элизия, сама того не заметив, залюбовалась.
Сидя в непривычно расслабленной позе, без обычной прямой спины и отточенной осанки, Кассий выглядел совершенно иначе. Тень от длинных ресниц на его синих глазах, изящный изгиб носа, мягкий контур челюсти — всё это придавало ему почти печальный облик.
Элизия чуть не улыбнулась, поддавшись неожиданному очарованию: в этом неуклюжем положении ледяной герцог казался даже… милым. Но она тут же одёрнула себя.
«Вот почему красивым мужчинам нельзя доверять. Что бы они ни сделали, это всегда кажется прелестным. Не знаю, к чему это всё идёт, но расслабляться точно не стоит».
Чувствуя на себе её пристальный взгляд, Кассий повернул голову. Элизия, смущённая тем, что её застали за созерцанием, поспешно уткнулась в тарелку, притворяясь поглощённой едой.
Кассий посмотрел на неё с лёгким подозрением: уж слишком нарочито она делала вид, будто вовсе не наблюдала за ним.
За дверью тем временем шушукались дворецкий, экономка и Милли.
— Сработает ли на этот раз? — с надеждой спросила Грейс, бросив взгляд на Педро. Ответила вместо него Милли:
— Это же сам Ронан Хаас сказал! Главный по сердечным делам и специалист по флирту. Он утверждает: когда между людьми меньше физической дистанции, то и душевная сближается быстрее.
Педро кивнул, подтверждая, что всё идёт по плану.
— В прошлый раз мы ошиблись, — сокрушённо сказал Педро. — Хотели как лучше, но, похоже, надавили на миледи. Да и расстояние между ними… Слишком уж велико было. В таких условиях чувства не зарождаются.
— Когда люди сидят ближе, они лучше видят лица друг друга и могут спокойно разговаривать, — добавила Грейс с уверенностью. — Теперь всё непременно наладится, и между ними расцветёт нежность.
Однако, несмотря на все старания, в столовой повисла ещё более тягостная тишина, чем прежде.
Для Элизии столь близкое соседство с человеком, с которым она едва знакома и не чувствует себя в безопасности, оказалось крайне обременительным. Оглядываясь назад, она подумала, что предыдущий, огромный зал был куда уместнее: по крайней мере, там можно было спокойно поесть.
«Теперь я вижу каждое его движение… слышу каждый глоток, каждый укус, каждый шорох! Даже воду в горло проглотить неудобно!»
Кассий же, не привыкший сидеть так близко к кому бы то ни было, чувствовал себя не менее неловко. Узкое, неудобное кресло заставляло его ерзать, и в какой-то момент, уклоняясь от стола, он чуть не опрокинул бокал. Лишь в последний миг он успел его подхватить.
Когда герцог вернул бокал на место и повернулся, взгляд его случайно упал на Элизию.
Её лицо, подсвеченное мягким золотым светом заката, заставило его задержаться на мгновение — он позабыл, зачем вообще повернулся. Его взгляд скользнул от лица к плечам, затем — по руке, к её тарелке. Блюдо почти не было тронуто, и к напитку она не притронулась вовсе.
Кассий встал.
— В такой обстановке нам обоим трудно получить удовольствие от ужина. Отложим совместную трапезу до более подходящего момента. Я перекушу у себя в кабинете, а вы, миледи, можете поесть там, где вам будет удобно.
С этими словами он вышел и отдал дворецкому распоряжения. Элизия вздохнула с облегчением и тоже поднялась из-за стола.
Покидая столовую, она заметила, что собравшиеся в коридоре слуги выглядели несколько растерянно, будто не понимали, что пошло не так. Но, уставшая и мечтая только о покое в своей комнате, Элизия не стала ни о чём расспрашивать и поспешила прочь.
Кассий же, направляясь в сторону своего кабинета, невольно задержался в дверях и проводил взглядом её торопливую спину — словно она всё это время только и ждала случая сбежать.