Столкновение

Элизия не спала и тихо ждала Кассия. Но, увидев, как он начал раздеваться прямо в комнате, мысленно вскрикнула.

«Почему именно сейчас?!»

«Что, во имя всех правил благопристойности, он творит в комнате, где есть ещё один человек, и почему ведёт себя до такой степени неприлично?!»

И всё же Элизия решительно подавила тихий голос совести, который подсказывал: если уж она не желает этого видеть, следовало бы притвориться спящей или хотя бы отвернуться. Взгляд её, однако, застыл на женихе и никак не желал отрываться. Узнай Кассий, какие обвинительные мысли проносятся сейчас в голове Элизии, он, несомненно, почувствовал бы себя ужасно обиженным. В конце концов, он всего лишь снимал одежду, не подозревая, что она бодрствует.

Продолжая мысленно винить Кассия, Элизия всё равно не могла отвести глаз от его прекрасно сложенного тела. Разумеется, она поспешила оправдать себя тем, что всего лишь ждёт подходящего мгновения, чтобы начать разговор. Так продолжалось ровно до тех пор, пока Кассий внезапно не замер, не повернул голову и не встретился с ней взглядом.

Оба застыли одновременно.

Между ними опустилось неловкое молчание.

Элизия решительно не понимала, отчего её лицо вспыхнуло от смущения, ведь ничего дурного она не совершила.

— Я не знал, что ты не спишь.

Голос Кассия, низкий и чуть хриплый, прозвучал тише обычного. Он поднял рубашку и принялся снова продевать руки в рукава. Оттого, что её застали за столь пристальным созерцанием, лицо Элизии вспыхнуло ещё сильнее, но она утешилась мыслью, что темнота, вероятно, скрывает её выражение.

Сама того не зная, Элизия сидела так, что слабый свет из окна обрисовывал её силуэт сквозь тонкую ткань ночной сорочки и мягко освещал вспыхнувшее лицо. Кассий, изо всех сил стараясь отвести от неё взгляд, поспешно натянул рубашку и даже не заметил, что в спешке застегнул её неверно.

— Мне нужно кое-что обсудить.

Элизия, кое-как совладав с собой, выбралась из постели и села в кресло в спальне. Кассий на мгновение замешкался, раздумывая, не накинуть ли поверх рубашки что-нибудь ещё. Но, заметив, что Элизия смотрит на него с явным волнением, он всё же сел напротив неё как был, в одной рубашке.

Они оказались друг против друга, разделённые небольшим столиком.

Элизия с удивлением обнаружила, что Кассий, всегда казавшийся столь безупречно собранным, тоже умеет быть неловким. Он небрежно бросил верхнюю одежду, поспешно снял рубашку, а теперь сидел перед ней, растерянный, с пуговицами, застёгнутыми не в те петли. Ей всегда казалось, что он даже в отсутствие слуг аккуратно складывает одежду.

Но прежде она никогда не видела, как Кассий одевается или раздевается. Вполне возможно, именно так он и держался, когда за ним никто не наблюдал. И Элизия вновь поняла, как мало знает о его частной жизни.

Между парой снова повисло молчание.

Элизия размышляла, с чего начать разговор, а Кассий тем временем тревожился, что именно она собирается сказать.

— Что касается наследников…

— Ты намерен расторгнуть помолвку?

Они заговорили одновременно.

Кассий, перебрав в уме различные возможности, предположил, что больше всего Элизию тревожат постоянные наставления графа Бахин насчёт наследников. Он уже собирался заверить её, что об этом вовсе не нужно беспокоиться немедленно, но слова, сорвавшиеся с её губ, застали его врасплох.

— Расторгнуть помолвку?..

Кассий повторил эти слова, словно пробуя их на слух. Но, сорвавшись с губ, эти слова только сильнее его раздосадовали.

«Наследники? Он сейчас заговорил о наследниках?»

Элизия, со своей стороны, была возмущена ничуть не меньше. С её точки зрения, обсуждать наследников, когда их отношения пребывали в столь шатком состоянии, что сам брак оказался под вопросом, было верхом нелепости.

— С чего ты вдруг заговорила о расторжении помолвки?

Кассий обычно почти не утруждал себя вниманием к чужим чувствам и выражениям лиц, однако теперь отчётливо прочёл всё на лице Элизии. Её потрясённый взгляд будто вопрошал: «Ты и впрямь не понимаешь, почему я это говорю?»

На миг Кассий хотел возразить, но вместо этого невольно задумался о собственном поведении.

— Признаю, моё отношение к тебе было не лучшим... Однако не думаю, что из-за этого стоит так легко говорить о расторжении помолвки.

— Это лишь твоё мнение, Кассий. Пусть эта помолвка с самого начала не сулила многого, наши отношения ничуть не стали лучше. Напротив, мужчина, которому надлежит стать моим мужем, всё сильнее отдаляется. Много ли женщин смогли бы жить под одной крышей в таких обстоятельствах? Я не знаю, то ли ты не можешь прямо сказать, что хочешь расторгнуть помолвку, то ли причина в чём-то другом, но я больше не могу терпеть это положение.

— Ты так легко говоришь о разрыве, хотя никакой немедленной беды не случилось. Мне начинает казаться, что это ты не желаешь продолжать помолвку.

— Герцог де Грендель.

Холодная официальность этого обращения заставила Кассия невольно умолкнуть.

— Ты должен понимать: я не из тех, кто отчаянно нуждается в деньгах или настолько жаждет власти, чтобы цепляться за положение герцогини. Ты ведь знаешь, что я почти ничего не выигрываю от этой помолвки. И всё же, раз я приняла её, то старалась к тебе приспособиться. Но ты снова и снова обращаешься с моими усилиями как с чем-то незначительным. Ты ждёшь, что я просто сделаю вид, будто всё в порядке, и буду жить так, словно ничего не происходит? Я на это не способна.

— И всё же, раз уж помолвка заключена, разве не лучше попытаться всё наладить, вместо того чтобы так легко говорить о разрыве? Отныне я…

— Я говорю о том, что не стану намеренно разрушать эту помолвку, но у меня нет и причин прилагать усилия, чтобы её сохранить. Разве что страх, что, если помолвка будет расторгнута, семья Серенце может столкнуться с ответным гневом.

Кассий не нашёлся, что ответить на слова Элизии. Он всегда рассматривал эту помолвку со своей стороны и ни разу как следует не подумал о ней с её точки зрения.

Как она и сказала, Элизия прежде жила спокойно, без серьёзных затруднений и без жажды власти. Положение герцогини не давало ей столь уж великих преимуществ.

«Но ответный гнев?.. Неужели она всё это время терпела, опасаясь этого?»

— Ты и впрямь считаешь меня настолько мелочным человеком, что я стал бы мстить чужой семье из-за расторгнутой помолвки?

Элизия вздохнула. Она решительно не понимала, почему из всего сказанного Кассий ухватился именно за это, пропустив мимо ушей всё остальное. В эту минуту ей почти захотелось, чтобы для будущих супругов существовали особые наставники, способные усадить двух упрямцев друг напротив друга и заставить их говорить по существу.

— Не знаю.

Ответ потряс Кассия до глубины души. Он уставился на Элизию широко раскрытыми глазами.

— Да что я вообще о тебе знаю? И готов ли ты позволить мне узнать тебя? Я не понимаю, то ли ты мне не доверяешь, то ли считаешь такую отстранённость обычным делом между супругами, но я представляла брак иначе. Что это за союз, если двое всю жизнь проживают рядом чужими людьми?

— Ты сердишься на меня? Я прошу прощения за своё прежнее поведение. Я сам находился в смятении и не сумел совладать с чувствами.

Элизия сразу пресекла это уклонение.

— Дело гораздо глубже. Сначала я думала, что наша неловкость — лишь естественный этап, пока мы узнаём друг друга. Бывали даже мгновения, когда мне казалось, что всё понемногу налаживается. Но посмотри на нас теперь. Такое чувство, будто мы вернулись к самому началу помолвки. Или, пожалуй, стало ещё хуже.

Кассий попытался подобрать оправдание, но не нашёл ни слова. Горло словно стянуло.

— Кассий, я действительно подхожу тебе? Каковы бы ни были причины, по которым ты выбрал меня, прошу, обдумай всё ещё раз, пока не поздно. Я говорю это не из злости. Я прошу тебя подумать как следует.

Кассий хотел сказать, что это не так.

«Если не так… что же мне тогда сказать?»

Поначалу он избрал Элизию по тем меркам, которые его отец установил для будущей хозяйки рода. Он не задумывался, подходит ли она ему самому. Теперь же, когда влияние отца ослабло, остались лишь смятение и неуверенность.

Действительно ли Элизия ему подходит? Или лучше расторгнуть помолвку и найти другую? Начать всё заново с кем-то ещё?

«Нет. Расторгать помолвку нельзя».

Кассий не мог объяснить почему, но сама мысль о том, чтобы расстаться с Элизией, была для него невыносима.

«Но сказать: “Я просто не хочу” — звучит как детская отговорка».

Если он вступит в брак лишь потому, что успел привыкнуть к Элизии, это, как она и сказала, позднее может привести к ещё большим затруднениям.

В конце концов у Кассия оставался только один ответ.

— Я всё тщательно обдумаю.

Элизия кивнула.

— Я хотела бы, чтобы время на размышления о расторжении помолвки ограничилось сроком этой поездки.

Поездка по случаю помолвки должна была продлиться самое большее три недели, и расписание у них было вовсе не праздное. Кассию хотелось попросить год на размышления, но решительное выражение лица Элизии не оставляло места для спора.

— Понял.

Услышав желанный ответ, Элизия поднялась с кресла и направилась к кровати. И только тогда осознала новую трудность: они оба не спали и находились в одной комнате.

«Можно ли позволить ему спать на диване?»

«Может, предложить ему кровать? Но после разговора о возможном расторжении помолвки приглашение лечь рядом может показаться несколько странным. С другой стороны, неужели я в самом деле оставлю его всю ночь ютиться на этом диване, сложившись едва ли не вдвое?»