Подозрение

На следующее утро и Кассий, и Элизия — каждый по своим причинам — сидели за завтраком с утомлёнными лицами, рассеянно глядя в тарелки и погружённые в собственные мысли.

Кассий, решив в этот день работать в кабинете особняка, а не ехать во Дворец управления, пообедал вместе с Элизией и завёл разговор о Южном Королевстве, куда им предстояло отправиться совсем скоро. Для Элизии, никогда прежде там не бывавшей, беседа оказалась на редкость увлекательной.

Кассий начал с рассказа о королевской семье Южного Королевства.

— Сейчас у них два взрослых принца, но ни один официально не объявлен наследником. Первый принц и Второй почти ровесники, однако Первый рождён от наложницы короля, а Второй — от покойной королевы.

— Разве Первый принц может стать королём, если он не сын королевы? — удивилась Элизия.

— Может, если его королевское происхождение признано, и король официально утвердил его в статусе принца. В настоящий момент король благоволит Первому принцу, но Второго поддерживает знать, для которой чистота законной крови имеет решающее значение. Так и сложилось это хрупкое равновесие.

— Тогда… встречаясь с ними, на что мне стоит обратить внимание? И какую сторону поддерживает наше королевство Бруншия?

Кассий на мгновение замялся, размышляя, насколько откровенным следует быть. В конце концов он решил, что Элизии лучше не знать лишних подробностей. Если они хотят выглядеть обычными путешественниками, отправившимися в дорогу по случаю помолвки, её неподготовленная, искренняя манера поведения сыграет им на руку.

— Бруншия придерживается нейтралитета. Пока неизвестно, кто станет королём, разумнее не вмешиваться в дела чужой королевской семьи.

Заметив, что Элизия задумалась, Кассий добавил:

— Есть ещё вопросы? Даже если они касаются меня, можешь спрашивать.

Элизия слегка наклонила голову, размышляя.

— Дай мне немного времени. Когда ты так говоришь, ничего сразу в голову не приходит. Впрочем, сомневаюсь, что у тебя остались вопросы обо мне.

Она исходила из того, что перед помолвкой Кассий наверняка уже изучил её прошлое вдоль и поперёк.

— Это не так. Да, я проверял возможных кандидаток в невесты, но есть вещи, которых не узнаешь из бумаг. На страницах отчётов ты, Элизия, выглядела безупречно скромной дочерью благородного дома, не так ли?

На игривое замечание Кассия Элизия тихо рассмеялась, однако внезапно её кольнула любопытная мысль.

— А сколько всего было кандидаток в невесты? И почему ты выбрал именно меня?

От этого вопроса улыбка на лице Кассия застыла, словно по волшебству. Даже при всей своей прямоте и неумении ходить вокруг да около он прекрасно понимал: отвечать на такое откровенно — последнее, что следует делать.

Он ведь никак не мог признаться, что по меркам покойного отца круг поисков сузили до молодых особ — достаточно тихих и бесправных, чтобы безропотно сидеть в особняке, — отобрали четверых… а дальше всё решил жребий.

— Теперь это уже не имеет значения. Главное — ты моя невеста. А что касается Южного Королевства и его королевской семьи… Аарон введёт нас в курс дела. К слову, сегодня вечером заглянет Эмильяно. Тебе ничего готовить не нужно.

Кассий столь демонстративно сменил тему, что у Элизии сразу возникли подозрения относительно тех самых мерок, по которым её выбрали. К ним примешалась и лёгкая, почти неловкая обида.

«Даже у пруда в прошлый раз он уклонился от ответа… Пусть не раскрывает подробностей, но разве нельзя было сказать что-нибудь пустое, вроде: “Меня привлекла именно ты”?»

— Если подумать, Кассий, ты знаешь обо мне всё — и по бумагам, и вживую, — а я о тебе почти ничего. Не уверена, что сумею хотя бы изобразить достойную невесту, не говоря уже о любящей спутнице.

— Я вовсе не поднимал сведений о тебе… 

Кассий осёкся на полуслове, вспомнив, как однажды тайком проник в комнату Элизии и пролистал альбом с вырезками, присланный Лилиан. Тогда ему показалось, будто это результат сговора Элизии с его политическими противниками, попытка выведать его слабости. Однако позже, расставшись с этими подозрениями, он снова обдумал увиденное и заметил несостыковки.

Вырезки были собраны небрежно, а большая часть сведений явно происходила из пересудов, подслушанных на чайных приёмах знатных дам. Куда вероятнее, что семья Серенце подготовила этот альбом для собственной дочери — начиная с того самого дня, когда Кассий сделал предложение.

Он не мог поверить, что тогда не задумался о таком очевидном объяснении.

— Во мне есть что-то подозрительное?..

— Не то чтобы подозрительное, но многое мне непонятно. К примеру, ты настоял на помолвке целиком по собственной воле, запретил мне брать с собой служанок из дома Серенце, внезапно начал активно появляться в обществе, а затем столь же внезапно перестал туда ездить лишь потому, что я сказала, что мне это не по душе. Если задуматься, таких странностей куда больше.

— О том, что ты перечислила, я сожалею и приношу извинения. Но что ты имеешь в виду, говоря «куда больше»?

На самом деле Элизия хотела спросить о вещах до смешного мелочных. Например, была ли у него когда-нибудь возлюбленная или женщина, к которой он испытывал чувства.

Кассий порой вёл себя совершенно непредсказуемо: то невзначай говорил, что она прекрасна, как лунный свет, то вдруг целовал её в самых неожиданных местах. Его поступки были неловкими, но при этом настолько выбивались из привычных рамок, что Элизия начинала сомневаться — а не скрывается ли за этой кажущейся неуклюжестью настоящий мастер тонкого обольщения?

К тому же самый желанный жених королевства Бруншия наверняка не страдал от недостатка внимания. Мысль о том, что у него могло быть пикантное прошлое, не давала ей покоя.

Элизия, прежде совершенно равнодушная к пересудам о романах знати, теперь с досадой жалела о своей прежней невнимательности. Однако спрашивать прямо казалось слишком мелочным, и она решила отделаться неопределённым ответом.

— Нет, ничего особенного. Теперь это уже не имеет значения.

Она взяла его прежние слова, ловко перевернула их и вернула обратно, после чего с нарочито спокойным видом продолжила обед.

***

После трапезы Элизия ещё долго оставалась погружённой в размышления. Она гадала, было ли у Кассия какое-то прошлое, и если да — какое именно, а также почему он так и не смог ответить на вопрос, отчего выбрал её своей невестой.

Но, заметив, что мысли всё настойчивее уводят её в мрачную сторону, она решила, что так продолжаться не может. Чтобы отвлечься, Элизия направилась в просторную библиотеку главного здания герцогского особняка де Грендель — подобрать новую книгу и на время укрыться среди страниц и полок.

Добравшись до библиотеки и увидев бескрайние ряды книг, Элизия вдруг вспомнила о зеронине — цветке, который маркиза ван Орга выращивала собственными руками.

«Она говорила, что даже подумывала подарить его мне. Судя по всему, это был цветок, к которому она относилась с особой бережностью. Зачем же дарить нечто столь дорогое человеку, с которым едва знакома? К тому же цветок был… откровенно неприятным. Если бы тогда Кассий не позвал меня, я, пожалуй, действительно могла бы его принять».

Элизия задумалась, не обладал ли этот цветок значительной ценностью или какими-то необычными свойствами — подобно маку, о котором ей доводилось читать.

Библиотека герцогского особняка де Грендель хранила множество научных трудов и специализированных изданий, собранных при участии Королевской Академии высших наук, и Элизия была уверена, что нужные сведения отыщутся именно здесь.

Так и оказалось. В разделе ботаники она быстро нашла увесистый том, напоминающий энциклопедию, посвящённую растениям полуострова Сертлан. Вид этого собрания невольно вызывал восхищение.

— Здесь лучше, чем во многих публичных книгохранилищах. Даже труды по алхимии на редкость достойные. Мэрион пришла бы в восторг, если бы могла заниматься здесь.

Если Мэрион не удастся приехать, Элизия решила, что стоит спросить Кассия, можно ли одолжить несколько книг и отправить их в поместье Серенце.

Она взяла книгу, устроилась за ближайшим столом и раскрыла её. Поскольку растения были расположены в алфавитном порядке, найти сведения о зеронине оказалось делом нескольких мгновений.

Зеронин — растение, встречающееся преимущественно на полуострове Сертлан и в прилегающих областях. Лепестки длинные, многослойные; цветение в оттенках светло-алого или тёмно-красного. Часто используется в декоративных целях на полуострове Сертлан. 

Ниже подробно описывались климатические условия, температура и уровень влажности, при которых зеронин чувствовал себя лучше всего, а также регионы, где его чаще всего продавали, и его торговая ценность. Отмечалось, что растение на удивление трудно приживается вне благоприятной среды и потому не выращивается в Бруншии в коммерческих целях.

В завершение статьи отмечалось, что зеронин — редкий и непопулярный в Бруншии цветок, потому и изучен крайне слабо.

Не обнаружив ничего по-настоящему примечательного, Элизия закрыла книгу и на некоторое время застыла, задумчиво глядя в пустоту.