Привыкание

От неожиданного голоса Кассия Элизия тут же спрятала нож в карман. Ронан обернулся и с вежливой улыбкой склонил голову в приветствии:

— Ах, герцог. Мы давно не виделись. Поскольку обычно я отправляю товары через посыльных, хотел лично убедиться, что всё доставляется как следует. К тому же я в прошлый раз отправил подарок в честь вашей помолвки — не знаю, дошёл ли он. Мне было жаль, что я не смог поздравить вас лично.

— Я получил подарок. Похоже, Аарон ещё не передал моего благодарственного письма.

— Напротив, я получил весьма учтивое послание. Но, как вы понимаете, мне хотелось лично поприветствовать столь важного клиента, как вы.

Однако Кассий уже успел отметить противоречие: Ронан Хаас разгуливает рядом с его невестой, не удосужившись даже запросить встречи с «важным клиентом». К тому же, Элизия, заметив приближение герцога, явно что-то поспешила скрыть — будто получила от Ронана нечто, чем не хотела делиться на глазах у Кассия. А если бы это была обычная передача товара, зачем бы было прятать?

В эту минуту Кассий вспомнил недобрую репутацию Ронана Хааса, известного своими увлечениями женщинами.

Глубокие синие глаза герцога потемнели, когда он вгляделся в лицо Ронана, который продолжал вежливо улыбаться, глядя на него ясными зелёными глазами, полными притворной невинности.

А вот Элизия, растерянная неожиданным появлением герцога, не сразу уловила напряжение между двумя мужчинами.

«Я никогда раньше не видела его таким… растрёпанным. Он вообще замечает, в каком виде сейчас?»

Кассий, разумеется, не подозревал, что с того момента, как упал возле завесы, не привёл себя в порядок. Его обычно безупречно уложенные волосы падали на лоб, а одежда была слегка растрёпана: несколько верхних пуговиц были расстёгнуты — то ли чтобы отдышаться после боли, то ли просто из-за спешки, — и сквозь разошедшийся ворот камзола проглядывала чёткая линия ключицы и часть крепкой груди.

Элизия на мгновение замерла, ошеломлённая неожиданной откровенностью образа герцога, но тут же пришла в себя. Между ним и Ронаном чувствовалось странное напряжение.

— От лица Торгового дома Хаас я хотел бы преподнести леди Серенце памятный дар, — с мягкой учтивостью начал Ронан. — Но поскольку прежде мы не имели чести общаться лично, я затрудняюсь с выбором. Возможно, госпожа могла бы посетить наш особый выставочный зал и выбрать подарок по вкусу?

Элизия уже собиралась отказаться, ей были ни к чему эти дары, но Кассий опередил её:

— Подобные вопросы касаются только будущей хозяйки герцогского дома, и я сам должен о них заботиться. Глава торговой компании вмешиваться не обязан.

— Разумеется… Но, как я слышал, у герцога весьма напряжённый график. Не покажется ли госпоже, что её обделили вниманием? В конце концов, и помолвочный подарок выбирали мы с Аароном.

Элизия, конечно, уже знала, кто выбирал тот самый драгоценный дар — и значения тому не придавала. Но Кассий, уловив возможную двусмысленность в словах Ронана и опасаясь, что она могла быть задетой, скользнул по ней взглядом с лёгким беспокойством. Элизия же хотела только одного — поскорее покинуть эту странную, холодную сцену. Она уже подбирала слова для вежливого прощания… как вдруг Кассий, как заботливый жених, предложил:

— Если у вас нет других планов, я хотел бы, чтобы мы отправились в Торговый дом Хаас прямо сейчас. В качестве извинения за то, что не смог должным образом выразить свою признательность при помолвке, я бы хотел подарить вам то, что вы сами выберете в их знаменитом выставочном зале.

Элизия не успела и рта раскрыть, как Ронан уже сиял до ушей:

— Я покажу вам всё лучшее, что достойно носить имя нашего Торгового дома. Уверен, найдётся нечто, что по-настоящему вас порадует, госпожа.

***

К тому моменту, когда экипаж был подан, Кассий уже привёл себя в порядок и вновь выглядел безупречно, как обычно. Пока герцог сохранял безупречное спокойствие, сидя напротив неё в карете по дороге в Торговый дом Хаас, в голове у Элизии бушевал хаос.

— Ваша Светлость, мне ничего не нужно. Нет нужды устраивать особые поездки ради подарков…

— Отказываться не стоит. Герцогский дом не обеднеет от покупки нескольких безделиц в Торговом доме Хаас.

Ответ прозвучал спокойно, но в голосе герцога слышалась некоторая надменность, из-за чего Элизия смолкла, не найдя, что возразить.

В следом идущей карете, вызванный в спешке из герцогского кабинета, Аарон сидел напротив Ронана, который и сейчас улыбался так, словно мир вокруг был сплошным развлечением.

— Что ты такого сказал герцогу? С какой стати он вдруг решил ехать в нашу торговую лавку?

— А с чего ты решил, что я вообще что-то сказал?

— Герцог не из тех, кто вносит изменения в планы без веской причины. Дворецкий сказал, что он решил ехать в Хаас сразу после того, как побеседовал с тобой, а длилось это всего пару минут!

— У твоего герцога, похоже, куда более вспыльчивый характер, чем я думал.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я считал его куклой, которая реагирует только на приказы. А он, оказывается, вполне откликается даже на мелкие уколы. Пожалуй, выманить из него немного лишнего будет проще, чем я ожидал.

— Брат!

— Не волнуйся, я ведь его особенно и не задел. Да и, возможно, эта история даже сблизит тех двоих, о которых ты так тревожишься.

Аарон тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья в карете. А Ронан, вспоминая, с каким выражением лица герцог принял его слова, продолжал веселиться про себя.

***

Особый выставочный зал Торгового дома Хаас был местом, доступным лишь представителям высшего дворянства или делегациям, признанным компанией. Он делился на демонстрационный зал и комнату для приёма. В данный момент Элизия сидела именно в приёмной, ощущая себя крайне неловко.

Пока Ронан отправился за экспонатами, Элизия вынужденно терпела молчание, сидя напротив герцога. Выставочный зал занимал весь второй этаж здания компании. Несмотря на множество витрин, заранее там ничего не выкладывалось — всё готовилось индивидуально, в зависимости от статуса и вкусов гостя.

Ронан, решив, что обычные роскошные изделия не произведут впечатления на герцога, начал подбирать предметы уровня королевских сокровищ или созданные по алхимическим технологиям южных мастерских. Поспешив, он отдал распоряжения слугам выставить отобранное на витрины.

Когда подготовка была завершена, Ронан заглянул в приёмную, чтобы осведомиться, не требуется ли что-либо гостям. Кассий, как всегда сдержанный, ответил, что им ничего не нужно, а затем, не сменив выражения лица, обратился к Элизии:

— Раз уж это те изделия, которыми гордится Торговый дом Хаас, можете быть уверены в их качестве. Не думайте о стоимости — выберите то, что вам по душе. Если хотите, можете взять всё, что представлено сегодня.

Элизия ответила лишь дежурной светской улыбкой. Одна мысль о том, чтобы выбрать всё, внушала ей ужас. Когда один из служащих постучал и доложил, что выставочный зал готов, Элизия почувствовала себя так, будто направляется не на осмотр украшений, а на экзамен.

Выставленные на витринах изделия, безусловно, поражали воображение: украшения и драгоценности всех возможных видов. Диадема — столь роскошная, что с лёгкостью могла бы сойти за императорскую корону. Ожерелье, по виду — на вес целого королевства. Перстни — такие тяжёлые, что могли сломать запястье. А на другой стороне зала — украшения более сдержанные, с налётом тяжеловесной торжественности, будто созданные для поминальной церемонии.

«Если выберу что-нибудь из первой половины, буду выглядеть как женщина, ослеплённая блеском. Но и те, что по другую сторону, словно олицетворяют всю мрачность герцогского дома — дышать рядом с ними тяжело…»

Сделать выбор под пристальными взглядами двух мужчин, стоящих за спиной, было настоящим испытанием. Учесть вкус, уместность, стоимость и соответствие семейному положению — задача почти неразрешимая.

Пока Элизия металась в нерешительности, Кассий тоже оглядывал представленные экспонаты. Даже для герцога Гренделя, привыкшего к предметам класса «высшая роскошь», эти изделия выглядели столь безупречно, что не опозорили бы ни одно государственное подношение. Слухи о том, что Торговый дом Хаас способен за один день снабдить всем необходимым даже королевскую семью, вовсе не казались преувеличением.

В сравнении с этим, текущие поставки в герцогский дом, сохранившиеся ещё с времён покойного герцога Айсара, выглядели более чем скромно — продукты да предметы быта. На миг Кассий даже задумался: что подвигло его отца начать дело с Хаасами?

Ронан, обычно ловко уговаривающий клиентов сделать покупку, сегодня предпочёл держаться в тени, хорошо понимая характер герцога.

Элизия, уже ощущая головокружение от блеска и богатства вокруг, подумала, что из всего этого ей вообще ничего не подходит. Решив выбрать хоть что-то, чтобы побыстрее покинуть зал, она наугад указала на яркий, вызывающе пёстрый аксессуар — нечто, чего точно не было в герцогском доме.

— Я выбираю вот это.

— Несомненно, у вас безупречный вкус…

Ронан уже открыл рот, чтобы выдать дежурный комплимент о «тонком чутье и художественном взгляде», но осёкся, завидев предмет, на который указала Элизия. На долю секунды на его лице мелькнуло замешательство, но он быстро взял себя в руки и активировал украшение.

Ква! Хлоп! — раздалось по залу.

Он щёлкнул ещё раз:

Ква! Хлоп!

Пока Ронан Хаас с серьёзным видом демонстрировал, как работает выбранный ею аксессуар, лицо Элизии вспыхнуло. Она поспешно отвернулась, сгорая от стыда.

«Надо было посмотреть внимательнее, прежде чем тыкать пальцем куда попало…»