Западная часть Илука (от лица Элли)

Пока Диас вместе с Аруной занимались братьями из «бескровных», нетерпеливые жители Илука наводнили рынок Пейджина и весело проводили время за покупками. Но едва основные сделки были совершены, Элли, Пейджин и Хьюберт незаметно отошли подальше от шумных рядов. Теперь они стояли за караваном, где можно было обсудить дела куда более деликатного характера.

— Значит, у вас, говорите, важный разговор? — поинтересовался Пейджин, прищурившись и потирая руки. — О чём речь?

Элли без лишних слов достала запечатанный воском конверт. Внутри лежало письмо, написанное Диасом по её же просьбе. Она протянула его торговцу.

— Это послание от моего папы, то есть от Диаса, герцога Баарбадала. Мы будем крайне признательны, если вы передадите его Его Величеству Королю Звериных Земель.

Элли говорила самым учтивым тоном, на какой только была способна. Глаза Пейджина на миг расширились от удивления, но он тут же взял себя в руки.

— Ого-го… З-значит, Диас теперь герцог! И он решил написать Королю Звериных Земель! Да уж, это письмо и вправду имеет вес… Но послушайте, я всего лишь торговец. Не уверен, что смогу добиться аудиенции у столь высокой особы. Может, если бы вы дали мне хотя бы общее представление о содержании, я бы сумел через свои связи устроить так, чтобы оно попало прямо в руки короля?

— Хорошо, я кратко изложу, — кивнула Элли. — По сути, это просьба об установлении дружественных отношений между Баарбадалом и Королевством Звериных Земель. Мы уже помогаем «бескровным» обрести новый дом, а также ведём торговлю с вашей семьёй. И то, и другое мы надеемся продолжать, чтобы поддерживать здоровые деловые связи.

Она сделала короткую паузу и продолжила:

— Во имя этих дружественных отношений — и чтобы избежать ненужных недоразумений — мы также хотели бы зафиксировать границу между нашими землями. Эти равнины — наши владения, а за их пределами — ваши… И мы бы хотели без спешки обсудить этот вопрос, чтобы определить черту, которая устроит обе стороны. Поэтому в письме содержится и просьба направить дипломата для начала переговоров.

Элли говорила чуть более высоким тоном, чем обычно, и безусловно более вежливым. Лицо Пейджина сохраняло спокойное, сдержанное выражение, но в его глазах мелькнул огонёк — и это не укрылось от неё. Элли уже подозревала, что Пейджин-До — не простой торговец, но предпочла не подавать виду.

— Если мы сможем подтвердить границу, мы построим вдоль неё заставу и возьмём на себя ответственность за то, чтобы никакие неблагонадёжные личности не вторгались на вашу территорию. При этом, учитывая наши давние торговые отношения с вашей семьёй, вам, разумеется, будет позволено приезжать и уезжать совершенно свободно.

— Кроме того, мы хотели бы проложить основную дорогу и построить постоялые дворы для путешествующих караванов — словом, возвести ряд сооружений и принять меры для безопасности в пределах наших владений. Мы хотим сделать торговлю более гладкой и лёгкой для всех.

— Письмо завершается искренней надеждой, что Королевство Звериных Земель рассмотрит возможность инвестиций в наше будущее развитие.

Последние слова явно потрясли Пейджина-До, но он подавил желание выкрикнуть от изумления. Он глубоко вздохнул, успокоил мысли и лишь затем заговорил снова:

— Инвестиции? Вот так сюрприз. Диас теперь и впрямь большая шишка, а? Разве иностранные вложения не приведут к проблемам с вышестоящими в его собственном королевстве? И вот ещё что: зачем Королевству Звериных Земель вкладываться в страну, которая в будущем вполне может стать врагом? Не то чтобы я не понимал выгоды для себя как для торговца, но…

Элли обаятельно улыбнулась и резким движением указала рукой на горы к северу.

— Недавно у нас появились люди, которые отлично разбираются в горном деле. Их изыскания показали, что тамошние горы скрывают значительные залежи железной руды. Однако в наших нынешних условиях нет ни рабочих рук, ни достаточного бюджета для развития горнодобычи. Поэтому мы и рассматриваем варианты внешних инвестиций.

— Разумеется, мы будем рады возместить вложения Королевства Звериных Земель добытой рудой… или же, если рудник окажется успешным, — денежными выплатами.

— Как вы справедливо заметили, иностранные инвестиции могут повлечь за собой определённые внутренние трудности. Однако мы считаем это риском, на который стоит пойти ради построения и поддержания дружественных связей. Мы надеемся, что наше послание воспримут именно в таком ключе. В конце концов, узы, созданные посредством инвестиций — то есть через деньги и соглашения, — крепче кровных, их можно назвать поистине нерушимыми. Мы верим, что это, наряду с участием «бескровных» в нашей торговле, лишь улучшит отношения и позволит выстроить более прочные связи.

Улыбка Элли ни на миг не дрогнула за всё время её речи. Хьюберт, заметив это, нервно дёрнулся, но Элли уже завершила говорить и теперь внимательно наблюдала за реакцией Пейджина.

Ошеломлённый обрушившимся на него потоком информации, Пейджин теперь пытался разложить всё по полочкам. Маска спокойствия соскользнула с его лица, и теперь мысли торговца читались в каждой, даже самой мелкой черте.

«Так я и знала. Этот лягушколюд — не просто заурядный торговец. Возможно, в душе он им и является, но не исключено, что он сотрудничает с разведкой. Или разведка и есть его настоящая работа… Доказательств предостаточно: телескоп, оборудование для слежки и карта, оставленные им в первый визит».

«Учитывая, что он отыгрывает роль торговца, нужно общаться с ним на языке рисков и выгод, а не рассуждать о положении папы и межгосударственных делах. С другой стороны, правда и в том, что, укрепляя дружбу, мы улучшаем торговлю. Наверняка он осознаёт, что мы намеренно не пригласили Аруну на этот разговор и позаботились о приватности. Надеюсь, понимая это, он ответит нам тем же».

Мысли Элли неслись с молниеносной скоростью в поисках преимущества над лягушколюдом. Заметив, что Пейджин всё ещё не пришёл в себя, она ткнула локтем всё ещё взволнованного Хьюберта и низким, тяжёлым шёпотом приказала:

— Возьми себя в руки! Это важно, и кто-то из нас должен это сделать!

Пейджин не услышал ни слова, но Хьюберт выпрямился и, приложив усилие, сумел стереть беспокойство со своего лица.