По возвращении в деревню Илук

Мы вернулись домой с корзинами, полными лесных даров. Я оставил свою Аруне, которая вместе с близняшками решила попробовать свои силы в приготовлении грибов. Пока они занимались этим, я один вернулся в юрту, плюхнулся на пол на своё обычное место. Фрэнсис и Франсуаза спали по бокам от меня, так что я почесал их, а затем достал карту, полученную от Пейджина, и разложил её перед собой.

В центре карты во все стороны простирались поросшие травой равнины. На восточной окраине был изображён лес, на севере — каменистые горы, а юг занимали дикие земли. Запад же был пуст. Я взял пару камешков и положил их на карту примерно там, где, по моим представлениям, находились Илук и деревня Они. Затем положил прутик, обозначающий путь от леса к центру равнин.

— Ба-а? — спросил проснувшийся Фрэнсис.

— По пути из леса мы наткнулись на наспех сделанную дорогу, по которой приехал Элдан, — сказал я, почёсывая Фрэнсиса за ухом. — Деревья срублены, земля утоптана, через речки и ручьи переброшены простенькие мостки. Теперь, если строить большую дорогу, думаю, её лучше будет проложить на том же месте. Вот я и раскладываю всё на карте, чтобы лучше понять, как это будет выглядеть. Тракт протянется до самого центра карты, а Элли хочет продлить его на запад, чтобы соединить его со страной, где живёт семья Пейджинов.

Следуя своим объяснениям, я положил ещё один прутик — теперь на запад от центра карты. Получилась линия с востока на запад.

— Ба-а, ба-а? — проблеяла Франсуаза.

— Видишь ли, Элли говорит, что соединив восток и запад, мы сможем поспособствовать притоку людей и товаров, — сказал я, почёсывая теперь и Франсуазу. — А сделав Илук центром этого потока, мы сможем хорошо заработать. А если вот так продлить дороги на север и юг... — я положил ещё два прутика, — ...то сможем легче перевозить всё, что добудем на севере и юге, и продавать шерсть бааров. Таким образом, мы окажемся на перекрестке дорог. Я хочу, чтобы Илук медленно расширялся отсюда, как круг из центральной точки.

Я поставил чашу в самый центр карты, накрыв ею два камушка.

— После разговора с Аруной сегодня я вспомнил: чтобы жить здесь, нам нужны баары, и нужна пища для них. Это необходимо не только нам, но и племени Они, поэтому мы не можем позволить себе делать что-то, что может причинить вред баарам или равнинам. Но при этом я искренне хочу, чтобы наша деревня развивалась, а люди жили хорошо. В последнее время это не дает мне покоя. И я уверен, в племени Они тоже хотят расширять и развивать свою деревню — в этом мы с ними единодушны.

Два баара нежно ткнули меня в бока.

— Ба-а ба-а, ба-а, ба-а ба-а.

— Ба-а ба-а ба-а, ба-а.

Я не разобрал их блеяния отчётливо, но вроде как смог уловить смысл сказанного:

— Главное — чего ты сам хочешь?

— Сейчас тебе не нужно беспокоиться об остальном

Я кивнул Фрэнсису и Франсуазе, затем изложил свои мысли:

— Мне нравится идея, что Иллук встанет на перекрёстке дорог... Значит, разделим вот здесь... получим половины... потом добавим немного тут... оставим чуть-чуть здесь... а если не хватит — оплатим это...

Я неспешно объяснял ход своих размышлений. Это заняло какое-то время, но когда я закончил, баары ответили:

— Ба-а, ба-а ба-а, ба-а ба-а.

— Ба-а ба-а ба-а-а, ба-а ба-а ба-а-а.

Я понял это так:

— Всё хорошо, разве нет? Остальное получится само собой.

— Раз ты всё так старательно обдумал — зачем сомневаться? Делай, как считаешь нужным.

Я посмотрел на них, надеясь, что они осознают, что это важно и для них тоже. Затем снова взглянул на карту, проверяя, действительно ли этот план меня устраивает. Я погрузился в раздумья и просидел так очень долго. Наконец, из задумчивости меня вывел голос Аймер.

— Ужин скоро будет готов! — объявила она.

Но, подойдя ближе, она увидела карту с прутиками и чашей и очень удивилась.

— Вы играете в какую-то игру?

— Это вовсе не игра, — ответил я и объяснил ей всё, что совсем недавно рассказал баарам.

Аймер всё время внимательно кивала, затем задумчиво произнесла:

— Ага, понятно, понятно. Твой план кажется мне толковым... Однако для таких масштабных преобразований тебе следует узнать мнение представителей деревни и кого-то из племени Они. Чем грандиознее планы, тем тяжелее могут быть последствия, если что-то вдруг пойдёт не так из-за недопонимания и недоразумений.

— Ну да, я конечно же планировал обсудить это со всеми. Но можно ли спросить Аруну как представителя племени Они?

Аймер покачала головой:

— Аруна уже давно живёт с нами. Её мнение теперь скорее мнение жителя Илука. А обращаться с твоим планом к Молл ещё рано — ей стоит показать уже окончательный вариант. Есть ли ещё кто-то на примете?

Тут в моём сознании чётко всплыло одно лицо.

— Ага... — я точно знал, кого спросить.

— И вот поэтому ты решил обратиться ко мне, да?

Зорг сидел, скрестив ноги, в зале собраний, и после ужина выглядел очень расслабленным.

— И знаешь, я не жалуюсь, — продолжил он. — Особенно после того, как ты угостил меня вкуснейшим ужином, приготовленным Аруной. Кто бы мог подумать, что можно создать нечто столь восхитительное, просто посолив грибы и зажарив их? И стебли в супе — тоже отменные, замечательная текстура. Думаю, теперь мне стоит научиться отличать съедобные...

Я послал одного из собаколюдов передать Зоргу сообщение — попросить его заглянуть к нам, когда у него будет свободная минутка. Я рассчитывал, что он согласует свой график и придёт в удобное время, но к моему удивлению, он явился в тот же день. И по словам Седорио, доставившего сообщение, он ни капли не был недоволен моей просьбой. Это было облегчением — я опасался, что он может наотрез отказаться.

— Итак, что это за идея, с которой ты пока не можешь прийти к Молл? — спросил Зорг.

Он окинул взглядом всех в юрте. Аруна, Аймер и Элли решили присутствовать при нашем разговоре, но позволили мне взять инициативу в свои руки. Честно говоря, я немного нервничал, поэтому говорил неспешно, предварительно сказав Зоргу, что нужно прояснить кое-какие вещи прежде, чем перейти к сути дела.

Я рассказал ему о своём герцогстве, о том, что «Баарбадал» теперь моё родовое имя и название равнин. Затем объяснил, что с недавнего времени нам принадлежит половина леса, и мы можем использовать его по своему усмотрению, а также рубить деревья, которые разрешат близняшки.

Разобравшись с этим, я перешёл к теме будущего равнин. Это было то, о чём я уже поговорил со всеми деревенскими ещё до прихода Зорга. Я выслушал их мнения, ещё больше убедился в правильности своей идеи и теперь был готов изложить её Зоргу.

— Вот здесь находится деревня Илук, а здесь — деревня Они, — сказал я, показывая места на карте. — Мы хотим построить большую дорогу, которая пройдёт через равнины. Облегчив передвижение людей и товаров с востока на запад, мы сможем превратить нашу деревню в настоящий центр торговли. Наша деревня станет местом сбора людей и товаров, что поможет нам улучшить наше благосостояние. Сначала мы планируем проложить дорогу с запада сюда до центра равнин, а затем, когда появятся средства, продвинем её дальше на восток. А когда нам позволят финансы, мы разовьём пути на север и юг, вот так... Однако, — подчеркнул я, — это грандиозный план и ещё более грандиозное предприятие, и оно затронет народ Они. Я не хочу просто навязывать вам это. В то же время, я понимаю, что прежде чем двигаться дальше, недостаточно просто спросить разрешения у вашего племени.

Тракт увеличит число людей, приходящих на равнины и покидающих их. И хотя мы хотим, чтобы племя Они согласилось с этим планом, так как это ключ к расширению нашей деревни, но это также могло быть тем, что противоречит их собственным желаниям. Это создавало потенциальную точку конфликта. Поэтому я удивился, когда Зорг погрузился в задумчивое молчание, ведь я ожидал от него возмущения.

— Все мы в деревне Илук намерены в обозримом будущем сделать равнины Баарбадал своим домом, — сказал я. — Это означает и жизнь в гармонии с племенем Они. Мы не хотим, чтобы что-либо встало на пути наших дружеских отношений. Но, поразмыслив, и даже отложив пока план со строительством дороги, мы обнаружили несколько проблем, которые могут стать причинами наших конфликтов. Это такие вещи, как прошлые войны между племенем Они и королевством, или вопрос о том, кому на самом деле принадлежат равнины — что-то в этом роде... Учитывая всё это, я попытался придумать что-то, что охватит всё и поможет нам разрешить все проблемы.

Я сделал паузу, ожидая реакции Зорга.

— Тебе есть что сказать — так выкладывай всё, — сказал он, внимательно изучая карту, с выражением глубокой задумчивости на лице. — Бессмысленно мне разбрасываться мнениями, когда ты ещё не закончил.

— Ладно, — сказал я. — Поскольку это придумал я, идея не особо сложная. Мне хотелось, чтобы она была простой для понимания, и чтобы она могла решить большинство проблем, которые могут возникнуть по ходу дела. Вот что я предлагаю: как насчет того, чтобы разделить равнины между нами пополам? — Мы будем заботиться каждый о своей половине и спокойно жить на своей территории. Я знаю, что нельзя делить их на восток-запад или север-юг, потому что это помешает построить дорогу. Поэтому я предлагаю, чтобы Илук взял земли, на которых будет проложена дорога, и сам центр равнин, а всё за пределами центра будет считаться владениями племени Они.

Я подготовил специально вырезанный лист бумаги как раз для этой части обсуждения. На нём были изображены предлагаемые дороги и центральная область наших владений посередине.

— Это будет выглядеть примерно так, — сказал я, положив лист поверх карты. — Возможно, покажется, что ваша земля будет разделена на четыре сектора, но мы предоставим вам свободный доступ к землям, на которых будет проложена дорога, так что вы сможете беспрепятственно передвигаться.

Я надеялся, что с помощью карты Зорг сможет понять предлагаемый мной раздел равнин. Тем не менее, ничего ещё не было окончательно решено, поэтому я подумал привлечь Герайнта или попросить о помощи наших пернатых друзей, чтобы увидеть всё буквально с высоты птичьего полета и убедиться, что раздел земли будет справедливым. И для равнин, и для леса мы сможем вбить несколько кольев или что-то типа того, чтобы лучше обозначить границы, что должно было приблизить нас к задуманному.

Я сообщил это Зоргу, и вот тогда на его лице появились эмоции. Этой эмоцией был шок, и он явно говорил:

— Что за бред ты несёшь?!

Он посмотрел на Аруну, затем на Аймер и Элли, чтобы убедиться, что все они согласны.

Аруна и остальные кивнули, и недоверие Зорга только усилилось. Он перешёл далеко за грань простого шока, когда снова повернулся ко мне, и я продолжил:

— Ваш народ жил здесь всегда, и вы можете подумать, что мы отнимаем у вас половину земли. Я долго и усердно искал хорошее решение, но в итоге понял, что самое простое и справедливое — поделить все земли поровну. К счастью, теперь, когда я стал герцогом, у меня есть право свободного распоряжения равнинами. И если я скажу, что половина владений принадлежит вам, то моё слово будет иметь такой же вес, как и у короля. Это значит, что пока существует королевство Сансериф, половина равнин будет принадлежать вам, народу Они. Вам не нужно будет прятаться, вы сможете жить свободно на земле, на которой всегда хотели. Что касается деталей: мы будем выплачивать вам вознаграждение за пойманных на большой дороге разбойников, и мы хотели бы оставить часть равнин свободной для диких бааров. А ещё, я надеюсь, мы сможем прийти к взаимовыгодному соглашению по доступу к траве. Теперь возвращаясь к общей картине: половина равнин будет вашей, и вы сможете распоряжаться ею по вашему усмотрению...

Это было всё, что я хотел сказать, и теперь я ждал ответа Зорга. Его шок сменился чем-то, что я не мог понять. Он хмурился, но не злился. Скорее, было похоже, что он застрял в своих мыслях.

— Мне есть что сказать, — наконец ответил он, — Будь я вождём, я бы не задумываясь согласился на эту сделку. Уже полвека численность нашего племени уменьшается, а королевство растёт и развивается, даже после ожесточённой войны с другой нацией. Если вдруг дойдёт до столкновения, племя Они сейчас не имеет ни шанса против королевства. Так что половина равнин — это... слишком щедро. Дороги облегчат передвижение Пейджину и другим торговцам, они будут приезжать чаще и позволят нам развиваться и дальше. А если хорошо подумать, то в таком случае Они одержат полную победу без боя. Мы будем владеть всеми равнинами. Ну а как ещё на это посмотреть? Аруна — твоя жена, и твои дети будут её детьми. Когда они унаследуют эти земли, правители равнин по обе стороны станут кровными родственниками. А это значит, племя Они будет владеть всеми равнинами...

Зорг замолчал на мгновение, озарённый прозрением, и ахнул. Он заложил обе руки за голову и тяжело вздохнул, словно только что осознал нечто очень важное.

— Вождь видела это с самого начала, — пробормотал он. — Она знала, что с момента вашей свадьбы это будет неизбежным итогом. Даже самые упрямые из племени должны будут принять эту идею. Они согласятся. Тогда это лишь вопрос времени... Теперь я понимаю. Теперь вижу. Вот почему она отдала тебе двух наших лучших бааров. Вот почему дала юрты и инструменты и велела жить, как мы. Вот почему меня вдруг стали рассматривать в качестве кандидата в вожди. Если я возглавлю племя, значит правители равнин станут родственниками. Тогда этот вопрос станет делом семейным. Вся эта болтовня про убийцу драконов и использование его в наших интересах... Всё это время мы были марионетками, плясавшими под её дудку.

Зорг ещё некоторое время говорил сам с собой, глядя вверх и потягиваясь, а я ждал, пока он закончит — он выглядел крайне серьёзным. Затем он вдруг хлопнул ладонями по коленям и посмотрел мне прямо в лицо.

— Диас. Ты сказал, что теперь герцог, да? Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё. Расскажи, что это значит, объясни про это право свободного распоряжения владениями, о котором ты говорил, и познакомь меня с законами королевства. Мне нужны все детали. Потом мы обсудим конкретные условия сделки. Я не успокоюсь, пока не переиграю эту старую каргу! И бьюсь об заклад, если я доведу это до конца, её просто порвёт от удивления!

В глазах Зорга светилась уверенность, но я понятия не имел, о чём он говорит. Поэтому я просто улыбнулся и кивнул.