Рассвет в юрте, десять дней спустя

Я как всегда проснулся от солнечного света, но что-то ощущалось не так. Я пошевелил руками и тут же понял — привычной пушистой мягкости по бокам не было. Сев, я огляделся, гадая, куда подевались Фрэнсис и Франсуаза. И когда взгляд упал на соседнюю постель, всё встало на свои места.

Баары спали рядом, а Сенай и Айхан крепко обнимали их, погружённые в сон. Я не смог сдержать улыбки. Мы жили вместе уже десять дней, и всё это время близняшки спали с баарами. Нелепая мысль мелькнула в голове:

«Неужели они так и не привыкли к своим кроватям?»

Наблюдая за мирно спящими девочками, я вспомнил хаос последних дней. Ночные слёзы, мокрые простыни, споры из-за новых правил, шалости и истерики, проверявшие наше терпение. Однажды у них даже поднялась температура. Мы, взрослые, выдержали всё — каждый новый каприз будто испытывал нас на прочность.

Девочки занимали всё наше время, и некогда тихая деревня наполнилась смехом и криками. Но никто не жаловался. Постепенно их лица смягчились. На них стали чаще появляться улыбки. Сенай и Айхан всё ещё тосковали по родителям, но сделали первые шаги, чтобы пережить горе. Они стали гораздо больше общаться, и все вокруг относились к ним как к родным.

Лучше всех они поладили с Фрэнсисом и Франсуазой. Баары заботились о девочках, как о своих ягнятах, а те, в свою очередь, привязались к ним. Дело было не только в мягкой шерсти — баары утешали девочек, когда те плакали, оставались с ними, когда им было одиноко, в общем стали кем-то вроде родителей и друзей. Это были совершенно особенные тёплые отношения.

Когда близняшки узнали, что Франсуаза ждёт потомство, они сначала растерялись и не знали, как себя вести. Но благодаря терпеливым объяснениям Аруны и бабушки Майи, девочки стали ухаживать за будущей мамой: расчёсывали её шерсть и внимательно следили, чтобы ей было комфортно.

С Аруной у Сенай и Айхан сложились также особые отношения. Они тянулись к ней, но в их глазах читалась лёгкая робость.

Во-первых, Аруна была строга в вопросах дисциплины. Её строгость была пропитана заботой — когда девочки шалили, она устраивала им такие «воспитательные беседы», что даже у меня мурашки бежали по коже. Она не повышала голос и никогда не наказывала девочек физически, но её спокойный, ровный тон, словно лезвие ножа, заставлял съёживаться на месте.

Во-вторых, близняшки боялись её травяного отвара. Густая смесь пахла настоем прокисших кореньев и горчила так, что сводило скулы. Аруна ежедневно заставляла их выпивать по целой чашке.

— Детей племени Они с младенчества приучают пить это для поддержания иммунитета, — говорила она, обращая внимание, что это была важная часть воспитания детей, но Сенай и Айхан, не привыкшие к таким «снадобьям», морщились и клянчили мёд, чтобы заглушить горечь.

Что ж, Сенай и Айхан не были из племени Они и никогда раньше не пробовали ничего похожего на снадобье Аруны. Она знала об этом, как и о том, что девочки могут заболеть, попав в новую среду, поэтому было решено наверстать упущенное. Она заставляла Сенай и Айхан пить особенно густые отвары из трав каждый божий день.

И вся эта профилактика ограничивалась не только питьем. Иногда Аруна добавляла свой отвар в воду для купания, утверждая, что это поможет защитить кожу от инфекций. После таких ванн от девочек всегда пахло травами, и по этой причине они весь день ворчали.

Но даже несмотря на это, они обожали Аруну. Когда она заплетала им косы или напевала колыбельные перед сном, её голос становился мягким, словно шёлк. Девочки затихали, слушая её песни о звёздах, а потом умоляли: «Аруна, ещё!». И та, скрывая улыбку, затягивала новую мелодию, пока их глазки не слипались.

Аруна шила девочкам одежду и готовила еду, словно родная мать, несмотря на свой юный возраст. Иногда она даже позволяла им немного побаловаться.

После неё внимание близняшек делили бабушка Майя с подругами и Клаус, хотя сложно было сказать, кто из них больше старался. Пожилые женщины не могли удержаться от того, чтобы не сказать девочкам, какие они очаровательные и милые, и тайком подкармливали их сладостями. Клаус же, объявил Сенай и Айхан «принцессами», раз уж они стали нашими с Аруной приёмными дочерьми. Он относился к ним с почтительным обожанием, порой даже перегибая палку. Девочки чувствовали себя с ними непринуждённо, болтая обо всём на свете.

А вот со мной всё было не так однозначно. Мы много общались, работали вместе, гуляли — нельзя сказать, что мы не ладили. Но близостью это назвать было нельзя . Они не устраивали истерик в моём присутствии, но, кажется, терпеть не могли, когда я пытался о них заботиться. Наверное, всё из-за того, что именно я заставил их раскрыть имена. Я понимал, что сам виноват, но всё же… Грустно было осознавать, что между нами сохранялась дистанция.

«Эх, хватит валяться. Я должен убедиться, что девочки готовы к предстоящему дню, и уже начать что-нибудь делать!»

Шлёпнув себя по щекам, я вскочил с постели. Я пожелал доброго утра Аруне, уже готовившей завтрак, и разбудил бааров и близняшек лёгким встряхиванием. Сенай и Айхан, потягиваясь, недовольно захныкали. После этого я вышел из юрты и пожелал доброго утра бабушке Майе, её подругам и Клаусу и направился к колодцу, ведя близнецов за собой.

У колодца они помогли напоить бааров, после чего я протёр их сонные лица полотенцем, смоченным в ледяной воде. Взвизгнув от неожиданности, девочки тут же проснулись.

Когда мы наконец закончили утренние дела, завтрак был готов, и вся деревня собралась вместе. Никто специально не договаривался — мы просто привыкли начинать день в кругу друг друга. В ясную погоду ели в центре деревни, которую все называли просто деревенской площадью, а в плохую — в большой юрте, в которой проводились собрания.

Сегодня небо затянули тучи, поэтому мы расположились под крышей. Когда я вошёл с девочками, огромный стол в центре юрты ломился от угощений. И почти в каждом блюде виднелись грецкие орехи — результат нашей сделки с Пейджином и недавнего признания Сенай и Айхан в том, что они им нравятся.

«И, о, боже, да тут всё с грецкими орехами!»

Травяной суп с ореховой крошкой, мясо в ореховой панировке, картофельное пюре с толчёными орехами… Даже чай слегка отдавал специфическим вкусом.

«Если так пойдёт, через неделю мы останемся без орехов»

Подумал я, глотая суп. Придётся срочно выменять ещё у Пейджина.

Пока я строил планы, краем глаза наблюдал за близняшками. Сенай, сгорбившись над тарелкой, пыталась удержать ложку, которая норовила выскользнуть. Айхан же, наоборот, набивала щёки так, что казалось, вот-вот лопнет. Суп капал на одежду, картофель размазывался по столу — но их старания были до смешного милы. Мы, взрослые, переглядывались, пряча улыбки: эти крохи стали нашим тихим утренним развлечением.

Я сказал «тихое», потому что, если слишком пристально наблюдать за девочками, можно нарваться на их недовольство. Так что приходилось быть осторожным.

«Хм? Почему они вдруг уставились на вход?»

— Диас, кто-то приближается, — сказала Аруна, её рог засветился мягким сиянием. — Один человек с животным, с востока. Судя по скорости, это всадник.

Я вздохнул. Опять кто-то с востока. Не хотелось даже гадать, зачем он сюда заявился.

— Как быстро движется?

— Не спешит, но направляется прямо к нам. Скоро уже будет здесь.

Раз так, лучше встретить незванного гостя подальше от деревни.

«Хорошо, значит пойду я. Бабушка Майя с подругами останутся здесь, как и Сенай с Айхан. Клаус тоже… Значит, только я, Аруна и баары…»

Не успел я договорить, как Фрэнсис и Франсуаза громко заблеяли.

— Диас, баары говорят, что останутся, — сказала Аруна. — Им не нравится, что ты будешь далеко, но они хотят остаться с девочками.

«Что ж, тогда решено.»

— Присмотрите за ними, ладно? — потрепал я бааров по загривкам.

Фрэнсис уверенно блеянул. Франсуаза кивнула, а её глаза наполнились слезами.

Как раз, когда я пошёл собираться, вбежал Клаус с моим снаряжением. В руках он держал топор, нагрудник, перчатки и сапоги — всё, чтобы я мог мгновенно облачиться. Видимо, он покинул зал собраний, пока мы разговаривали, а я и не заметил.

— Спасибо, Клаус, — кивнул я. — Ты мне очень помог.

Он расплылся в улыбке и помог надеть доспехи. Когда я был готов, оставалось только двинуться в путь, но прежде чем я сделал шаг, Сенай и Айхан подбежали ко мне, потупив взгляд. Казалось, они хотели что-то сказать.

«А, конечно. Не могу уйти, не сказав что-нибудь девочкам.»

— Скоро вернусь, — присел я на корточки, чтобы посмотреть им обеим в глаза.

— Возвращайся быстрее, — пролепетала Сенай.

— Мы будем ждать, — добавила Айхан.

Их улыбки наполнили меня энергией. Аруна, уже с луком в руке и колчаном у пояса, тоже опустилась на колени рядом, пообещав, что мы скоро вернемся.

Мы с Аруной вышли из юрты и направились прямо на встречу незнакомцу. Пока я не знал, кто это и зачем он здесь, я не хотел, чтобы он приближался к деревне. Поэтому мы побежали, полагаясь на магию Аруны, чтобы перехватить гостя как можно дальше от наших жилищ.

Когда расстояние сократилось, Аруна растворилась в воздухе, используя магию сокрытия, и приготовила лук. По крайней мере, я думаю, что она так и сделала, потому что я не мог её видеть. Я же остался на месте, сжимая топор, готовый к любой неожиданности. Вскоре на горизонте появилась фигура всадника, но был это друг или враг оставалось загадкой.

Когда незнакомец приблизился, я разглядел его детальнее. Это был пожилой мужчина с седыми волосами, аккуратно уложенными маслом. На нём была чёрная рубаха, белые штаны и длинные сапоги, напоминавшие столичный охотничий костюм. У пояса поблёскивал короткий меч с рукоятью и ножнами, украшенными замысловатой резьбой. Под ним гарцевала крепкая гнедая лошадь благородных кровей. Вся его внешность дышала богатством и статусом.

«Что он забыл в этой глуши?» мелькнула мысль.

— Он «белый», — прозвучал голос Аруны где-то рядом.

Недавно я попросил её сразу сообщать результаты оценки душ.

«Белый да…?»

Это был не самый удобный цвет, чтобы распознать намерения человека. «Синий» всегда успокаивал, с «красным» я точно знал, с чем имею дело. «Белый» же оставался загадкой.

Пока я размышлял, старик заметил меня. Вежливо кивнув, он замедлил ход и остановился в нескольких шагах. Он соскочил с седла с ловкостью, неожиданной для его лет, и поклонился, приложив руку к груди.

— Прошу прощения за внезапный визит, — начал он, почтительно склонив голову. — Осмелюсь предположить, вы — сэр Диас?

— Да, это я. Могу спросить, кто вы и по какому делу к нам явились?

— Ах, я должен извиниться за свою грубость, что не представился! Мысли мои были полностью заняты приказом. Меня зовут Камалотц. Я посланник моего господина — Элдана Каздекса. Лорд Каздекс выразил желание встретиться с вами лично, и он уже в пути. Если позволите, он хотел бы провести переговоры в вашем поместье…

— Мы встретимся здесь, — резко сказал я, обрывая Камалотца.

«Элдан...

Второй сын рода Каздекс, правящего соседними землями. Как рассказывала бабушка Майя, в настоящее теми время владениями правит Энкарс Каздекс. Его старший сын — Джани, младший — Элдан.

Я слышал, что Элдан был бабником с собственным гаремом рабынь, поднявшим мятеж против отца и брата. Такому человеку я не позволю ступить и шагу в деревню Илук, и я собирался предельно ясно дать это понять. Мы даже не знали, победил ли Элдан в своей авантюре или нет. Если победил — значит, теперь он новый правитель Каздекса. Если проиграл — будет беглецом, ищущим убежища. Как бы то ни было, Камалотц на мгновение замер в поклоне, затем медленно поднял голову, встретив мой взгляд, полный ледяного отторжения.

— Как прикажете, — пробормотал он, снова опустив глаза. — Немедленно передам ваши слова господину.

Слова давались ему с трудом, но он их выговорил. Поклонившись ещё раз — на сей раз менее изящно — он вскочил на лошадь и умчался обратно. Я тихонько вздохнул, наблюдая, как он исчезает вдали, и на всякий случай покрепче сжал свой топор, чтобы быть готовым к бою.

Вскоре после отъезда Камалотца на горизонте что-то появилось. Присмотревшись, я едва поверил своим глазам. Впрочем, любой бы остолбенел: по равнинам двигалась гигантская кровать под звуки женского пения и скрипа дерева.

«О, но, может быть, это не кровать, а всё-таки карета?» Мелькнула мысль.

«Четыре колеса, четверка лошадей в упряжи… Но даже так — зрелище, конечно, странное...»

Я так и не понял, что это было. Пожалуй, можно назвать это «каретой-кроватью». Конструкция, напоминавшая ложе, была накрыта полупрозрачным белым пологом, украшенным изысканным балдахином. На самой кровати в изобилии лежали подушки, шёлковые покрывала и лепестки всех цветов.

В центре этого великолепия восседал полный мужчина, который, как я предположил, был Элданом Каздексом. Его окружала толпа примерно из десятка женщин в струящихся белых платьях, лица которых скрывали покрывала, оставляя видимыми лишь глаза. Они кормили Каздекса фруктами, обмахивали веерами и напевали мелодичные песни. Я слышал о его пристрастии к женскому обществу, но увидеть это вживую — совсем другое дело.

Однако сам Элдан оказался моложе, чем я ожидал. Лет пятнадцати-шестнадцати, не больше. Симпатичное лицо, коротко стриженные каштановые волосы, причёска необычной формы. Его плотное тело было облачено в просторную рубаху с длинными рукавами.

По бокам «кареты» ехали Камалотц и пятеро телохранителей в доспехах, вооружённых мечами и копьями. Судя по их телосложению, все стражи были женщинами. Меня охватила смесь изумления и отвращения — неужели этот бабник даже охрану набрал из женщин?

Аруна, которая все еще была сокрыта своей магией, прошептала мне:

— Этот бочкообразный тип — насыщенный «синий». Все женщины вокруг — «синие» или белые». Ни капли «красного». Даже его охрана — «белая».

«Исходя из слухов, я готовился сразу выгнать его, ведь он должен быть красным… Но погодите... Что? «Синий»? Она только что сказала — «синий»?»

— Не такой «синий», какой был у тебя при нашей встрече, — добавила Аруна, — Но это отчётливый «синий».

Мой мозг отказывался воспринимать её слова. Не то чтобы я ей не верил. Просто после всех историй об Элдане из Каздекса казалось безумием, что в нём не было ни капли «красного».

Я стоял как вкопанный, пока «карета-кровать» не остановилась передо мной. Элдан, странно суетливый, вывалился из неё и засеменил в мою сторону, его живот подпрыгивал при каждом шаге.

— О, прошу прощения! Тысяча извинений! — воскликнул он. — Я не хотел вторгаться в ваши владения! Не гневайтесь, умоляю! Вы мой герой, и я мечтал встретиться как можно скорее!

Голос у Элдана был специфичным, высоким и чем-то напоминал Пейджина.

— Меня зовут Элдан Каздекс, — продолжил он, — Но, пожалуйста, зовите меня просто Элдан. Я с детства наслышан о ваших подвигах ! Вы — спаситель нации, легендарный воин! Ваша доблесть столько раз вдохновляла меня! Я вложил столько сил, чтобы стать правителем, и это чудо — оказаться соседом великого Диаса! Я лишь мечтал о дружбе с вами, клянусь! Никакого зла не замышлял… Пожалуйста, перестаньте на меня так смотреть…

К концу речи голос Элдана задрожал, а глаза его наполнились слезами от нервного напряжения.

«Честно говоря, я даже не злился. Наверное, я так пристально его разглядывал, что, видимо, это выглядело угрожающе.»

После того, как я обошёлся с Камалотцем, я не чувствовал, что заслуживаю той похвалы, которой осыпал меня Элдан.

— Нет-нет, это я извиняюсь, лорд… э-э, Элдан. Я не сержусь, просто ваш визит стал неожиданностью. Я проявил излишнюю осторожность и обошелся резко с вашим посланником, сэром Камалотцем.

Элдан расслабился, услышав мои извинения, и его лицо расплылось в широкой улыбке, отчего живот заколыхался, как желе.

— Да бросьте эти титулы! — махнул он рукой. — Просто Элдан. И обращайтесь также к Камалотцу. Забудем прошлое! Главное — теперь мы друзья!

Его манера речи и выражение лица окончательно убедили: он действительно был «синим». Похоже, он и правда заявился сюда лишь ради знакомства со мной. Дружба соседей — дело хорошее, хоть у меня и чесался язык спросить про гарем и эту «карету-кровать». Но, не зная их обычаев, я сдержался и протянул руку для рукопожатия.

— Кстати, сэр Диас, — сказал Элдан, глядя на пустое пространство рядом со мной, — Кто эта молодая девушка рядом с вами? От неё исходит тот же аромат, что и от вас … Не ваша ли супруга? Если так, я бы с радостью представил и своих жён! У меня их шестнадцать, так что мы можем представить всех наших жен друг другу!

«Молодая девушка? Аруна? Ну, она не жена, а невеста, но… Погодите секунду! Он что, видит её сквозь магию сокрытия?!»

— Должен признать, — продолжил Элдан, — Она мастер скрытности! Но мой слух и обоняние никогда меня не подводят. От неё веет той же добротой, что и от вас, сэр Диас!

В его голосе не было угрозы, а улыбка сияла детской невинностью. Но его слова повергли меня в шок. Я и представить не мог, что кто-то способен так легко раскрыть магию Аруны. Даже я, зная, где она стоит, не чувствовал ни намёка на её присутствие.

Мозг лихорадочно искал оправдание или способ скрыть её, но мысли путались. Пока я топтался на месте, Аруна, видимо, поняла, что игра проиграна, и отменила заклинание.

Когда она материализовалась перед всеми, Элдан увидел рог на её голове и остолбенел. Камалотц и женщины в «карете-кровати» ахнули в унисон. Но больше всех потрясён был сам Элдан: его лицо исказилось, тело затряслось, а слова вырывались с трудом, словно продираясь сквозь ком в горле.

— Э-эта д-девушка… к-кто она?! — запинаясь, выкрикнул он, тыча пальцем в Аруну. — К-как её зовут? К-какой она расы? И к-как связана с в-вами, сэр Диас?!

Его голос дрожал, каждое слово заканчивалось визгливой ноткой. Такая реакция явно выходила за рамки обычного. Я почувствовал тревогу и решил сразу прояснить наши отношения.

— Аруна — моя нев...

— Я Аруна, жена Диаса, — перебила меня Аруна, подчёркнуто твёрдо.

Элдан дёрнулся, будто его ударили током, и уставился на неё, словно пытаясь разглядеть ещё пристальнее.

— Л-леди Аруна … э-этот рог… он у вас с рождения? В-вы… п-получеловек?

— Я принадлежу племени Они. Все мы рождаемся с такими рогами. Слово «получеловек» мне незнакомо, поэтому я не могу ответить на ваш вопрос.

— «П-получеловек» — так называют расы, похожие на людей, но ими не являющиеся. Зверолюди, рыболюди… — Элдан нервно сглотнул, продолжая пялиться на её рог.

— В таком случае, да, — кивнула Аруна. — Я получеловек.

Реакция Элдана на слова Аруны была настолько шокирующей, что он застыл как статуя, широко раскрыв глаза и не моргая. Уже казалось, он так и останется в этом оцепенении, как вдруг слёзы брызнули из его глаз, и он начал громко рыдать. Все еще вопя, он бросился к нам. Я подумал, что он попытается добраться до Аруны, и шагнул вперёд, чтобы закрыть её, но Элдан прыгнул и…заключил меня в крепкие объятия.

— Сэр Диас! — закричал он. — Скажите! А дети?! У вас с Аруной есть дети?!

— Мргх… — я попытался высвободиться. — Подожди, Подожди! Почему ты меня обнимаешь?! И с чего эти слёзы?! У нас нет детей! Никого! Так что, пожалуйста, успокойся!

— Своих детей у нас нет, — добавила Аруна, — Но Диас усыновил двух девочек-полулюдок. Мы их воспитываем вместе.

«Аруна, ну зачем сейчас это говорить?! Даже если он «синий», мы должны защищать Сенай и Айхан!»

— Вы… воспитываете полулюдей?! — Элдан завизжал ещё громче, отпустив меня лишь для того, чтобы воздеть руки к небу. — Сэр Диас, у вас жена-получеловек, и вы растите полулюдей?! Мама! Дорогая мама! У нас теперь есть союзник! Настоящий единомышленник! И это тот самый Диас, о котором ты мне рассказывала!

С этими словами Элдан зарыдал ещё громче, и вскоре к нему присоединились Камалотц и все женщины из кареты. Их плач слился в странный хор, сопровождаемый всхлипами и причитаниями.

Я был совершенно сбит с толку. Я стоял там, среди всего этого водопада эмоций, не понимая ни причины слёз, ни смысла последних слов Элдана. Но рыдания лишь нарастали.

И тут уши Элдана внезапно раздулись, став круглыми, тонкими и огромными. Но это было только начало: его нос вытянулся в нечто, напоминающее щупальце, и обхватил мою талию с силой удава. С лёгкостью, несоразмерной его тучному телу, Элдан поднял меня в воздух.

Я болтался над землёй, удерживаемый этим странным щупальцем, и уставился на свой топор. Теоретически, я мог бы вырваться ударом… Но как атаковать того, кто рыдает, словно ребёнок? Расслабив хватку, я сдался. В конце концов, он не пытался причинить мне вред или напасть на меня, поэтому я тоже не хотел применять силу.

Аруна тоже не предпринимала попыток атаковать. Она лишь смотрела снизу, слегка нахмурившись, словно гадая, когда же это закончится.

Именно тогда Камалотц в панике подбежал к Элдану.

— Лорд Элдан! —закричал Камалотц, тряся своего господина за плечо. — Ваш нос! Успокойтесь, прошу! Вы же подняли сэра Диаса… носом!

Я не мог поверить своим ушам.

«Он только, что, сказал «нос»?! Ну да, щупальце торчало ровно оттуда, где должен находиться нос, но это было больше похоже на третью руку или хобот!»

Мы с Аруной переглянулись в немом шоке, пока Камалотц продолжал умолять Элдана взять себя в руки. Но тот, захлёбывался слезами, будто ничего не слышал даже своими гигантскими ушами. Прошла целая вечность, прежде чем Элдан, наконец, успокоился, аккуратно опустил меня на землю.

— Что вообще происходит с телом Элдана? — спросил я Камалотца.

Как только его слёзы иссякли, а я оказался на земле, он побледнел и рухнул. Камалотц и стражи пытались поднять его, но безуспешно — в итоге пришлось помогать. Элдан оказался тяжелее, чем выглядел, но мы кое-как смогли усадить его в «карету-кровать».

Я взглянул на Элдана, который лежал обмякший и обессиленный, пока его жены хлопотали вокруг: одна обмахивала веером, другая подносила воду, третья протирала лоб влажной тканью.

Когда Элдан начал приходить в себя, я потребовал объяснений.

То, что он надорвался, поднимая меня, было логично — я на голову выше и куда массивнее. Но его реакция, изменения тела, эта чудовищная сила… Всё это требовало ответов.

Камалотц, поняв намёк, кивнул и взглянул на Элдана, словно спрашивая разрешения.

— Говори, — простонал тот, не открывая глаз. — Может рассказать им всё.

Камалотц почтительно поклонился и обернулся к нам:

— Лорд Элдан… особенный. Он рождён от союза человека и получеловека. Его мать, леди Неха, принадлежит к слонолюдям — сильнейшей среди рас зверолюдов. Элдан унаследовал её силу.

Камалотц продолжил объяснять, что слонолюди обладают огромными ушами, длинными носами - хоботами и невообразимой мощью. Когда-то их почитали как божественных существ, но сейчас их род почти исчез.

Поскольку Элдан был рождён от союза слонолюдки и человека Энкара, это делало его уникальным полукровкой-получеловеком. Он родился с особой магией, позволяющей ему перевоплощаться из человека в слонолюда и обратно, хотя смена форм и давалась ему с трудом. Его недавняя трансформация на моих глазах произошла из-за переполнявших его радости и волнения, которые он не смог контролировать.

— Понятно. Значит, уши, нос, сила и то, что он так вымотался — всё это из-за того, что он получеловек, — кивнул я. — Но он же не выглядит большим, каким должен быть слонолюд…

— Лорд Элдан наполовину человек, — пояснил Камалотц. — Это его сила и слабость. Между людьми и слонолюдами — есть множество различий: в еде, сне, уязвимости к болезням. Это всё повлияло на тело лорда Элдана. Для слонолюда он мал, для человека — велик. И забота его жён, как вы видели, для него жизненно необходима.

Затем Камалотц подробно описал обязанности каждой из жён. Даже «карета-кровать» была создана специально: обычные экипажи Элдан случайно разрушал во сне из-за своей силы. Еда, которую ему подавали, содержала лекарства. Жёны с веерами регулировали его температуру — в человеческом облике он не мог охлаждаться, как слонолюды, шевеля ушами, и рисковал заработать лихорадку. Те, что пели, просто радовали слух, делая его счастливым.

— Всё ясно. Но зачем было жениться на них всех? — спросил я. — Ведь необязательно выходить замуж за кого-то, чтобы заботиться о нём, разве нет? По законам королевства многожёнство запрещено.

Камалотц замялся, услышав мой вопрос, словно подбирая слова. Наконец, с глубоким вздохом, он начал:

— Чтобы объяснить ситуацию с жёнами лорда Элдана, нужно рассказать о его мечте. — Он говорил медленно, будто взвешивая каждую фразу. — Лорд Элдан мечтает о мире, где люди и полулюди будут жить вместе, без ненависти и предрассудков. Это его самая сокровенная цель. Сам он — полукровка, а его мать — чистокровная слонолюдка. Но в королевстве… особенно в землях Каздексов… — Голос Камалотца дрогнул. — Рабство полулюдей — это кошмар. Лорда Элдана это мучило с самого детства. Его мечта родилась из боли. Он хотел наказать работорговцев и защитить полулюдей.

Далее он объяснил, что отец Элдана, Энкарс, поощрял рабство в своих владениях. Открыто противостоять этому Элдан не мог — потому придумал хитрость. Он притворился развратником, собирающим гарем из девушек-полулюдок.

Он приказал работорговцам прислать ему «наложниц» для его гарема, но те отказались. Это разозлило Элдана. Он обвинил работорговцев в неповиновении, конфисковал «товар» и казнил их. Это был приём из арсенала самого Энкарса. И когда слухи дошли до отца, тот… похвалил сына за «мудрость правителя». Так и родилась легенда о его гареме, и план Элдана увенчался успехом.

Элдан спасал всех полулюдей — женщин, мужчин, детей. Те, кого он освободил, узнав, что в его жилах течёт кровь древних слонолюдов, стали видеть в нём почти что божество. Некоторые женщины сами вызывались играть роль наложниц, чтобы помочь скрыть его истинные цели.

Но усилия Элдана не всегда были успешными. Случались и провалы. Были случаи, когда спасти не удавалось… или когда спасённые его предавали. Его сердце разрывалось, но он продолжал идти к своей цели.

Женщины рядом с ним стали для него опорой, и их число росло. В конце концов, Элдан объявил их его женами, но не для потехи, а чтобы защитить от пересудов. Таким образом, Элдан не был развратником.

— Для полулюдей гарем — это не редкость, — сказал Камалотц. — Конечно, есть опасения, когда речь заходит о рождении детей, но это добавляет немного правды к той лжи, которую мы используем в качестве прикрытия. Леди Неха тоже согласилась с этой идеей, и в конце концов никто не стал возражать.

Все, что я мог сделать, это кивнуть. Не мне, чужаку, судить их обычаи. Хотя, если подумать, и у племени Они, и зверолюдей многожёнство допускалось. Выходит, королевский запрет на него — это скорее исключение? Мои родители строго придерживались моногамии, да и я вряд ли бы смог справиться с десятком жён.

Пока я обдумывал услышанное, Аруна, до этого молчавшая, вмешалась:

— Извините. Я не хотела вас прерывать, но меня беспокоит один вопрос. Почему Энкарс позволил Элдану находиться на свободе? Как бы сильно он ни был похож на человека, он всё равно сын рабыни, получеловека. Разве Энкарс не был за то, чтобы превращать полулюдей в рабов?

«Вот это вопрос. Молодец, Аруна.»

Камалотц поморщился, подбирая слова:

— Леди Неха была рабыней Энкарса, но не женой. Его законная супруга — человеческая женщина, Джанния. Их первенец, Джани… — он сглотнул, — Унаследовал худшие черты отца. Он жесток и алчен до такой степени, что об этом знает каждая живая душа в Каздексе.

— Однако Энкарс презирал Джани, который во всем походил на него, — продолжил Камалотц. — Вместо этого он объявил своим настоящим сыном «прекрасного и жизнерадостного» Элдана. И поскольку он родился в человеческом облике, Энкарс велел, чтобы именно он унаследовал всё. Это вызвало… настоящий переполох. Правду о матери Элдана скрывали даже от него самого. Леди Неха наблюдала за сыном как служанка, а он рос, не подозревая, что порабощенная полулюдка была его матерью. Однако, когда Элдану исполнилось пять лет, его слонолюдские уши и нос проявились, пока он играл в одиночестве. Он заметил, что они выглядят точно так же, как у Нехи, и в тот день понял, что она — его настоящая мать. С тех пор их связь укрепилась, но оставалась тайной от Энкарса. И эта любовь между матерью и сыном стала основой мечты Элдана о будущем.

Пока Аруна слушала, её лицо исказилось от отвращения к поступкам Энкарса, а я стоял с открытым ртом. Энкарс ненавидел сына, который был его точной копией, и благоволил тому, кто отличался от него во всём. Было поразительно осознавать, что он не испытывал настоящей любви ни к одному из своих сыновей. Для него важна была лишь внешность.

— Лорд Элдан усердно трудился, чтобы воплотить в жизнь свою мечту и освободить мать из рабства, — продолжал Камалотц. — В результате он стал очень образованным молодым человеком, сведущим во многих областях. Это радовало Энкарса, укрепляя его уверенность в выборе Элдана как наследника. Но Джанния и Джани видели в нём угрозу. Они ненавидели его, всячески отравляя ему жизнь и унижая. Однако лорд Элдан продолжал бороться — ради матери и своих идеалов.

Рассказывая об Элдане, Камалотц говорил с неподдельным уважением, но при упоминании Энкарса и Джани его тон становился ледяным. Не сложно было представить, какие ужасы творил Джани, «притесняя» брата.

— Понятно, — кивнул я. — Но я слышал о восстании. Это была война между Элданом и Джани за место наследника?

— Нет, — Камалотц на мгновение замолчал. — Всё началось, когда лорд Элдан просто попытался защитить то, что ему было дорого. Джани и его мать через шпионов раскрыли его истинные цели. Энкарс, узнав обо всём, пришёл в ярость и приказал казнить Элдана, Неху и всех полулюдей. Чтобы спасти свой народ, лорд Элдан поднял восстание. Со стороны это казалось борьбой за власть, но он сражался не за место правителя. Он сражался за мир и счастье народа Каздекса!

Камалотц сжал кулаки, и его голос дрожал от ярости. Стало ясно, что Элдан никогда не хотел войны. Но столкновение переросло в восстание, и народ Каздекса был вынужден выбрать сторону: Энкарса или Элдана.

Однако большинство людей встало на сторону Элдана. Даже приближённые Энкарса предали его, выбрав «незаконнорождённого» сына. Единственным недостатком, который обыватели могли найти в Элдане, было его желание владеть гаремом. В остальном же он жил честно, трудился не покладая рук и всегда проявлял заботу о народе.

— Вполне естественно, что они встали на его сторону, — с гордостью произнёс Камалотц.

Что касается деревни бабушки Майи, похоже, до неё не дошли добрые слухи об Элдане. Видимо, дурная молва распространяется быстрее.

— Лорд Элдан и его союзники сражались отважно. Благодаря предательству многих из лагеря Энкарса, мы смогли одержать победу. Хотя в королевстве ещё официально не объявили о смене власти, но лорд Элдан уже провозгласил себя новым правителем Каздекса.

После победы Элдан погрузился в управление делами: стабилизировал ситуацию во владениях, помогал с их восстановлением и изучал соседние земли, чтобы защитить свой дом от возможных угроз. Именно тогда он узнал, что на равнинах живу я, и решил меня навестить.

Камалотц, служивший семье Каздекс долгие годы, знал эту историю как свои пять пальцев. Закончив рассказ, он удовлетворённо вздохнул.

Я тоже не сдержал вздоха, поражённый невероятной судьбой Элдана. Но внутри копошилось неловкое чувство: этот человек, переживший столько всего, называл меня своим героем. Он преодолел такой путь лишь ради встречи со мной… А я — обычный вояка, недостойный таких высоких ожиданий.

Я нервно почесал затылок, избегая встречи со взглядом Элдана. Краем глаза заметил, как Аруна смотрит на него и его жён, как близки они были с ним, в её взгляде читалась явная зависть.

«А, вот что её беспокоит…»

Элдан, заметив, куда направлен мой взгляд, приподнялся и подполз к краю кареты.

— Сэр Диас, я искренне сожалею о случившемся. Я знаю, что был очень груб. Просто... Я никогда не видел, чтобы человек добровольно решил посвятить свою жизнь получеловеку. — произнёс он, его уши трепетали, а хобот нервно подрагивал. — У вас жена-получеловек, приёмные дети-полулюди… И леди Аруна выглядит такой счастливой. Если она счастлива, то и дети, наверное, тоже. Увидев её радость, я потерял над собой контроль. Мне показалось, что нашёл соратника — того, кто разделяет мою мечту. Я был так уверен, что выпалил всё, даже не убедившись, так ли оно на самом деле.

Я знал, что Элдан пытался сказать, и чувствовал, что было бы правильно ответить ему тем же, поэтому я посмотрел ему прямо в глаза.

— Элдан, я полностью поддерживаю твою мечту. В моей деревне люди и полулюди живут в мире. Именно таким мне и хочется видеть наш мир. Хотя мне кажется, что я не достоин быть твоим «соратником», но сделаю всё, чтобы помочь. Твоя мечта достойна восхищения. Так что, иди вперёд к её достижению с гордо поднятой головой.

Должно быть, мои слова запали Элдану в самую душу. Его глаза снова наполнились слезами, но он сдержался, расправил плечи и встал во весь рост, высоко подняв грудь и хобот. В тот же миг Камалотц и жёны разразились аплодисментами, рыданиями и… что ж, слёзы Элдана всё же потекли, даже когда он стоял, гордый, как победитель.