В одном из помещений дворца королевской столицы (от лица Ричарда)

В королевской столице, во дворце, было помещение, известное как «Бальный зал принца Ричарда». Из-за энергичных танцев и множества игравших здесь музыкальных инструментов его стены были спроектированы особо прочными и звуконепроницаемыми. Полы в этом специально оборудованном помещении были покрыты роскошным толстым ковром с вышивкой, а куда ни кинь взгляд — стены сверкали драгоценными камнями и прочими дорогими украшениями.

Бальный зал был настоящим воплощением роскоши, и у него была лишь одна дверь — для того, чтобы непрошенные гости не могли легко сюда ворваться. Эту дверь охраняли гвардейцы, непосредственно подчинявшиеся самому Ричарду, и потому даже среди обитателей королевского дворца лишь ограниченный круг лиц мог увидеть этот зал собственными глазами.

Те, кто никогда не бывал здесь, но слышали об этом месте, презирали и свысока смотрели на Ричарда за то, что он посещал его почти ежедневно, но Ричард игнорировал всех этих людей. Сегодня, как и обычно, он вновь направился в бальный зал.

Ричард был мужчиной, притягивающим взгляды своей привлекательной внешностью. Его серые волосы спадали чуть ниже шеи, а серебристые глаза сверкали острым, но холодным взглядом. Его кожа была бледной, как мрамор. Он вошел в зал в сопровождении нескольких гвардейцев и слуг. В тот миг, когда он переступил порог, оживленные разговоры, до того наполнявшие помещение, стихли.

Находившиеся в зале юноши и девушки были одеты в напыщенные одежды знати. Все они, разумеется, были аристократами и членами фракции первого принца. Каждый из них держал в руках различные документы, и именно их содержание было причиной всеобщего обсуждения; в них подробно излагалось положение дел в военной сфере, промышленности и финансах королевства Сансериф.

До этого момента вокруг кипели жаркие споры, и Ричард видел во взглядах молодых аристократов решимость спасти королевство — королевство, рушащееся под властью добросердечного, но недалёкого короля и окружающих его чиновников, пожираемых собственной алчностью.

— Крот, внедрённый во фракцию Дианы, вернулся с новостями о её планах, — произнес Ричард. — Похоже, моя идиотка-сестра решила разграбить королевскую усыпальницу.

В бальном зале мгновенно поднялся гул. Однако никто не произнес ни слова — скорее, сам воздух затрещал от ярости и жажды крови собравшихся аристократов, настолько мощных, что создавалось впечатление, будто все они перешептываются между собой.

Ричард поднял руку, и по этому жесту один из его гвардейцев начал доклад, подробно излагая информацию, принесенную их кротом — Принессией. Действия Дианы быстро стали ясны всем присутствующим, и немой гул в зале только нарастал, пока некоторые не начали высказываться.

Аристократы принялись выкрикивать свои мнения и соображения. Они спрашивали, как лучше отреагировать на ситуацию, обсуждали действия своей фракции. Говорили о том, как обратить сложившееся положение в свою пользу и как наказать Диану за её преступления.

Ричард никак не реагировал на разгоревшиеся обсуждения. Он лишь снял плащ — особую деталь гардероба с узорами, предназначенную только для членов королевской семьи — и передал его ближайшему слуге. Под плащом у него была простая одежда: белая рубашка, черный жилет и черные брюки. Скромный наряд, резко контрастирующий с роскошью зала. Другой слуга подал простой стул, и Ричард с театральным жестом уселся на него. Он вздохнул, прежде чем заговорить:

— Бессмысленно как-либо реагировать на случившееся. Если захотим принять ответные меры, мы уже не успеем добраться до Дианы. А даже если бы успели, то рисковали бы столкнуться с Диасом.

Аристократы аккуратно обступили Ричарда, но были сбиты с толку и застигнуты врасплох словами принца. Один из них посмотрел на Ричарда и решился заговорить:

— Это решение связано с вашим приказом избегать Диаса?

— Именно так. Возможно, вы не знаете его и не слышали, кто он такой, но Диаса можно сравнить с бешеной собакой, которая кусает любого, кто окажется перед ней. Если Диана решила поиграть с этой собакой, то я не сомневаюсь, что вскоре она окажется у неё в пасти и сильно об этом пожалеет. Надеюсь, конечно, ей получится легко отделаться, но она вполне может и погибнуть. В любом случае, лишь дурак добровольно приблизится к столь опасному существу.

Аристократ принял слова Ричарда, но выражение его лица ясно говорило: в душе он был не согласен. Ричард оценивал нужно ли сказать что-то ещё, когда стоящий позади пожилой рыцарь вздохнул.

— Ваше Высочество, — сказал он, — возможно, стоит подробнее рассказать им о том, кто такой Диас. Неосведомленные знают его лишь как национального героя-спасителя. Им трудно смириться с приказом избегать его без веских оснований.

— Тогда, пожалуйста, расскажи им, — ответил Ричард. —Ты осведомлен обо всём не хуже меня.

Старый рыцарь кивнул и встал рядом с Ричардом.

— Прежде чем начать, позвольте спросить: что вы знаете о человеке по имени Диас?

Аристократы начали отвечать. Он герой, выходец из сиротского приюта. Человек, наводивший ужас на врагов. На войне он получил прозвище «кровавый топор». Его восхваляли как человека из народа. И почему-то он был известен одновременно как «добряк Диас», и ходили слухи, что у него «нет яиц».

Собравшиеся аристократы никогда не бывали на поле боя, и их знания о Диасе ограничивались лишь слухами. Старый рыцарь подавил раздраженный вздох и продолжил:

— Понятно. А знает ли кто-нибудь из вас, почему Диаса называют добряком?

Ни один аристократ не смог ответить, хотя любой мог бы узнать это, решив провести небольшое расследование. Тем не менее, старый рыцарь решил объяснить.

Во время войны, когда королевство оккупировало вражескую территорию, король лично отдал приказ истребить там всё население и разграбить земли. Этот приказ был продиктован местью — враг поступил так же с несколькими городами Сансерифа.

Однако за всё время войны Диас ни разу не причинил вреда гражданскому населению. Служа в составе королевских сил или действуя отдельно, и даже возглавив ополчение, он не допускал ни убийств, ни грабежей. Диас не позволял делать это и подчиненным ему солдатам.

Так он и стал известен как «добряк Диас».

Услышав это, аристократы начали задавать вопросы:

Почему Диас не был наказан за неподчинение королевскому приказу? Раз он игнорировал приказы, почему его прозвали спасителем, а не военным преступником? И если Диас не занимался грабежами на вражеской территории, как же он тогда обеспечивал продовольствием своё ополчение?

— Что касается неподчинения королю, — ответил старый рыцарь, — Диаса не наказали лишь из-за великодушия короля. Хотя некоторые тогда считали его военным преступником, он сражался в составе сил простолюдинов, и считалось, что их действия — включая неповиновение — не могут повлиять на глобальную стратегию и военные планы королества. Поэтому его проступки не привлекли особого внимания. А насчет продовольствия... Диас добывал его иными способами, не прибегая к грабежам и мародерству.

В ту войну ополченцы, к которым принадлежал Диас, не получали никаких пайков от королевства. Это были простолюдины, получившие от королевства кое-какое оружие и базовую подготовку. Господствовало мнение, что добровольцы должны просто сражаться и умирать за свою страну. Это показывало, насколько отчаянным в то время было положение Сансерифа: еды не хватало даже для собственного ополчения.

В этих условиях в период боевых действий Диас находил время охотиться на животных, выслеживать монстров и разбойников или заниматься другими работами — например, земледелием. В благодарность за это жители оккупированных городов делились своей едой с Диасом и его людьми.

— Благодаря таким действиям Диас принес огромную пользу нашему королевству. Война затянулась гораздо дольше, чем ожидала знать... Двадцать лет, если точнее. За это время города и деревни, в которых побывал Диас, практически не пострадали, поэтому они смогли платить налоги, в том числе продовольствием. После войны эти же территории благосклонно восприняли королевство Сансериф и без каких-либо возражений вошли в его состав. Управление этими землями стало спокойным и простым именно благодаря усилиям Диаса.

Старый рыцарь сделал паузу, пока окружающие аристократы задавали новые вопросы и восклицали от изумления. Рыцарь молча наблюдал за ними и продолжил, беря под контроль образовавшийся шум:

— А что касается слухов о Диасе «без яиц» — этот инцидент в своё время замяли, поэтому вы вряд ли о нем слышали. На самом деле, когда говорят, будто у Диаса нет яиц — это ошибка. Ибо здесь речь идёт не о самом Диасе….

Старый рыцарь пояснил, что во время войны существовал «Отряд юных львов». Он состоял в основном из молодых аристократов, которые хотели прославиться на войне или просто увидеть поле боя.

Однако кое-кто из «Юных львов» однажды устроил то, что назвали «незначительным инцидентом». Если точнее — они учинили зверства над девушками в деревне, находившейся под властью королевства, а заодно предались грабежам и мародерству.

Солдатами, стоявшими во главе этого, были молодые аристократы, жаждавшие вкусить жестокость. Но они столкнулись с Диасом, который к их неудаче был поблизости и мгновенно явился на место преступления, только услышав дурные вести.

За этот «незначительный инцидент» он избил солдат до полусмерти и связал их. На вопрос, почему они так поступили, юнцы просто ответили, что надругались над девушками из-за их красоты.

И тогда Диас раздавил… их… каблуком своего сапога.

Именно тогда и пошли разговоры о «потерянных яйцах».

К счастью, рядом оказались медики, способные использовать магию исцеления, и жизни молодых аристократов сумели спасли. Однако магия не исцелила их полностью, и каждый из них до сих пор ощущает последствия наказания от Диаса.

— П-погодите! Минуточку! — воскликнул один из аристократов, не веря своим ушам. — Простите меня за грубость, но что это за чертовщина? Как Диас мог сделать такое и не предстать перед дворцовым судом?! Как он избежал гильотины?!

Старый рыцарь ожидал такой реакции, потому проигнорировал аристократа и просто продолжил:

— На место происшествия немедленно направили группу следователей из дворца. Диаса тотчас арестовали и доставили на суд. Однако многие, узнав о произошедшем, включая командира рыцарского корпуса, встали на защиту Диаса и выступили против его наказания. Они считали, что при военном положении нельзя терять необходимого для победы человека. Правители других владений, где тоже случались подобные «незначительные инциденты», например, герцог Саккус, также выступили в поддержку Диаса. Эти лорды засвидетельствовали, что Диас действовал во имя справедливости.

Слова старого рыцаря вызвали новую волну возмущения и непонимания среди знати.

— Аристократы из «Юных львов» оказались в проигрышном положении, и слова Диаса во время допроса стали решающими. Он сказал, что родители учили его, что аристократы и знать — особенные, они существуют для того, чтобы защищать королевство и его народ. Поэтому Диас стоял на своем: солдаты, чьи яйца он раздавил каблуком, — знатью не были. В докладе по делу его даже процитировали: «Среди них не было ни одного аристократа». Ознакомившись с собранными сведениями, сам король принялся осыпать Диаса похвалами и еще до суда публично объявил, что он, как подданный королевства, поступил правильно.

Обычно серьезные инциденты с участием знати разрешались в дворцовом суде — где приговор выносился от имени короля. Однако сам король публично провозгласил Диаса правым и одобрил его действия.

Даже наследники знатных родов не смели навлекать гнев короля или командующего рыцарями, а виновные и вовсе не были таковыми — это были глупые недоросли, предавшиеся разврату. Их родители оказались в безвыходном положении. Дело решили еще до суда, и с королем на стороне Диаса под угрозой оказалось не только будущее их сыновей.

Поэтому семьи поспешили замять инцидент. Все уладили, и подробности остались известны лишь немногим. Хотя чудовищная суть происшествия породила слухи, со временем они исказились до неузнаваемости — так и появилась молва, будто у Диаса «не осталось яиц».

— Однако этот инцидент оказался выгодным для королевства, — цинично отметил Ричард. — Глупые аристократы получили по заслугам, а взрастившие их семьи понесли заслуженные потери. Эти семьи принадлежат к фракции принца Мейзера — все вы понимаете, что это за люди.

Аристократы молча кивнули.

— Но суть не в этом, — продолжил Ричард. — Независимо от пользы для королевства, Диас остается человеком, игнорирующим королевские приказы. Он не уважает знать по праву их рождения. Вот в чем проблема. На протяжении всей войны Диас создавал массу проблем, но ему всегда чертовски везло. Ни разу он не понёс наказания. Без последствий, без какого-либо раскаяния. Он будет делать то, что захочет, когда захочет — будь то отрубить мне голову или даже моему отцу. Как я сказал, он — бешеная собака. Не связывайтесь с ним. И не приближайтесь к нему. И да помилует вас бог, если осмелитесь поднять на него руку.

Аристократы переглянулись между собой с недоверием, и очередной ропот сомнений прокатился по залу. Наконец, один робко озвучил общую мысль:

— Позвольте, Ваше Высочество. Я понимаю, Диас — человек, которой не особо руководствуется логикой, но, судя по услышанному, он не злодей. Он простолюдин, вспыльчивый и недалекий... Но разве он сможет он поднять руку на члена королевской семьи? Я все-таки считаю, что мы должны схватить Диану и…

— Но Диас однажды уже поднял руку на члена королевской семьи, — перебил Ричард. — Теперь, зная это, ты всё еще останешься при своём мнении?

В бальном зале воцарилась тишина. Но это была не обычная тишина. Она мгновенно остудила воздух, словно внутри вдруг воцарилась зима, и лица всех присутствующих аристократов побледнели.

Аристократы, окружавшие принца Ричарда, оказались неспособны говорить. Диас каким-то образом покусился на члена королевской семьи. Услышав это, присутствующие резко изменили тон. Да, согласились они, Диас действительно выглядит слишком опасным, чтобы с ним связываться. И да, добавили они, лучше держаться подальше и от Дианы, которая несется прямо в пропасть. После единодушно принятого решения собрание в бальном зале завершилось.

Когда аристократы ушли, в зале снова воцарилась тишина, но Ричард остался сидеть на стуле и испустил долгий вздох. Он звучал устало или, лучше сказать, раздраженно. Вокруг него остались его личные слуги и гвардейцы, а также другая группа слуг, появившаяся после ухода аристократов. Предполагалось, что в их обязанности входила уборка, но они явно чего-то ждали — возможно указаний от принца, — и молча стояли в зале.

Не выдержав тишины, один из слуг Ричарда заговорил. Это был крепко сложенный молодой человек, и когда он подошел к принцу, на его лице заиграла самодовольная улыбка.

— Принц Ричард, — сказал он. — Прежде чем мы перейдем к разговору о наших делах, не возражаете, если я задам вопрос? После всех историй, которые мы только что услышали, кое-что стало мне любопытно... Чего ради король сослал Диаса в приграничные земли? Похоже, он мужика уважает, так зачем делать что-то подобное?

— Сколько раз я говорил тебе следить за своими манерами? — Ричард, возмущенный его тоном, на мгновение метнул в него брезгливый взгляд. — Сколько раз я твердил, что при дворе требуется соблюдать приличия? И вообще, мой отец никуда не ссылал Диаса. Сама постановка твоего вопроса ошибочна.

Слуга растерялся и склонил голову набок, не понимая слов принца. Ричард вздохнул снова.

— Мой отец не ссылал Диаса в приграничные земли. Он доверил ему их, веря в его успех. Кажется, что «приграничье» звучит незначительно, но взгляни иначе — это самая передовая рубежей обороны. Логично будет доверить такое место человеку, в котором уверен, разве нет? Отец безоговорочно доверяет Диасу. Ведь несмотря на все оплошности отца, именно Диас помог ему восстановить подмоченную репутацию.

— Погодите, Диас и правда это сделал? Серьёзно?

— Да, это чистая правда. Когда дипломатия провалилась и началась война, королевство быстро оказалось на грани краха. Отца должны были свергнуть, но угадай, кто появился? Диас. Каждый раз, когда отец ошибался или принимал роковое решение, Диас бросался в самое пекло, и его ярость и сила решали проблему. Его подвиги в войне смыли позор отца и принесли королевству величие. Так длилось двадцать лет. Для отца Диас — герой, его личный спаситель и друг, которому он безмерно доверяет.

— Да, но по слухам, Диаса бросили на равнинах без гроша и какой-либо поддержки.

— Отец тут не при чем. Хотя у меня нет железных доказательств, уверен — за этим стоит Мейзер. Когда отец вверил равнины Диасу, он знал о странных смертях прежних лордов и выделил ему достаточно золота и людей. Мейзер позаботился, чтобы и то, и другое до Диаса не дошло. Вероятно, его фракция сочла бесполезной тратой отдавать Диасу такие огромные средства, чтобы тот просто сдох с ними на этой проклятой земле. Эта глупость и могла подтолкнуть их к действиям.

Из людей, предназначенных Диасу, Мейзер прибрал к рукам послушных, а остальных сослал подальше от столицы. Затем он и верные ему аристократы присвоили деньги Диаса.

Ричард не смог удержаться от смеха. Они поступили бездумно, не думая о последствиях. Если им нужно было золото Диаса, верней было убить его и всех, кто должен был ему помогать. Так не осталось бы свидетелей, и было бы легче замести следы.

Безрассудно было красть деньги Диаса и надеяться, что предполагаемое проклятие позаботится обо всём остальном. Хотя, подумал Ричард, Диас уже не раз уходил от вражеских убийц. Возможно, Мейзер смирился, что новые попытки тоже провалятся.

Ричард размышлял о планах Мейзера, пока слуга переваривал его слова и в конце концов согласился с доводами принца. Но тут его осенил новый вопрос:

— Но э-э... Разве это не загонит Мейзера в ловушку? Если король так доверяет Диасу, когда он узнает, что Мейзер украл деньги...

— Пока отец верит сказкам людей Мейзера: будто Диас был так охвачен энтузиазмом начать новую жизнь, что убыл на равнины Незроуз до окончания победных торжеств. Но рано или поздно правда всплывёт, и личная гвардия короля начнет расследование. И Мейзер и его фракция понесут ответственность.

Ричард не знал, дотянется ли расследование до самого Мейзера, но нескольким из фракции второго принца точно отрубят головы, а Мейзер несомненно потеряет куда больше, чем украл. Вся его фракция — язва королевства, и теперь история с Диасом — шанс нанести им непоправимый ущерб.

— Неужели Диас опять принес пользу королевству? — тихо пробормотал Ричард, так чтобы никто не услышал.

Слуга, задававший вопросы, пристально наблюдал за Ричардом и уже открыл было рот, чтобы опять что-то спросить, но его опередила другая служанка — рыжеволосая девушка:

— Ты задаёшь слишком много вопросов! — воскликнула она. — Дай и мне! Принц Ричард! Мне было очень любопытно узнать кое-что! Кого именно из королевской семьи покалечил Диас? Уверена, это не король с королевой, и уж точно не вы, так что...

Девушка была энергична, пожалуй, даже чрезмерно, и Ричард ответил гримасой — совсем непохожей на все его прежние выражения. Старый рыцарь рядом неловко потупился. Другие, знавшие правду, растерянно замерли. А в этот момент рыжая служанка, самостоятельно сложив все пазлы в голове, уставилась на исказившееся лицо принца, её собственное лицо застыло в полном изумлении.

Встретившись с этим взглядом, Ричард не подтвердил и не опроверг безмолвный вопрос. Он остался сидеть на стуле в полнейшей тишине. Никто не осмеливался заговорить, пока служанка с волосами черными, как смоль, не начала рассказ, живо жестикулируя и придая голосу сказочные интонации:

— Жил-был один извращенный и эгоистичный мальчик, донельзя избалованный родителями, — начала она. — Однажды этот мальчик сказал отцу, что хочет своими глазами увидеть войну и прославить имя семьи подвигами. Отец души не чаял в своем сыне, и поэтому, не задумываясь о просьбе сына, сразу же дал ему разрешение. Так образовался первый в королевстве «Отряд юных львов».

— Желание мальчишки сбылось — мало того, ему доверили командование собственным отрядом. Однако он не умел руководить и не имел никакого боевого опыта, поэтому сразу же попал в передрягу и оказался в окружении. Сражаться было нечем, его отряд и личная охрана были убиты.

— Когда мальчик уже смирился с самым худшим, появился грубый, бешеный человек и с помощью своей чудовищной силы перебил всех до единого врагов, спася тем самым мальчика от ужасной участи, уготованной врагом.

— Мальчик начал восхвалять спасителя, суля любую награду, но тот проигнорировал слова и принялся отчитывать: «Зачем ты сделал что-то настолько безрассудное и глупое?!» — и сильно ударил мальчика по голове.

— И это, видите ли, счастливый конец нашей сказки.

Люди в зале, знавшие историю, стояли неловко переминаясь с ноги на ногу. Услышавшие впервые не могли скрыть изумления, уставившись на Ричарда. Под всеми этими взглядами он издал сдавленный стон.

— Это был первый и последний раз, когда меня ударили, — сказал он. — В конце концов, Диасу было все равно, когда я сказал, что принадлежу королевской семье. Он велел мне «приберечь игры в королей для дома». Представляете? Принялся читать мне нотации сразу после битвы. Он сказал, что все это прекрасно - равняться на короля, но совершать столь безрассудные поступки только ради каких-то там заслуг — глупая затея. Прошло три месяца, прежде чем я смог вернуться в королевскую столицу, и за это время Диас буквально выжал из меня все соки.

На лицах слушавших была смесь шока, страха и радости за принца. Зал наполнился оживлённым гулким шёпотом, пока старый рыцарь рядом с Ричардом не заговорил:

— Диас позаботился о том, чтобы принц Ричард вырос прекрасным, порядочным юношей — тем, кто ныне перед вами. Он вырос трудолюбивым, честным человеком, который не судит людей по титулу или происхождению. Полагаю, это ещё одно благословение Диаса, ставшего для юного принца превосходным наставником.

— Даже если бы я никогда не встретил его, — парировал Ричард, — Уверен, всё равно изменился бы к лучшему. Лицезря воочию, как никчёмная знать втаптывает нашу страну в грязь, я бы прозрел.

Старый рыцарь пожал плечами, поглаживая бороду. Ричард кинул на него взгляд, а затем обратился к слугам:

— Хотя Диас своими усилиями смог продлить агонию королевства, оно не выживет, покуда у власти стоят идиоты. Пока мы не добили себя окончательно, нужно вычистить эту нечисть из верхушек власти королевства. Для этого мы прибегнем к помощи проклятого храма, подыграем глупым аристократам и — да — привлечём Гильдию простолюдинов. Так что давайте перейдем к делу.

С этими словами Ричард начал раздавать поручения собравшимся — гвардии, слугам и членам Гильдии простолюдинов, замаскированным под них. С каждым приказом принца старый рыцарь вручал доверенному лицу тяжёлый кожаный мешочек с монетами, что вызывало улыбки у членов гильдии.

Крепко сложенный молодой человек, засыпавший Ричарда вопросами, вначале усмехнулся, узнав о своём задании, но затем, когда понял, что предстоит сделать, ему стало не по себе.

— А, — пробормотал он. — Значит, всё же велите схватить Диану. Досадно. Неужели нельзя поручить это прочим аристократам?

— В конечном счёте они ничем не лучше Дианы. Они все жаждут заслуг и славы, и никто не знает, что они могут натворить, столкнувшись с Диасом. И я не хочу, чтобы королевская печать попала в руки какого-нибудь идиота. Это только доставит нам лишние неприятности. Доберись до неё до того, как она встретится с Диасом, и доставь обратно вместе с печатью. Что касается королевского скипетра, мы легко сможем изготовить его точную копию, так что не утруждай себя его поиском.

— Хм? Неужели печать действительно такая ценная? Не боитесь, что продам её другим...?

— Если отыщешь другого члена королевской семьи, готового платить простолюдину, да ещё и иметь с ним дело, — можешь попробовать.

— Ох. Точно. Я непременно верну её вам, принц Ричард. Простите за глупый вопрос.

Ричард вздохнул от наглости парня, затем кивнул старому рыцарю, вручившему тому два мешочка золотых монет. Парень взял их, но тут же опешил:

— Хм? А не многовато ли? Или вы сразу решили выплатить всю награду, хотя мы ещё даже не приступили к выполнению задания?

— В первом мешочке — аванс, как обычно. Во втором — деньги на случай, если встретитесь с Диасом. Я не лгал, когда предостерегал от контакта с ним. Старайся избегать его всеми силами. Но если столкнёшься — отдай один мешочек. Проклятие равнин, возможно, и не смогло его одолеть, но будет совсем не смешно, если он вдруг помрёт с голоду.

Парень рассмеялся, и смех его подхватили остальные в зале. Даже старый рыцарь присоединился, но лицо принца Ричарда исказилось от разочарования.