В постели, в юрте (от лица Диаса)

На следующее утро после того, как мы с Зоргом расправились с гигантскими «стрекозами»... ну… я имею в виду ветряных драконов, снаружи было ещё темно. Я резко проснулся от кошмара, в котором блуждал в бесконечной тьме. Кошмары мне уже давно не снились, и я почувствовал, как на лбу у меня выступил пот. Но когда я попытался его стереть, то обнаружил, что настолько ослаб, что едва могу поднять собственную руку.

«Что происходит...?»

Я попытался сесть, но моё тело не слушалось. Тут-то я и понял, что чувствую странный жар. Летние ночи и раннее утро на равнинах были прохладными и освежающими, а я обливался потом. К тому же у меня ломило в костях, а из глубины живота доносилось урчание. Я определенно чем-то заболел.

Я открыл было рот, чтобы позвать Аруну и сообщить ей о своём самочувствии, но слова застряли в горле. Всё, что я смог из себя выдавить, оказалось слабым стоном. Именно в этот момент я заметил тень, нависшую надо мной. Тень что-то пыталась сказать, и я понял, что это Аруна, но моя голова была словно в густом тумане, и я не смог понять ни единого её слова. Рядом с ней были и другие тени, но и их слова я тоже не смог разобрать.

Судя по тому, что я видел, эти тени казались сильно перепуганными. Они вытирали пот с моего тела, переодевали и заставляли меня пить какой-то тёплый травяной отвар. Они ухаживали за мной, и через некоторое время моё зрение немного прояснилось, и я снова смог говорить. Я поговорил с Аруной и близняшками и спросил о своём состоянии.

Аруна сказала, что мой жар вызван ранами, полученными в бою с ветряными драконами, которые начали гноиться. А то, что болезнь распространилась по телу так стремительно, объяснялось тем, что на крыльях ветряных драконов был какой-то яд. Я, конечно, промыл раны водой из колодца, а Аруна потом обработала их травами, но этого оказалось недостаточно.

Я начал думать, что, возможно, тот странный говорящий баар, которого я видел, был галлюцинацией, вызванной моей лихорадкой, но пока отложил эти мысли. Я не считал, что нагноившиеся раны заживут легко, и полагал, что на восстановление уйдет дней десять-двадцать — а то и целый месяц.

Ситуация была серьезной; раны вроде моей иногда и вовсе уносили жизни.

— Простите, — прохрипел я, — Но мне потребуется время, чтобы поправиться.

В моём голосе не было обычной силы, и Аруна с девочками это прекрасно слышали. Когда они кивнули, это читалось в их напряженных лицах. Я взглянул на них обеспокоенных, и, честно говоря, почувствовал себя чертовски жалким, и через несколько мгновений в глазах у меня потемнело, и я снова провалился в сон.

Когда я проснулся в следующий раз, по положению солнца в потолочном отверстии юрты я понял, что время уже за полдень. Каким-то образом я был ещё жив. Я осмотрелся по сторонам, и до меня донеслось бульканье какой-то жидкости в миске, которую Сенай очень старалась не расплескать, а Айхан наблюдала за ней, следя, чтобы всё было под контролем.

— Мы принесли тебе лекарство, Диас, — сказала Сенай, медленно приближаясь ко мне.

— Ты должен выпить его, — добавила Айхан.

Они опустились на колени рядом со мной, выглядя очень встревоженными, и протянули мне миску.

Я не хотел беспокоить девочек ещё сильнее, поэтому, собрав все силы, поднялся в сидячее положение и взял миску. Жидкость внутри была тёмно-зелёной, так что я решил, что мне принесли ещё один целебный отвар, приготовленный Аруной.

В тот момент мне вообще не хотелось ничего пить, но я хотел успокоить близняшек и дать им понять, что со мной всё будет в порядке, поэтому собрался с духом, чтобы влить в себя это лекарство. Я сделал большой глоток и обнаружил, что вкус снадобья застал меня врасплох.

— Хм? Это… вкусно.

Лекарства, которые обычно готовила Аруна, обладали сильным запахом и были чертовски горькими. А вот это было сладким и освежающим, и в моём ослабленном состоянии это было то, что надо. Вкус лекарства напомнил смесь мёда и свежих фруктов; резкие нотки вкуса были смягчены теплой водой.

Что бы близняшки мне не дали, на обычное лекарство оно не походило.

— Какое вкусное, — сказал я. — По вкусу это лекарство совсем не похоже на травяные снадобья, которые обычно готовит Аруна.

— Эм, мы сделали его из найденных тобой листьев, — ответила Сенай.

— Мы использовали один из трёх листочков, что были в мешочке, — добавила Айхан. — А потом ещё посадили семечко на нашем поле.

Тут я заметил мешочек, который дал мне тот говорящий баар. Он висел на поясе у Айхан. В голове у меня внезапно всё перепуталось.

«Погодите-ка, значит, это не сон и не галлюцинация? И как он оказался у Айхан? Что заставило близнецов сделать из этого лекарство? И что это вообще за растение, листья попали к нам?»

Мой воспалённый ум рождал вопросы, ответы на которые я был не в состоянии дать. Даже простые размышления сильно утомляли. Я опустился на постель, моя уставшая голова утонула в подушке. Отпустив тревожные мысли, я позволил им просто рассеяться, а затем повернулся близнецам.

— Спасибо, девочки, — сказал я. — Думаю, это лекарство подействует как нужно. От него меня клонит в сон, так что я, пожалуй, немного вздремну…

Я только что принял лекарство, так что оно не могло подействовать так быстро, но после моих слов на лицах Сенай и Айхан появились сияющие улыбки. Они вскочили на ноги и выбежали из юрты. Я проводил их взглядом и затем закрыл глаза. Раны чесались, и я не мог сдержать стонов, но вскоре снова погрузился в сон.

— …эй! … иас!

Кто-то хлопал меня. И продолжал хлопать. По лбу.

— ...ты слышишь?! Диас!

Я с трудом вернулся в мир бодрствующих и уставился в потолок. Алый свет над головой говорил о том, что уже наступил вечер.

— Диас! Проснись!

Это была Аруна. Она звала меня и всё не унималась.

— Что случилось? — спросил я. — Что-то произошло?

На её лице читалась смесь потрясения и облегчения.

— Ты случился! — воскликнула она. — У тебя был такой сильный жар, а теперь он просто прошёл!

«Что-то тут не так…»

Но когда я прислушался к своему телу, то понял: жар действительно спал, ломота исчезла, а вместе с ней ушли тупая боль и тошнота. Я осторожно сел, глубоко вдохнул и тряхнул головой, чтобы убедиться, что это не сон. Осмотрел себя снова — ничего необычного. Хотя нет, необычным было то, что я чувствовал себя потрясающе.

— Не только жар, — сказал я. — Меня больше не тошнит, и усталости тоже нет. Такое чувство, будто я очнулся после нескольких дней хорошего сна, хотя знаю, что это не так... так что же случилось?

— Давай посмотрим на твои раны, — сказала Аруна.

Она развязала шнурок, державший мои повязки, и медленно сняла их. Осмотрев раны, Аруна обнаружила, что опухоль полностью спала. Её глаза сузились в задумчивости, пока она убирала грязные бинты в корзину и вытирала кровь и гной с порезов свежими тряпицами. Закончив, она придвинулась вплотную, чтобы ещё раз очень внимательно осмотреть мои раны.

— Порезы ещё не зажили полностью, — сказала она, — Но гноя больше нет, и опухоль спала. Думаю, можно оставить их открытыми: они быстро заживут и затянутся сами. Но я должна спросить: это не потому, что у тебя какие-то сверхчеловеческие способности к исцелению?

Аруна снова протёрла раны, потом ещё раз, затем взяла немного выжатых в миску целебных трав и натерла ими сами порезы и кожу вокруг.

— Конечно, нет, — ответил я. — У меня и раньше бывали гнойные раны, но они никогда не заживали так быстро. Учитывая мои отравление и инфекцию, я думал, что проведу в постели минимум неделю.

Аруна склонила голову набок, озадаченная.

— Есть идеи, с чем это может быть связано? — наконец спросила она. — Может, ты подобрал и съел что-то с земли? Траву или что-то подобное?

— Подобрал с земли? Да брось, Аруна, я... Ой, погоди-ка.

Я не мог поверить, что она спрашивает меня о подобном, но вдруг вспомнил говорящего баара, которого видел прошлой ночью, и лекарство, которое дали мне Сенай и Айхан.

— Что? Что ты подобрал и съел?! — потребовала ответа Аруна. — Говори правду!

— Ну, вчера вечером, перед тем как лечь спать, я встретил говорящего баара. Он рассказал мне историю, но я, кажется, был пьян, так что не воспринял её всерьез. Думаю, нам надо поговорить с девочками, чтобы…

Однако, прежде чем я успел закончить, в юрту ворвался Клаус.

— Извините, лорд Диас! — сказал он. — Пришло известие, что правитель Каздэкса направляется сюда, в Илук. Учитывая ваше состояние, не стоит ли попросить его перенести визит, пока вы не почувствуете себя лучше... Что?!

Клаус остолбенел при виде меня.

— Вы в порядке?! Уже?! — воскликнул он. — И раны! Уже почти зажили?!

Мы с Аруной переглянулись. Глядя в её глаза, я размышлял, как поступить с Элданом. Я долго думал и решил, что прежде чем принять какое-то решение, стоит полностью проверить своё самочувствие. Я медленно поднялся с постели, взмахнул несколько раз руками, покрутил и повращал бедрами и даже немного попрыгал.

Я старался не перенапрягаться, чтобы не потревожить раны, но они совершенно не болели. Жар спал, дыхание полностью восстановилось. Может, это было из-за крепкого сна, но у меня не было ни намёка на усталость. Наоборот, я чувствовал себя прекрасно, и у меня было отличное настроение.

— Одно дело, если бы чувствовал себя неважно, но я чувствую себя прекрасно, — сказал я Аруне. — Я бы хотел встретиться с Элданом. Что скажешь?

Я мысленно приготовился к тому, что Аруна разозлится из-за этого предложения, особенно после того, как я совсем недавно чудом оправился от смертельно опасной лихорадки, но вместо этого она лишь задумчиво кивнула.

— Элдан многое для нас сделал, так что мы тоже должны постараться. К тому же, вряд ли тебе станет хуже из-за простой встречи с ним. Я бы тебя отругала, если бы ты собрался куда-то отправиться, но раз мы в Илуке — ты всегда сможешь вернуться и отдохнуть, если ослабеешь или устанешь. Так что я не вижу никаких проблем, если ты не будешь перенапрягаться, а мы как следует подготовимся.

Аруна тут же схватила сумку, висевшую на стене юрты, и занялась приготовлениями.

— Понял. Я предупрежу свиту Элдана! — сказал Клаус.

— Спасибо, — ответил я, но он уже вылетел из юрты так быстро, что я не был уверен, услышал ли он меня.

«Что ж, пора одеваться.»

Я потянулся к одежде, сложенной у изголовья постели, но Аруна остановила меня.

— Диас, — сказала она мне, — Спешить некуда. Я же сказала, что нам нужно как следует подготовиться, помнишь? Значит, сначала ты выпьешь добрую порцию лекарств. Потом мы положим тебе за обе щёки сушенные травы, а затем ты подышишь лечебным дымом, погреешься у печи и как следует пропотеешь. И вот после обтирания ты сможешь одеться. Ты только что выздоровел, так что запросто можешь подхватить ещё какую-нибудь болезнь. Я этого не допущу.

Аруна с улыбкой от уха до уха показала сумку, снятую со стены. Эта её улыбка создавала особый вид давления — не такой, когда она сердилась, поэтому я лишь нервно сглотнул, покорно кивнул и приготовился к процедурам.

Аруна и я ждали у восточной окраины Илука. Солнце уже начало опускаться за горизонт. Первыми показались Клаус и группа собаколюдов. Вслед за ними прибыли Камалотц и несколько конных стражников, а затем знакомая карета в форме «кровати», на которой путешествовал Элдан.

— Сэр Диас! — крикнул Элдан из своей кареты. — Я планировал приехать гораздо раньше, но дел было столько, что вынужден был задержаться. Примите мои глубочайшие извинения!

— Не переживай, Элдан, — ответил я, улыбаясь и приветственно махая ему рукой. — Добро пожаловать в Илук!

Может быть, это было из-за того, что я открыл рот или снова двигался, но меня накрыл сильный травяной аромат, исходивший от меня самого. Я чуть скривился сквозь улыбку. Аруна мгновенно повернулась ко мне, встревоженная, вдруг ко мне опять вернулась лихорадка. Но поняв причину, тихонько рассмеялась. Мы обменялись легкими, чуть страдальческими (но тёплыми) улыбками.

Когда я взял себя в руки, Клаус остановился неподалеку. Затем подъехали Камалотц с отрядом стражников, и когда остановилась карета Элдана, его люди засуетились в спешке. Они установили упоры для кареты, затем занялись лошадьми и начали выгружать из кареты всякую всячину.

— Быстрее! — скомандовал Камалотц. — Нужно успеть до заката.

Пока стражи Элдана бегали вокруг, занимаясь своей работой, сам Элдан что-то сказал своим жёнам, затем спрыгнул с кареты и побежал к нам, с подпрыгивающим вверх-вниз пузом.

— Прошу прощения за столь внезапный визит! — воскликнул он. — Я хотел предупредить, но у нас царил такой хаос, Герайнт и все посыльные были завалены делами, так что мы просто не успели! Мне ужасно жаль!

Вид Элдана заставил меня улыбнуться: с нашей первой встречи его заискивающие извинения ничуть не изменились.

— Не бери в голову, — ответил я. — Мы рады видеть тебя в Илуке в любое время.

Элдан расплылся в широкой улыбке и с облегчением похлопал себя по груди.

— Очень рад это слышать! Вы только представьте — моя матушка просто замучила меня своими причитаниями! Всё твердит и твердит, как это несправедливо, что только мы можем вас навещать, и что она тоже очень сильно ждёт с вами встречи! Я еле убедил её, что это деловая поездка, а не какая-то увеселительная прогулка по чужим землям!

Моё впечатление о матери Элдана как о сильной и властной женщине слегка пошатнулось — видимо, в ней жил безудержно свободный дух.

— Что ж, я не против, если твоя матушка тоже однажды нас навестит, — сказал я. — Да я и сам был бы не прочь с ней познакомиться.

Но в ответ Элдан сокрушенно покачал головой:

— Нет! Ни в коем случае! — воскликнул он. — Она достойнейшая женщина, преисполненная тепла, щедрости и доброты! Но в ней есть дикое, безрассудное начало, абсолютно несовместимое с решением важных дел! Свободолюбивая, напористая до деспотизма и бесцеремонная до неприличия! Вот она какая, моя мать! Умоляю — позвольте вашу встречу отложить до тех пор, пока у нас не будет больше сил и времени!

— Ладно уж, — растерялся я. — Тогда оставляю решение этого вопроса на твоё усмотрение.

Элдан довольно усмехнулся. Я решил сменить тему:

— Ты упомянул, что твой визит деловой. Что-то случилось?

Элдан вздрогнул, видимо, вспомнив о цели своего визита. Он выпрямился, и в его манерах появилось что-то умоляющее:

— Прежде чем перейти к официальным вопросам, сэр Диас... я хочу обратиться к вам с несколькими просьбами.

— Просьбами?

— Во-первых, я смиренно прошу разрешения на несколько дней остаться в ваших землях. Дело, по которому я здесь, довольно сложное и его решение займёт некоторое время… Можно ли нам разбить здесь лагерь? Мы привезли всё необходимое с собой, так что наше присутствие не будет вам в тягость.

— Хотите остаться у нас? Да без проблем! — ответил я. — Разбивайте лагерь, где сочтёте нужным.

Элдан вежливо кивнул, но его «умоляющая аура» лишь сгустилась, когда он заговорил снова:

— У меня есть вторая просьба! Важнейшая... архиважная... умоляю вас, сэр Диас!

Его тон был столь необычен, что я взглянул на Аруну — та почему-то напряглась. Элдан перевёл взгляд с меня на неё, глубоко вдохнул — и буквально взревел:

— ВАША ДЕРЕВНЯ! Я очень сильно хочу увидеть вашу деревню! Камалотц и остальные не просто видели её — они у вас жили! Я просто извёлся от зависти! Даже думать об этом возмутительно! Я молился денно и нощно о дне, когда смогу увидеть ваш дом собственными глазами! И вот он настал... но как я могу смириться с мыслью о том, что буду так близко к своей цели и проведу остаток вечера в лагере?! Пока окончательно не стемнело, я умоляю вас — умоляю, проведите мне экскурсию!

Элдан излучал невиданную с момента прибытия энергию и оживление.

Мы с Аруной переглянулись и ответили в унисон:

— Как пожелаешь…

Хотя мы дали Элдану полную свободу действий, оставить его бродить по деревне без сопровождения было нельзя, поэтому пока его стража разбивала лагерь, мы с Аруной решили показать ему Илук. Попросив Клауса и собаколюдов предупредить жителей, сперва мы отправились в южную часть деревни.

Деревенская площадь была ближе, но в это время там готовили ужин, поэтому её мы оставили на потом, как уляжется суета. Элдан, переполненный любопытством, жадно осматривался. Добравшись до полей, я показал то, что на них росло, добавив к этому необходимые пояснения:

— Эти поля мы создали с помощью ваших инструментов, — сказал я. — Вот там мы сделали водохранилище, но сейчас нам хватает речной воды, поэтому в нём нет особой необходимости. Семена мы также посадили те, что получили от вас, а затем летнее солнце сделало своё дело.

Элдан пристально вглядывался в поля, щурился, будто не веря глазам, прежде чем спросить:

— С-сэр Диас, всё это очень хорошо... но почему у полей такая форма?

— А, это, — ответил я. — Она всех удивляет...

Поля представляли собой идеальные круги. Сначала был один круг, потом, решив расширить поле, мы получили три соседствующих круга — от края до края, захватившие, в том числе и участки бабушек Чиручи и Тары.

Мы ломали голову, пытаясь понять причину этого странного явления, но сдались и приняли это как данность, о чём я и сказал Элдану. Он нахмурился, задумался, но тоже решил слишком не задумываться об этом:

— Главное — урожай растёт хорошо, — заключил он, окинув напоследок поля взглядом.

Мы с Аруной поспешили продолжить экскурсию и повели Элдана к конюшне, разместившейся между полями и площадью, которую как раз недавно расширили. Лошади отдыхали после кормёжки. Белых гхи постригли, чтобы хоть как-то помочь им справиться с летним зноем, и сейчас они крепко спали. Проходя мимо, Элдан внимательно осмотрел каждое животное, улыбаясь:

— Рад видеть, что все они выглядят такими здоровыми, — с облегчением произнёс он. — Шерсть лоснится, упитанные, довольные...

Почти весь скот был привезён от Элдана, и естественно его радовал их вид. Но тут его взгляд упал на недавно отстроенную часть конюшни, где стояла лошадь Дианы — Айша. Улыбка на его лице внезапно застыла.

— Боже... — произнес он с каменным лицом. — Она же из королевских... Значит, в битве Диана... Но я не могу просто написать доклад об этом сейчас... Ах! Точно! Это всего лишь моё воображение! Какое недоразумение! В лучах заходящего солнца я просто перепутал цвет шерсти этой лошади!

Я уже собирался спросить Элдана, не случилось ли чего, но он резко повернулся. Его взгляд стал ледяным и полным мольбы:

— Пожалуйста! Не надо! Ничего не говори! Ни слова об этом!

Я мог лишь покорно кивнуть.

— Превосходно! Что дальше?! — оживился Элдан, подталкивая нашу экскурсию вперёд и направляясь к деревенской площади.

— Сюда, Элдан, — сказал я, направляя группу к загону у ручья с небольшим водоёмом.

Гуси с выводком мирно отдыхали за оградой. Элдан пристально их разглядывал и вздохнул с облегчением:

— Как же я рад видеть самых обычных гусей! — сказал он, видимо, всё ещё под впечатлением от лошади. — Я уже боялся, что у вас завелись сказочные золотопёрые гуси... Стойте! Неужели?! Они случайно не несут золотые яйца?

Едва мы решили, что он успокоился, как его накрыла новая волна тревоги.

— Гуси, не дающие ни обычных яиц, ни потомства — просто бесполезны, — с легким раздражением заметила Аруна. — Наши гусыни дают либо вкусные яйца, либо здоровых гусят.

Элдан снова облегченно выдохнул. Гуси, решив, что пора спать, потянулись к себе в домик. Мы проводили их взглядом и направились к площади Илука.

Пока мы брели вперёд, я показывал всё, что попадалось нам на глаза, и объяснял, что это такое:

— Ближние к нам юрты — склады. Вон та огромная крыша — навес над нашей новой кухней, — указал я. — Та большая юрта — наш зал собраний. Пространство между ними — площадь. Как видишь по приготовлениям, в хорошую погоду мы обычно едим здесь. Раньше в ненастье мы ели в зале собраний, но сейчас для этого нас стало слишком много, поэтому в такие дни мы все едим в своих собственных юртах.

На площади был расстелен большой ковёр, на котором стояли столы. По обилию еды я понял, что ужин уже готов.

— А вон видишь тот колокол? Его мы используем, чтобы объявить всеобщий сбор. А вон те поля — Сенай и Айхан. Раньше оно тоже было одно, но не успели мы оглянуться, как появилось ещё одно. Честно... Я не знаю, что они там выращивают, но растёт отлично, поэтому мы просто позволяем девочкам делать то, что им нравится.

Клаус, бабушки и собаколюды уже ждали на площади. Все собаколюды с азартом кинулись к Элдану, наперебой крича, как им тут хорошо и как они признательны за его великодушие и щедрость. Затем появились Аймер и Канис, подтвердив, что они тоже счастливо живут в Илуке.

Тут подошел Камалотц, доложив, что лагерь готов, а ужин подан. Конечно, все тоже были рады видеть и его. Мы с Аруной, не желая мешать, решили ненадолго отойти. Но в этот миг мои колени вдруг подкосились, и я пошатнулся. Хотя у меня получилось сохранить равновесие, не упасть и мгновенно вернуть контроль над своим телом, я всё равно насторожился. Я осмотрел себя, но не заметил ничего необычного.

«Наверное, всё ещё не полностью восстановился после болезни. В конце концов, я же пролежал в постели почти весь день…»

Аруна встревожилась куда сильнее меня, приложив руку к моему лбу:

— Жара нет... раны не воспалились... сердцебиение тоже в норме, — вздохнула она, отпуская меня. — Думаю, не о чем беспокоиться.

Я уже собрался извиниться за постоянные тревоги, которые я ей доставляю, но тут её внимание привлекло нечто, от чего у неё перехватило дыхание. Я проследил за её взглядом и увидел картину: близнецы протягивали чаши Элдану и Камалотцу.

— Ах!

Остановить их не было возможности. Мужчины уже пили густой зелёный напиток.

— По вкусу это совсем не похоже на травяной чай, о котором говорил Камалотц! — воскликнул Элдан. — Так освежает! И сладость... Будто саму суть чая взяли и смогли превратить в отдельный напиток!

— Да, я тоже никогда ничего подобного не пробовал, — признался Камалотц. — Как вы его приготовили?

Стало ясно: они пили то же «лекарство», что и я во время лихорадки. Камалотц, должно быть, пил его, думая, что это тот же травяной чай, которым мы его угощали в прошлый раз, и Элдан предположил то же самое.

А виновницы — близняшки — сияли, наблюдая, как гости до дна осушают чаши. Забрав пустую посуду, они, радостно приплясывая, скрылись. Аруна бросилась за ними, а я остался, чтобы объяснять ситуацию Элдану и Камалотцу. Я рассказал им о листьях, которые могли быть листьями какого-то растения под названием «сандживани», и о том, что я сам их принял, когда у меня был жар.

— Простите, что девочки напоили вас чем-то странным. Но раз я тоже выпил это — токсичным оно точно не будет.

Элдан и Камалотц переглянулись и усмехнулись.

— Я, кажется, упоминал — у меня очень чуткое обоняние, — важно заявил Элдан. — Особенно на растения! Я могу по запаху определить ядовитое оно или нет! Напиток, который принесли нам близнецы, по запаху напоминает чай и овощи, так что беспокоиться не о чем.

— Элдан не раз распознавал яды, так что его суждению можно верить, — добавил Камалотц. — Да и я знаю, что девочки очень добрые: в прошлый визит они были очень внимательны ко мне и заботились о моём самочувствии. Я принял этот напиток как ещё один знак их внимания.

Сказав это, Камалотц и Элдан выглядели очень довольными.

— Сандживани... — Элдан усмехнулся. — Легендарная трава из древних легенд и мифов. Узнай мир, что мы реально выпили отвар, приготовленный из её листьев… Эта новость могла бы перевернуть эти земли с ног на голову! Но мы же взрослые люди — знаем, чудесных трав не бывает. Наверняка её так назвали просто за необычный вкус, но готов поспорить, что это просто какое-то другое растение.

Он замолчал, но потом добавил уже задумчиво:

— Хотя... учитывая твоё мгновенное выздоровление... возможно, она действительно снимает жар и воспаления?

Элдан, видя моё недоумение, объяснил суть «настоящего» растения сандживани. Он рассказал, что о нём говорят со времён мифов. Согласно сказаниям, это растение способно исцелить любые болезни и даже вернуть человека с того света. Растёт оно на горе, где живут боги, и только они могут ниспослать его достойным. Существовала даже легенда: когда основатель королевства Сансериф заболел, святой Диа умолял богов послать им сандживани — и в результате король выздоровел.

Много поколений назад правитель Каздэкса по велению короля искал сандживани, заполучив для этого несметные богатства и войска, но так и не смог ничего найти. Так это растение стало легендой, предметом слухов, шуток и сказок. Вот что о нём было известно.

— Я не раз молился о появлении сандживани, — признался Камалотц. — Это растение столь невероятное, что невольно в него хочется верить. Божественный дар, который так хочется обрести. И, возможно, тот, кто дал вам эти листья, разделял эти чувства.

Элдан фыркнул. Камалотц в панике что-то прошептал ему на ухо. Пока они беседовали, на деревню спустилась ночь. Аруна вернулась с близнецами. Пора было ужинать, и поэтому на сегодня мы решили закончить с нашей экскурсией. Элдан и Камалотц ушли в лагерь, а мы сели за трапезничать. Встретиться с ними мы договорились уже завтра после завтрака.

За ужином я спросил близняшек: почему они были такими безответственными и напоили травяным отваром меня, Элдана и Камалотца, никого не предупредив?

— Мы не безответственные! — горячо запротестовали они.

По словам девочек, они увидели, как сильно я страдаю от лихорадки, и захотели мне помочь. Они спросили меня, можно использовать принесённое мной растение для лекарства — и я согласился. Тогда с помощью Аймер и бабушки Майи они приготовили отвар из одного листа сандживани для меня. Остальные два они использовали для Элдана и Камалотца.

«Что ж... Видимо, в бреду я нечленораздельно простонал «да»...?»

Девочки получили разрешение взрослого (меня) и посоветовались с Аймер и бабушкой Майей — формально упрекнуть их было не в чем. Вина, если и была, то лежала на мне.

Всё же, учитывая силу этой травы, которая при неправильном использовании могла быть опасной, я заставил девочек пообещать, что впредь они будут советоваться с Аруной. Покончив с этим вопросом, мы поужинали и стали готовиться ко сну. Но прежде я извинился перед Аруной за доставленное беспокойство и поблагодарил за заботу. То же сделал и с близняшками — сказал, что благодаря их лекарству теперь я чувствую себя просто замечательно.

Девочки одарили меня сияющими улыбками.

— Мы рады, что тебе лучше! — сказала Сенай.

— Очень рады! — добавила Айхан.

Они сияли от счастья — искренне, от всего сердца. И это заставило меня вспомнить об их родителях. Они потеряли мать и отца из-за болезни, и их жизнь наполнилась печалью и горем. Долгий, трудный путь привёл их в Илук — и теперь они счастливы. Казалось, они вернули всю энергию, которой им не хватало при нашей первой встрече, но те болезненные воспоминания всё еще отзывались в них.

«Как же я, сраженный лихорадкой, выглядел в их глазах…?»

Вполне естественно, что они хотели сделать всё возможное, чтобы вылечить меня, и мне стало стыдно за то, что я снова заставил их пройти через эти переживания.

«Я должен быть осторожнее…»

Я погладил девочек по голове. Их улыбки, казалось, осветили всю юрту. Они бросились ко мне в объятия, а я широко распахнул руки, чтобы обнять их в ответ. Затем Аруна присоединилась, чтобы похвалить их... или, может быть, немного успокоить их души.

И хотя летний зной висел в вечернем воздухе, мы сбились в тесную, теплую кучку-малу. Здоровые, счастливые, убаюканные покоем, мы вскоре погрузились в сон.