Дополнительная история: Молитва близнецов

Часть 1. Под ласковым ветром равнин (от лица Сенай и Айхан)

Пока Диас и другие сражались с войсками Дианы, Сенай и Айхан мчались по равнинам на своих лошадях, Шие и Гури, в сопровождении друзей-собаколюдов.

Девочки очень любили кататься верхом по равнинам со своими друзьями, но сегодня они отбросили эти чувства и сосредоточились на том, что считали своим долгом: защита деревни Илук, которую они всем сердцем любили.

Они любили большого и доброго Диаса, щедрую Аруну, душевных Фрэнсиса и Франсуазу, бабушек, которые многому их научили, всех собаколюдов... Они любили даже Клауса, если уж на то пошло. Они любили Аймер, с которой совсем недавно подружились, им нравились белые гхи, и они также любили своих лошадей.

Но Илук теперь был домом и для саженцев, что вырастут в деревья их мамы и папы. И желание защитить их новый дом горело в них сильнее, чем когда-либо.

— Будь у нас луки — мы бы тоже сражались! — крикнула Сенай.

— Тогда и мы могли бы! — подхватила Айхан.

В последнее время Аруна учила их стрельбе из лука. Хвалила их за старания и обещала, что когда они чуть поднатореют, сделает им собственные луки. Им казалось: будь у них сейчас оружие — они сразу же рванули бы в бой... От этой досады их голоса звенели громче.

Близняшки хотели биться плечом к плечу с Диасом и Аруной, но раз не могли — то патрулировали окраины, чтобы не подпустить врагов к деревне. Девочки держали поводья и крепко сжимали ноги, и их тела передали чувства лошадям. Шия и Гури рванули быстрее, но при этом не прекращая бдительно вглядываться вдаль.

Так они стали единым целым с ветром и своими скакунами. Чувствуя, как бьются сердца лошадей под ними, они внимательно осматривали земли за пределами Илука. Конечно, их целью была защита, поэтому девочки не удалялись от деревни, а кружили вокруг неё. Но даже так им чудилось, будто они мчатся в далёкие миры — или уже достигли их.

Вскоре близнецы забыли о дозоре, захваченные ощущением, что могут умчаться куда угодно. Они грезили о месте, где теперь были их родители, и это страстное желание передалось их лошадям. Несущиеся Шия и Гури замедлили шаг и наконец остановились.

Сенай и Айхан уже хотели спросить у своих скакунов, что случилось, как те повернули головы к девочкам. Повинуясь этому взгляду, близняшки обернулись — и увидели собаколюдов, из последних сил бегущих за ними. Даже издали было видно, как те тяжело дышат, разинув рты, с высунутыми языками. Щёки девочек запылали от стыда: чувства полностью их захлестнули.

Они не могли поверить, что забыли о друзьях, даже не подумали о них! Близнецы спешились и побежали навстречу собаколюдам. Они принялись извиняться перед каждым, гладить и крепко обнимать, а затем подняли их и усадили на лошадей, чтобы те могли передохнуть. Сами же пошли пешком, ведя лошадей под уздцы.

Они так любили Илук! Любили так сильно, что жаждали защитить его всеми силами. И оттого вдвойне стыдились своего поступка.

— Мы же дочери Диаса... а вели себя так, — пробормотала Сенай.

— Мы должны быть достойны наших родителей, — тихо добавила Айхан.

Девочки ещё какое-то время шли молча, и постепенно вес этих слов обрушился на них. Где-то в глубине души они уже это знали. Диас и Аруна любили их как родных дочерей. И все вокруг обращались с ними, как с детьми Диаса и Аруны.

Сенай и Айхан в глубине своих сердец чувствовали себя их семьёй. Но никогда не решались сказать это вслух, избегали самих слов... До сих пор.

Они четко произнесли эти слова, и вместе с ними по их груди разлилось странное тепло, а сердце сжало щемящее чувство — сладкое и знакомое. Они были окутаны счастьем.

Диас всегда говорил, что нельзя забывать своих родителей.

— Храните маму и папу в сердце, любите их крепко-крепко. А если и для нас в ваших мыслях и сердцах найдётся место — это будет просто замечательно, — повторял он.

Теперь у Сенай и Айхан были родители. И были Диас с Аруной. Они были дочерьми всех этих людей. Диас обещал, что они будут вдвое счастливее, чем обычные люди. И теперь, наконец поняв его слова, они переглянулись и расплылись в сияющих улыбках.

После этого девочки продолжили патрулировать деревню без единой жалобы. Даже когда усталость звала остановиться, они продолжали путь, отдыхая лишь тогда, когда собаколюды их подменяли, и давая передышку лошадям. Они хотели продолжать в том же духе — ведь если Диас изо всех сил защищает Илук, они тоже должны выложиться на максимум.

И тогда девочки вознесли молитву. От всего сердца, обращаясь к родителям, молились: пусть Диас и остальные победят и все вернутся домой целыми и невредимыми. Диас говорил, что молитвы важны. Они — для всех, кого знаешь, для себя самого, для твоего сердца и души.

Солнце уже клонилось к закату, когда в сумерках близнецы увидели возвращающийся с востока «Клуб жён Илука» с трофеями с поля боя. Увидев их, Сенай и Айхан забыли про усталость, помчались навстречу, спрыгнули с лошадей и обняли всех собаколюдок разом.

— С возвращением! — воскликнула Сенай. — Раненых нет? Все целы?

— Диас и остальные в порядке? — тут же спросила Айхан.

Собаколюдки улыбнулись и кратко доложили: Диас одержал победу, никто не пострадал. Значит, никто не погиб, все живы-здоровы. Диас скоро будет с остальными припасами.

Обрадованные до слёз, девочки уже собрались бежать навстречу Диасу, но вспомнили: сначала нужно сообщить радостную новость всем бабушкам! Да и деревню нужно охранять, пока Диас и Аруна не вернулись. Так что вместе с Шией, Гури и собаколюдами они двинулись в Илук.

— Победа! — закричала Сенай, вбегая в деревню. — Диас победил! Все возвращаются!

— Никто не пострадал! — вторила Айхан.

Близняшки носились по деревне, выкрикивая новости каждому встречному. Они прыгали от радости, будто от прежней усталости не осталось и следа, и так — до самого возвращения Диаса. Казалось, их усталость была не более чем сном.