На следующий день, у реки

Прошёл день с нашего собрания, на котором мы обсуждали, как нам увеличить численность населения наших владений. Я сидел у реки, смотрел на текущую воду и гладил Фрэнсиса и Франсуазу. Начав с головы, я провёл рукой по их шеям к спине, слегка приминая шерсть. С Фрэнсисом я обращался грубовато — он это любил, — а с Франсуазой был нежнее, особенно вокруг живота.

О беременности Франсуазы я узнал месяц назад. Её животик ещё не выделялся, но под шерстью чувствовалась лёгкая округлость. Беременность бааров длится около пяти месяцев, так что малыш должен появиться уже этой осенью.

«Каким станет Илук и эти владения к тому времени? Появятся ли у меня новые подданные? Построим ли мы ещё одну деревню? Потеряем ли кого-нибудь…?»

Мрачные мысли заставили сморщиться.

На собрании все предлагали свои идеи. Клаус предложил поставить у границ владений таблички «Ищем жителей», Аруна — нанять торговцев, которые бы распространяли о нас хорошие слухи. Я согласился на оба варианта, и Клаус тут же взялся за дело.

Однако ни один из этих способов не гарантировал быстрого результата. Я задался вопросом, был ли какой-нибудь вариант гарантированно и в максимально короткие сроки заполучить подданных. Бабушка Майя предложила радикальный, но эффективный способ, который я сразу отверг. Слишком уж он мне не нравился, хоть и сулил мгновенный прирост...

— В чём дело, юный Диас? Ты звал меня? — внезапно раздался голос за спиной.

Я вздрогнул. Бабушка Майя стояла в двух шагах, словно она возникла из воздуха.

— Ч-что?! Нет, я... не звал, — пробормотал я, едва не уронив щётку для шерсти.

Я замер от неожиданности и перестал гладить бааров. Те, недовольные, что приятный процесс был прерван, принялись бодать меня рогами в бок, пока бабушка Майя продолжала:

— Неужто нет? Мне показалось, что звал. Видимо, у старой женщины просто разыгралось воображение. Впрочем, я хотела спросить тебя о вчерашнем. Почему ты отказываешься от рабов в своих владениях? Продав что-нибудь из материалов, полученных с дракона, ты сможешь разом купить кучу рабов. Тогда и подданные мгновенно появятся. Почему упрямишься?

Идея бабушки Майи по увеличению численности населения владений заключалась в покупке рабов. Мы жили в эпоху рабства. Туда могли попасть самые разные люди: дети, которых продали родители, преступники, должники, пленённые чужеземцы. Все они становились вещами, инструментами, влачившими жалкое существование вплоть до самой смерти. Рабов можно было купить довольно дёшево, и я легко мог купить столько, что хватило бы на целую деревню.

— Мне претит сама идея рабства, — ответил я. — На войне я видел множество порабощённых солдат, и это разрывало мне сердце. Они были истощены… Кожа до кости. Они едва держались на ногах. У них не было надежды на будущее и даже желания продолжать жить. Некоторые сами бросались на наши клинки, желая, чтобы их страдания наконец-то закончились.

— Но ты мог бы обращаться с рабами по-доброму, юный Диас. Разве нет?

— Проблема в самой покупке… Покупке людей, — возразил я. — Заплатив работорговцу, ты поддерживаешь его бизнес. Продав одну партию рабов, он отправиться искать новых людей, чтобы восполнить «товар». А если работорговцы узнают, что в наших владениях можно сбывать рабов — их поток сюда лишь усилится. Торгующие людьми — это преступники. Я намерен полностью запретить работорговлю на равнинах Незроуз.

— Понятно, понятно. Какое облегчение, — бабушка Майя хрипло рассмеялась. — Рада, что ты против рабства. Мы все здесь разделяем твои чувства. Ах, как же приятно это слышать.

Я не мог поверить в то, что она сказала.

— Постой, что? — я недоверчиво поднял бровь. — Если ты против рабства, зачем тогда предлагала мне купить рабов?

— Я знала, что по мере роста владений кто-нибудь обязательно поднимет эту тему. Это меня беспокоило, поэтому я решила заранее направить твои мысли в нужное русло. Но, кажется, в этом не было необходимости.

— М-можно было просто поговорить, не прибегая к таким сложностям...

В конце концов, Аруна, проведя оценку души, увидела, что все женщины светятся «синим» — так что я в любом случае к ним прислушался бы.

— Ну, да, ты, наверное, прав, юный Диас. Прости старуху. Просто воспоминания о Каздексе... затуманили мой разум.

—Каздекс... Речь про правителя соседнего герцогства? Клаус говорил, он славится жестокостью.

— И он не лгал. Герцог и его старший сын оба признались, что любят охотиться на рабов забавы ради. Они ужасные, достойные презрения люди. И второй сын ничем не лучше их. Говорят, что он собрал целый гарем из рабынь. Когда мы ещё жили там, мы каждый день слышали о зверствах, которые он вытворял с бедными девушками.

Бабушка Майя не сводила с меня пристального взгляда, но в какой-то момент он дрогнул. Я заявил твёрдо и чётко:

— Здесь такого не будет. Никогда.

Услышав мои слова, она улыбнулась, поблагодарила и неторопливо заковыляла к своей юрте. Я проводил её взглядом, и затем принялся гладить Фрэнсиса и Франсуазу, которые уже вовсю тыкались рогами мне в рёбра.

«Эй, ребята, бодать меня, пока я разговариваю с бабушкой Майей — это нехорошо, слышите? Завтра я весь буду в синяках!»

«Ладно, ладно, глажу уже. Довольны?»

У меня не было никаких планов на день, поэтому я решил посвятить остаток времени уходу за баарами. В этот момент я заметил приближающуюся к нам Аруну. Она сказала мне, что у неё весь день будет полно работы по дому, так что я задумался… Неужели опять незваные гости?

— Диас, наконец-то приехал торговец, — объявила она. — Мужчина из племени сообщил, что он заглянет к нам, как закончит свои дела в деревне.

Я мало что знал об этом торговце, посещающем деревню Они. Раньше Аруна лишь хмурилась в ответ на мои расспросы. Я предположил, что он родом был не из королевства. В любом случае, я давно хотел наладить с ним контакт — не только для торговли едой и припасами, но и для рекламы наших владений.

Естественно, это означало, что мне придется с ним переговорить. Фрэнсис и Франсуаза, недовольные тем, что поглаживания снова прекратились, принялись бодать меня с удвоенной силой.

«Ай! Больно же!»

— У нас есть немного времени до прибытия торговца, — сказала Аруна, смеясь над явным раздражением бааров, — Так что побудь с ними. Я пойду предупрежу Клауса и остальных.

— Спасибо, Аруна. Извини, что сейчас ничем не могу помочь, но я помогу тебе с делами, как только мы закончим с торговцем.

Она улыбнулась и направилась к юртам, а я вернулся к баарам, продолжая их гладить, пока те, наконец, не успокоились. Я всё гладил их и гладил, да так, что уже начали неметь руки. И вот на горизонте показался караван, двигавшийся со стороны деревни Они. Стук колёс, ржание лошадей, глухой грохот груза — они приближались. Я встал, потянулся и присмотрелся повнимательнее.

Две крупные вороные лошади тащили повозку, накрытую брезентом, окружённую охранниками. К верхушке повозки был приделан колокольчик, который покачивался и звонко оповещал о приближении торговца.

Повозка приближалась, и я не мог оторвать от неё взгляда. Я буквально остолбенел, уставившись на существо, сидевшее впереди и держащее вожжи.

«Чёрт побери, что я вижу...?»

На нём был коричневый жилет из кожи диких зверей, грубые сапоги и смехотворно маленькая шляпа, едва прикрывающая... голову лягушки. Выпученные глаза, рот, растянутый от уха до уха, и болотного цвета кожа.

Это был не просто человек, похожий на лягушку. Это была самая настоящая лягушка, одетая в человечью одежду и управляющая повозкой. Я замер, не в силах отвести взгляд. И тут ко мне подбежал Клаус, чтобы посмотреть, что происходит.

— Ч-что это?! — вырвалось у него.

Он застыл, как и я. Бабушка Майя и её подруги, вышедшие посмотреть на товары, ахнули и зашептались, пока повозка всё приближалась.

— А, вот и он, — произнесла Аруна, не обращая внимания на нашу реакцию. — Торговец-лягушка.

«Человек-лягушка? Такие вообще существуют?! Аруна, ты могла бы предупредить! У меня чуть инфаркт не случился!»

Человек-лягушка подогнал повозку к нашей шокированной группе и резко остановил её. Его перепончатая лапа потрепала гривы лошадей, затем он спрыгнул с повозки и встал рядом с охранниками. Сняв шляпу, он вежливо поклонился.

— Полагаю, вы и есть тот самый убийца драконов, о котором я слышал? Для меня честь встретиться с вами. Я привёз с собой множество редких товаров. Надеюсь, наша сделка будет выгодна нам обоим, ага?

Человек-лягушка говорил, сопровождая речь уникальным кваканьем, звучавшим отчётливо по-мужски.

Он представился как Пейджин, и я пожал его влажную лапу, а затем поздоровался и с его охранниками, закутанными с головы до ног в железные доспехи. Я был удивлён, что их ладони были покрыты густой шерстью. После всех представлений я повёл их к складу.

— Итак, сэр Диас, приступим, — булькнул Пейджин у входа. — Не покажете материалы, полученные с земляного дракона? Видите ли, цена на материалы с монстров зависит от их размера и качества, поэтому я бы хотел проверить их, перед тем как мы начнём с вами торговать.

Его предложение звучало как самый быстрый способ наладить отношения, но я взглянул на Аруну для подтверждения. Увидев белое свечение её рога, я кивнул Пейджину, и мы с Клаусом отправились на склад.

«Белый — значит, он не желает нам зла.»

То, что он не оказался «синим», указывало лишь на то, что он был торговцем, странствующим повсюду в поисках выгоды для себя. Он не будет проявлять дружелюбие сверх необходимого. Я не был уверен, сколько материалов с дракона стоит обменять с «несиним» торговцем, но и не хотел, чтобы Пейджин уехал с пустыми руками. Я решил взять по одному клыку, когтю и фрагменту панциря — оказалось ни много ни мало.

Честно говоря, я не представлял истинной ценности этих материалов, поэтому решил действовать по обстоятельствам. Мы с Клаусом вынесли добычу: я нёс клык и коготь, он — кусочки панциря.

Когда охранники увидели нас, у них отвисла челюсть. Пейджин замер с нервной улыбкой. Казалось, он позеленел еще больше.

«Ой-ой. Я что-то сделал не так? Или они поняли, что я вынес лишь самые маленькие части дракона? Может, разочаровались? Хотя... от них у меня совсем другое ощущение...»

— Эм, Пейджин? — начал я. — Вот материалы, полученные с земляного дракона. Но... что-то не так? Кажется, вы побледнели...

— Вовсе нет! — квакнул он. — Я слышал, вы смогли одолеть его в одиночку, поэтому думал, трофей будет меньше. Но судя по этим штукам — монстр был здоровенный, да?

— Разве? Я не знаю. Мне не с чем сравнить — других монстров я тут не встречал. Хоть и охотился, но пока безрезультатно.

— Уже ищете следующего? Ну и ну... Не хочу показаться грубым, но вы и правда в одиночку справились с земляным драконом?

Влажные глаза Пейджина сузились, будто он изучал меня. Даже его охранники скептически переглянулись — их сомнения витали в воздухе.

«Но почему они так сомневаются? А, возможно, думают, что я не убивал чудовище, а просто наткнулся на его труп и присвоил с него материалы? И что я лгу насчет того, что одолел его в одиночку? Я вижу это по их лицам.»

На самом деле я хотел найти другого дракона, чтобы материалы с него стали уникальным товаром для наших владений. Это помогло бы развитию равнин Незроуз. Поэтому важно было убедить Пейджина в правдивости моих слов.

«Придётся доказать делом.»

— Аруна была свидетельницей, но дракона и правда убил я один. Взобрался на панцирь и проломил его топором. Но словам вы вряд ли поверите, так что покажу наглядно. Клаус, принеси крупный кусок панциря — хочу расколоть его пополам. Я схожу за своим топором.

Клаус кивнул и направился на склад.

— Ква-а? — выдавил Пейджин. — Расколоть? Что, как?!

Мои слова шокировали человека-лягушку, и он издал странный писк, пока я шёл к юрте. Вернувшись с топором, я увидел, что Клаус уже положил панцирь на землю. Я твёрдо встал, сжав топор в обеих руках.

После охоты мы поняли, что панцирь — это самая сложная часть для обработки. Ремесленники из племени Они нагревали его, затем резко охлаждали, повторяя эти действия раз за разом до тех пор, пока не появлялись трещины. Потом долбили зубилом и молотом, дробя на части. Это была очень тяжелая работа, требующая много времени и сил.

Я же попробовал более простой подход — бить топором снова и снова, ища места или участки, которые было бы легче сломать.

Потребовалось несколько дней нескончаемых ударов по панцирю, но в итоге я обнаружил щели или, возможно, уязвимые участки, ударив по которым фрагменты панциря было проще разбить. В конечном итоге я научился раскалывать кусочки драконьей брони одним ударом. После первого успеха я освоился и начал помогать племени Они в обработке этих материалов.

— Какая потрясающая работа топором! — воскликнул тогда Клаус. — Надо дать этому приёму название! Назовем его «Дробитель Панцирей»!

Аруна и несколько мужчин из её племени стали свидетелями этого зрелища. Они подхватили это название, и вскоре вся деревня стала называть этот удар «Дробителем Панцирей». С тех пор каждый мой визит сопровождался шумными просьбами детей продемонстрировать знаменитый удар.

Короче говоря, так у меня появился эффектный трюк для демонстрации Пейджину и его охранникам. Топор взмыл вверх и с громким треском обрушился на панцирь, расколов его на две идеальные половины, которые аккуратно упали в разные стороны.

Пейджин разинул рот, и его длинный язык вывалился наружу. Охранники побледнели, а один даже плюхнулся на землю, будто его ноги подкосило.

— Я освоил этот... э-э... «Дробитель Панцирей» после битвы с драконом, — сказал я. — Надеюсь, это доказывает, что я способен справиться с ним в одиночку. Я планирую найти ещё одного дракона и продолжить торговать материалами. Надеюсь на наше сотрудничество.

Мои слова вывели Пейджина из оцепенения.

— Д-да, сэр! — закивал он. — Я с радостью скуплю все фрагменты панциря! И не волнуйтесь — всё по рыночным ценам! Эй, вы! Выгружайте товары! Быстрее! Одного кошелька мне не хватит, чтобы расплатиться за всё это!

Крик Пейджина встряхнул охранников. Они принялись выгружать из повозки ящики, бочки и мешки, складывая их перед складом.

В одной руке Пейджин держал лист пергамента со списком товаров, а в другой щёлкал костяшками на странном инструменте — «абакусе», как он его назвал. Его перепончатые пальцы ловко перебрасывали бусины, пока он бормотал себе под нос:

— Столько-то медных монет, столько-то серебряных, столько-то золотых…

Когда он, наконец, всё подсчитал, его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Фух! В самый раз. Если б не хватило, пришлось бы и с провиантом распрощаться. Эй, притащите ещё тех двоих! Без толку их возить с собой — зверолюды всё равно не купят. Может, хоть сэр Диас возьмёт. В конце концов, они же люди.

Один из охранников, разгружавших товары, кивнул и вывел из задней части повозки двух детей. На вид им было лет пять-шесть. Он вывел их вперёд, и тогда мы увидели, в каком они были состоянии. Их одежда превратилась в лохмотья, кожа обтягивала кости, а грязные золотистые волосы слиплись в колтуны. Обычно у детей в глазах светится какой-то огонек, но у этих двоих взгляд был пустой, как будто говорил о всех перенесённых ими страданиях. Выражение их глаз показало мне, что у нас есть кое-что общее: они были сиротами, как и я.

«Пейджин только что сказал, что у него не получится продать их? Значит, они — его «товар»? Он торгует детьми? Рабами?»

Я почувствовал, как во мне закипает ярость, которую я даже не мог выразить, и отвращение начало тлеть в глубине моего сердца. Я стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки, и тут почувствовал, как Аруна спокойно взяла меня за руку.

— Успокойся, — прошептала она.

— Боже мой, — пробормотала бабушка Майя, заметив моё напряжение. — Юный Диас, не пугай детей своим страшным лицом. Господин торговец, просим нас простить, но мы не покупаем рабов. Надеемся на ваше понимание.

Пейджин и его охранники, увидев мою дрожь от ярости, побледнели и запаниковали. Рот человека-лягушки открывался и закрывался, как у рыбы, вытащенной на сушу.

— П-п-подождите! Я всё объясню! Они не рабы! — запищал он. — Я пытался помочь, но в итоге они стали товаром! Если б я не взял их, они бы погибли! Я не злодей, клянусь! Это сложная ситуация...

Пейджин покрылся липким потом и поспешил рассказать историю.

Девочки-близняшки родились в один день и в один час. Но в их деревне близнецов считали «предвестниками несчастий» и «проклятыми детьми». На следующий день после их рождения жители деревни собрались вместе и приняли решение, что девочек нужно казнить.

Родители, отказавшись подчиниться, сбежали с детьми вглубь леса, где никто бы не смог их побеспокоить. Там они решили обосноваться и начать новую жизнь, а через несколько дней случайно встретили Пейджина и стали его клиентами. Однако жизнь в лесу оказалась невыносимой: вскоре оба родителя тяжело заболели. Они покупали у торговца лекарства, но те не помогали. На пороге смерти они умоляли Пейджина спасти их дочерей.

Однако Пейджин отказался. Он был торговцем, а не спасителем. Тогда родители девочек предложили взять их в качестве товара.

— Я не особо хотел брать этих детей, которых прозвали «предвестниками несчастий», — булькал Пейджин, вытирая пот с лба, — Но их родители буквально умирали у меня на глазах, суя в руки последние деньги, так что я пообещал присмотреть за девочками, пока не найду кого-нибудь, кто их купит. Но кто купит «проклятых детей», а? Никто!

Он махнул перепончатой лапой и потом продолжил:

— Деньги их родителей быстро закончились, а кормить их — сплошной убыток. А тут вы, сэр Диас... Слышал, люди любят держать рабов. Вот и подумал... Послушайте, я не хотел никого обидеть, вы должны мне поверить!

Пейджин закланялся так низко, что шляпа едва не слетела с его лягушачьей головы.

«Я думаю, учитывая обстоятельства, у него не было другого выбора...»

Кажется, что на самом деле он неплохой парень, и мой гнев не был оправдан.

Чувствуя неловкость, я тоже склонил голову и попросил прощения. Тогда Пейджин поклонился еще ниже и сказал, что нет-нет, на самом деле он больше сожалеет, так что мы оба стояли, кланяясь и извиняясь, пока Аруна не ткнула меня в спину.

— Он не лжёт, — её шёпот был едва слышен. — А эти девочки... они «чистые синие».

Я взглянул на девочек, застывших у склада. Они не шевелились и не издавали никаких звуков, несмотря на шум вокруг. Их глаза дрожали от неопределённости.

До войны забота о таких детях была обычным делом в приюте. Приютить этих двоих — не так уж сложно. Итак, я принял решение и повернулся к Пейджину:

— Рабство мне противно, поэтому покупать людей я не стану. Но сделать исключение для детей, которым некуда идти, — согласен. Будем считать это особым случаем. А ваши убытки покрою дополнительными материалами с дракона. Устраивает?

Глаза Пейджина округлились, затем он расплылся в улыбке.

— Хорошо! Договорились! — кивнул он.

Так в наши владения прибыли двое новых подданных... нет, два новых члена семьи.