Особая дополнительная история: Аруна есть траву?
Полдень. В юрте (от лица Диаса)
Однажды после полудня я вернулся в юрту вместе с Фрэнсисом и Франсуазой и застал Аруну сидящей у печи с огромной кучей травы и что-то жующей. Эта трава была кормом для бааров, а другой еды вокруг не наблюдалось.
«Неужели Аруна… Неужели она…?»
Заметив моё замешательство, она выплюнула то, что у неё было во рту, в глиняную миску, которую держала в руках.
«Что за…? Что?»
Я не мог понять, что происходит, но Аруна просто вытерла уголок рта тряпицей и посмотрела на меня.
— Что у тебя с лицом? — спросила она непринуждённо.
— Я… просто… ты ешь траву? — выпалил я.
— Хм? О, нет. Я не ем её. Перетираю зубами и смешиваю со слюной.
Её объяснение ещё сильнее запутало меня.
— И… зачем? — спросил я.
— А? Ну да, понятно. Ты не в курсе. Просто смотри.
Аруна завернула выплюнутую ранее массу в ту же тряпицу и стала выжимать, пока из неё не закапала жидкость, собранная в миску. Затем достала из мешочка чёрные древесные орехи, растолкла их в другой посуде, переложила в ткань и выжала сок в первую миску.
Густая зелёная жидкость сменила цвет на тёмно-синий, почти чёрный.
«Но зачем? Что Аруна собиралась с этим делать?»
Я всё ещё пребывал в замешательстве, наблюдая, как Аруна взяла белую ткань, сшитую из шерсти Фрэнсиса и Франсуазы, и опустила её в миску.
Неосознанно я ахнул, когда она извлекла её обратно. Ткань из шерсти баара, до этого ослепительно белая, теперь была пропитана чёрной жидкостью. Меня внезапно охватила тревога: а вдруг Фрэнсис и Франсуаза разозлятся, увидев, как пачкают их шерсть? Но, бросив на них взгляд, я заметил на их мордах явное возбуждение. Они не только не злились, скорее наоборот.
«Что, чёрт возьми, происходит?»
Я всё еще стоял, склонив голову в недоумении, и продолжал наблюдать за происходящим. Аруна взяла испачканную в чёрном ткань, выжала её и принялась полоскать в кувшине. После нескольких промывок грязная ткань превратилась в ослепительно синюю, словно небесная лазурь. Она развернула её и гордо подняла в мою сторону. По её лицу я ясно читал: «Ну, что скажешь?»
Аруна объяснила, что это древняя техника окрашивания, передаваемая в племени Они из поколения в поколение. Смесь сока травы, слюны и чёрных древесных орехов давала ярко-синий пигмент. Я не понимал, как это работало, но для племени Они это было обыденным делом.
По словам Аруны, меняя пропорции каждого вещества в смеси, можно получить оттенки от небесно-голубого до густо-синего. Этим и другими способами племя Они окрашивало свою одежду в самые различные цвета.
— Это ещё не всё, — сказала Аруна. — Нам нужно высушить её в течение несколько дней, чтобы цвет закрепился. Потом мы соединим с другой тканью или мехом. Судя по размеру, выйдет билеша для младенца.
В этот момент Аруна запнулась, покраснела и отвернулась от меня. В то же время Фрэнсис и Франсуаза укоризненно уставились на меня. Не выдержав напряжения, я развернулся и молча покинул юрту.