У подножия скалистой горы
Даже издалека мы могли видеть, что чудовище у подножия горы было гигантских размеров. Мы пробирались сюда осторожно и тихо, стараясь не шуметь, чтобы избежать обнаружения и внезапной атаки. Но теперь, разглядев его, я понял: беспокоиться было не о чем. Чудовище было огромным, с длинной шеей, четырьмя лапами и грубым каменистым панцирем, покрывающим тело.
— Это же... черепаха? — пробормотал я.
Монстр медленно переваливался с ноги на ногу, и его панцирь однозначно напоминал черепаший.
«Хотя... такая длинная шея не очень похожа на черепашью. Или нет? Сама голова-то точно как у черепахи.»
Гигантская черепаха бесцельно бродила, словно в полудрёме. Сложно было сказать, что она действительно представляет опасность. Я пристально разглядывал её, пытаясь оценить угрозу, и уже хотел усомниться в страхах Аруны, как заметил, что она побледнела. Дрожащим голосом она выдавила слова:
— Э-это... земляной дракон... — прошептала она. — Ч-что он тут делает?
«Дракон? Но разве у драконы не красные, с крыльями и не дышат огнём? Ну тут-то никаких сомнений. Перед нами же явно черепаха! И цвет какой-то жёлто-коричневый... Это точно не дракон.»
«Однако страх Аруны настоящий. Может, на языке Они «дракон» означает «черепаха»?»
— Ладно, черепаха или дракон — неважно. Я спущусь и вмажу ему как следует, — твёрдо сказал я. — Аруна, оставайся здесь и спрячь себя магией.
— Ч-чего ты мелешь?! — её голос сорвался. — Это дракон, болван! Ты не сможешь...
Она продолжала кричать что-то, но я уже зашагал к монстру, сжав топор покрепе. Её голос дрожал от ужаса, будто веточка на ветру.
«Да ладно, это всего лишь черепаха! Чего тут бояться? Даже если что-то случится, я просто убегу — они же медленные.»
Оглянувшись, я поймал взгляд Аруны — её лицо полностью захватил страх.
— Не волнуйся, — бросил я через плечо и рванул к гигантской твари.
«Посмотрим, как мой топор справится с этим панцирем...»
Черепаха заметила меня сразу. Я бежал к ней, занеся топор над головой, а она лишь прищурилась, даже не шелохнувшись. Чётко понимая, что я собираюсь атаковать, монстр не попытался ни увернуться, ни контратаковать. Словно знал: все мои попытки окажутся бесполезными.
Я сократил дистанцию и решил начать с панциря — ударю по нему со всей дури! Всё-таки это черепаха: если нацелюсь на её шею или лапы, она просто спрячет их в свою броню. Я не видел смысла тратить на это время. Проще сразу расколоть скорлупу.
Оказавшись прямо перед монстром, я обрушил на его панцирь топор, вложив в удар всю свою силу.
Лязг!
Звон удара эхом разнёсся вокруг, а топор задрожал в руках, отдавая в предплечья адской вибрацией. Такого я ещё не чувствовал — панцирь этого монстра был невероятно прочным.
Раньше я спокойно разрубал каменные стены крепостей и железные ворота, но это... Этот панцирь был сделан из особого материала. Мой топор даже царапины на черепахе не оставил, хотя на лезвии теперь была трещина.
«Крепкий орешек, да?» Мысленно усмехнулся я, перехватив топор неповрежденной стороной и нацелившись на шею черепахи.
Черепаха заметила мой замах ещё до того, как я начал двигаться. Её морщинистая морда сменила выражение — теперь она была похоже на хитрую ухмылку. Голова и лапы монстра мгновенно скрылись в панцире. Но по-настоящему меня удивило то, что произошло дальше: когда я попытался ударить в оставшиеся щели, части панциря сами сдвинулись, закрыв уязвимые места!
Я и представить себе не мог, что панцирь черепахи обладает такой способностью. Не зная, что делать, я в недоумении стоял на месте, вцепившись в топор и пытаясь сообразить, как лучше атаковать тварь. Монстр же, похоже, решил отсидеться в своём бронированном панцире, словно дразня меня.
Какое-то время мы замерли в немой битве взглядов, хотя глаз монстра я видеть не мог.
— Диас! Беги пока можешь! — закричала Аруна. — Земляного дракона не одолеть в одиночку! Это чистое безумие!
Она видела, что наш бой зашёл в тупик. Но мне не нравилась идея просто взять и сдаться, даже не выложившись на полную. Это было не в моих правилах. Взобравшись на панцирь, я упёрся ногами в шероховатую поверхность, поднял топор и с рёвом обрушил его вниз.
Возможно, люди назвали бы меня дураком и даже посмеялись бы над моей попыткой совершить невозможное. Но выбора всё равно не было — бить можно было только по этому чёртову панцирю. Раз одного удара мало — нанесу десять. Сотню. Пока силы не кончатся.
Лязг!
Тррах!
Гдынь!
Я со всей силы наносил удары топором по панцирю, и каждый раз, когда я это делал, раздавалось глухое эхо. Три атаки — прогресса ноль. На панцире черепахи по-прежнему не было ни царапины.
Трещина на лезвии топора расширялась, и когда мне показалось, что повреждение стало критическим, я на мгновение остановился, мысленно приказав оружию восстановиться. Этот топор обладал странной способностью самовосстановления, стоило лишь оставить его в покое или, сконцентрировавшись, послать мысленную команду.
«Починись!»
Сфокусировав энергию, я ощутил, как лезвие вспыхнуло тусклым светом, и трещина мгновенно исчезла, будто её и не было. Когда Аруна увидела это, она ахнула от удивления.
«Да, выглядит впечатляюще. Когда я впервые осознал, что топор обладает такой силой, я тоже был очень удивлен.»
Как только свечение погасло, я снова принялся атаковать панцирь. Всё происходило по одному и тому же алгоритму: удар — трещина — ремонт — удар. Всё это время черепаха оставалась внутри своего панциря, поэтому я просто продолжал бить по ней. Аруна не могла поверить своим глазам, поэтому просто наблюдала за этим абсурдом.
Мы оказались в патовой ситуации: я верил, что панцирь рано или поздно треснет, а монстр ждал, когда я рухну от изнеможения. Солнце клонилось к горизонту, но никто из нас и не думал сдаваться.
«Чёрт, никак не поддаётся... С наступлением ночи придётся отступить.»
Досада от того, что я не смог одолеть черепаху, съедала меня, но вариантов не было. Аруна, стоявшая вдалеке, выглядела ужасно скучающей, из-за чего мне стало не по себе. Я решил, что нанесу черепахе последний удар и покончу с этим делом.
Подняв топор над самой высокой точкой панциря, я со всей силы обрушил его вниз.
Кррах!
И тут я услышал треск, эхом разнесшийся в воздухе вокруг нас. Это был не глухой звук удара топора по панцирю, и это был не звук ломающегося оружия. Это был звук, которого я не слышал до сих пор, — хруст ломающейся брони монстра. Присмотревшись, я увидел: лезвие пробило панцирь, вонзившись в плоть под ним.
Я на миг застыл в оцепенении, ведь и представить себе не мог, что мой последний удар действительно сможет пробить панцирь чудища, но тут же пришел в себя и поднял топор, чтобы нанести финальный удар.
В этот момент черепаха вздрогнула, словно её ударило током. Не желая, чтобы на неё обрушился еще один удар, она высунула лапы вместе с головой и забилась в панике, пытаясь сбросить меня с себя.
Глаза монстра, полные то ли страха, то ли ярости, сверкнули в мою сторону. Затем шея изогнулась, пасть распахнулась — и он предпринял первую атаку.
Фууум!
Я услышал рёв и почувствовал жар, когда в мою сторону полетел огненный шар.
«Так ты ещё и огнём плюёшься?! Почему сразу не начал с этого?!»
Я прыжком соскочил с панциря, увернувшись от огненного шара, и на лету рубанул топором по ближайшей лапе. Черепаха попыталась спрятать конечность обратно, но было поздно — мой топор оказался быстрее и его лезвие впилось в плоть.
— РРРРАААА!
Кровь брызнула фонтаном, монстр затопал, оглушая окрестности рёвом. Приземляясь, я не успел сгруппироваться — удар о землю отозвался болью во всём теле. Но сейчас не время думать о боли. Подскочив, я ринулся в новую атаку, целясь в раненную лапу.
Черепаха, поняв безвыходность сложившейся ситуации, не пыталась уклониться от моего удара и втянула в себя все конечности. Топор звонко отскочил от панциря, но я уже перехватил его, готовясь к следующему удару. Но монстр решил не высовываться.
«Собрался сидеть в своём домике? Ну ничего… Сейчас я сделаю в нём ещё одну дыру...»
Я снова взобрался на панцирь. И как ожидалось, черепаха запаниковала — голова и лапы мгновенно высунулись наружу. Именно этого я и ждал.
Так мы метались туда-сюда ещё несколько раз. Мои атаки становились всё точнее, а раны на теле чудовища множились. Черепаха, кажется, никогда не сталкивалась с ситуацией, когда её броня вдруг становится слабостью — она металась в растерянности, не зная, как мне противостоять. Её движения, пропитанные страхом, замедлялись. И когда я это заметил, моя уверенность окрепла: если борьба продолжится в том же духе, победа будет за мной.
Но монстр отказывался сдаваться. Он втягивал голову, высовывал её снова, выискивая момент, чтобы швырнуть в меня огненный шар. Однако в панике его атакам не доставало меткости, и его огненные шары разлетались в случайных направлениях.
Именно тогда его взгляд упал на Аруну, наблюдавшую за нашим боем издалека. Черепаха уставилась на неё, будто пытаясь понять, кто эта девушка, и когда я осознал это, у меня в жилах застыла кровь.
«Сможет ли она увернуться? Выживет ли при прямом попадании?»
Страх сжал моё горло.
Монстр мгновенно уловил моё беспокойство. Растерянность в его глазах сменилась холодной расчётливостью, а пасть искривилась в мерзкой усмешке, словно говоря: «Она следующая».
В одно мгновение я почувствовал прилив эмоций. Меня накрыла волна ярости — слепой, не оставляющей места сомнениям. Не помня себя, я оттолкнулся от земли, взлетев на панцирь монстра.
Быстрее, чем черепаха успела среагировать, я взметнул топор и всадил его в трещину со всей ненавистью.
Предсмертного рёва не последовало. Лишь тихий хруст, дрожь, пробежавшая по исполинскому телу, и... тишина. Монстр рухнул, словно гора, рассыпавшаяся на камни. Наша битва закончилась.
«Этот монстр оказался крепким орешком. И эти огненные шары... Если бы он использовал их с самого начала, всё могло закончиться иначе. Почему он не сделал этого? Слепая вера в свою неуязвимость?»
«Видимо, даже монстры страдают высокомерием…»
Стоя на поверженной черепахе, с лицом, испачканным кровью, я размышлял об этом, когда ко мне подбежала Аруна. И... внезапно зарыдала. Слёзы лились ручьями, а слова сливались в неразборчивые всхлипы.
— Э-э, Аруна? — осторожно спросил я. — Ты в порядке?
Но она не ответила. Вместо этого она просто продолжала плакать. Вроде бы план выполнен: монстр повержен, и материалов для оплаты работ должно было хватить. Но...
«С Аруной всё в порядке?»
Её лицо, всё еще залитое слезами, пылало. Закат окрасил щёки в багрянец. Она что-то бормотала, но что разобрать было невозможно.
«Хм... Она только что сказала... что собирается выйти за меня замуж? Прямо здесь и сейчас? Нет, показалось. Должно быть, показалось...»
«Надеюсь, у меня просто разыгралось воображение...»
— Аруна, успокойся, — взмолился я. — Давай сначала доберёмся до деревни, хорошо? Ночь близко, а тащить эту гигантскую тушу— та ещё задачка. Про свадьбу... давай обсудим это как-нибудь потом, ладно?
Услышав слово «свадьба», Аруна вцепилась в мой рукав и впервые после окончания битвы нашла в себе силы говорить внятно:
— П-потом?! Значит, ты согласен жениться потом?!
— Погоди, я не это имел в виду! Просто сказал, что мы можем обсудить это...
— Не волнуйся, Диас! Любая часть этого дракона станет идеальным свадебным подношением! Даже эти осколки панциря подойдут!
— Эм…эм…Я не это имел в виду! Аруна, давай с тобой упокоимся. Дыши глубже, прошу тебя...
Но Аруна и не думала успокаиваться. Она продолжала биться в истерике, пока нас не нашли её соплеменники — видимо, обеспокоенные нашим долгим отсутствием.