Немного позже, перед складом

Я стоял перед складом и провожал взглядом улетающего Герайнта. Хлопанье его крыльев постепенно вместе с ним растворялось в воздухе. Набив брюхо бобами и водой и восстановив силы, он отправился обратно к Элдану.

Я вложил свои письма в сумку Герайнта вместе с распиской о получении писем от Элдана. Вероятно, они будут доставлены уже к вечеру. В своих письмах я сообщил, что мы примем собаколюдов при нескольких незначительных условиях. Я также приложил отчёт об Аймер и её дальнейшей судьбе. Как можно было догадаться, она решила остаться жить в деревне Илук.

— Надеюсь нас ждёт светлое будущее, сэр Диас, — сказала мышелюдка, устроившись у меня на плече.

Во время нашего разговора в юрте, Аймер рассказала о своих обстоятельствах и о том, как она оказалась среди других мышелюдов. А потом, совершенно неожиданно, заявила, что хочет жить в деревне Илук. Она хотела остаться здесь. Я этого никак не мог ожидать и спросил её — почему.

— Ну, э-э, я хочу быть с Сенай и Айхан, — ответила она. — Меня беспокоит их сила... то есть, их будущее! Я хочу наблюдать за ними, пока они будут расти. Я умею читать и писать, знаю основы математики, так что я точно буду полезна! Вы даже можете сделать меня их учительницей! Я способна и на большее, так что сделаю всё возможное, чтобы помочь деревне. Поэтому я очень надеюсь, что вы позволите мне остаться!

Когда Аймер только обнаружили, она была в полном расстройстве и подавлена. Но когда она открыто высказала своё желание, её уши и хвост встали торчком, буквально излучая пылкое стремление. Она была полна решимости, это точно. Тем не менее, я объяснил ей, что Элдан готовится отправить всех длинноухих прыгучих мышелюдов домой, и она могла бы отправиться вместе с ними. Но даже это не изменило её решения. Она твёрдо решила остаться жить в Илуке.

Я хорошенько всё обдумал. Её душа при оценке оказалась «синей», она уже подружилась с Сенай и Айхан. С самого начала она не участвовала в нападении на меня. Наоборот, пыталась его остановить. Ещё к этому нужно добавить её ум и искреннее желание остаться здесь. У меня просто не было причин отказывать ей.

Итак, я провёл Аймер по деревне и представил её всем. Когда я объявил, что она хочет остаться с нами, почти все обрадовались новому жителю. Единственной, кто оказалась против, была Аруна, ненавидевшая мышей, крыс и прочих паразитов.

— Ты позволишь мыши жить здесь? — спросила она, нахмурившись.

— Живущие в пустыне длинноухие прыгучие мышелюды очень чистоплотны! — возразила Аймер. — Мы совершенно не похожи на других!

В конце концов Аруна уступила, но только при условии, что Аймер будет неукоснительно следить за чистотой. В противном случае Аруна пригрозила ей ежедневным травяным очищением.

Так или иначе, именно так длинноухий прыгучий мышелюд, Эймер Джеррибоуэр, стала жительницей деревни Илук и новой подданной владений Незроуз.

Проводив Герайнта, я решил убрать ящик с бобами и ведёрко с водой. Я подумал, что могу оставить бобы, чтобы угощать Герайнта во время его визитов, так что выбрасывать их теперь точно не было нужды. Ведь Герайнт сказал, что будет доставлять письма при любом значимом событии, а значит, он мог появляться у нас довольно часто. Мне показалось разумным всегда держать еду наготове и, возможно, обустроить местечко для его отдыха.

Я размышлял об этом, заходя на склад с Эймер, которая всё ещё была у меня на плече. Я убедился, что крышка ящика плотно закрыта, и поставил его вместе с ведёрком в угол. Благодаря Клаусу и бабушке Майе, которые всё вычистили и вымели, склад теперь выглядел куда чище, чем раньше.

Но тут меня посетило смутное ощущение, что на складе теперь стало меньше припасов, чем я помнил.

«Может, показалось?»

«Нет, тут определённо припасов стало меньше, чем было. Исчезла бочка с грецкими орехами, часть продуктов, полученных в дар от Элдана... А, и та бочка с вином, что я спрятал в углу, тоже пропала.»

Я угощал этим вином собаколюдов, когда те строили конюшню, так что бочка была уже начата, но вина в ней ещё оставалось ещё порядочно. И тут я вспомнил: на последнем нашем скромном пире я сказал, что мы устроим ещё один, когда случится что-то хорошее.

«Неужели...?»

— Сэр Диас? Что-то не так? — спросила обеспокоенная Аймер. — Вы, кажется, немного задумались.

— Э-э, нет, всё в порядке, — ответил я. — Просто пропали некоторые припасы со склада.

— О, возможно, это связано с залом собраний? Так вы его называете? — сказала Аймер, её уши вдруг навострились. — Я слышу оттуда возбуждённые голоса и звуки готовящейся еды. Возможно, пропавшие припасы сейчас там? Я не могу полностью разобрать голоса, но они говорят о пирушке? Напитках? О, это вечеринка в честь моего прибытия? Как же восхитительно! Сэр Диас, скорее пойдёмте в зал собраний!

Я не слышал того, что могла слышать Аймер, но по возбуждению в её глазах понял: если я не пойду, она помчится туда одна. Всё равно стоять тут и размышлять было бессмысленно, так что мы направились в зал собраний.

Распахнув дверь юрты, я увидел, что все жители деревни были уже внутри. Мало того, бочка с вином гордо красовалась прямо посреди зала, будто главное угощение вечера. Вокруг неё стояли столы, печки и мешки с припасами — теми самыми, полученными от Элдана. Все что-то готовили или нарезали, и их замысел был очевиден.

Хвост Аймер вилял взад-вперёд от возбуждения, пока она осматривалась и засыпала меня вопросами:

— Эм, э-э... это же Клаус? Что он делает с котлом на той печи?

— А, он печёт хлеб. Сперва он нагреет котёл, затем прилепит тесто к внутренним стенкам. Потом накроет крышкой и либо оставит так печься, либо поставит котёл на огонь для дополнительного жара. Решит по виду хлеба. Клаус очень хорош, когда дело доходит до выпечки хлеба.

— О, а что делает Аруна в котле рядом с ним?

— Она варит рис.

— Рис? Я ела его пару раз во владениях лорда Элдана, но тогда мне не очень понравилась острая приправа.

— А как его готовили? У племени Они он получается сладким, а иногда, в зависимости от ингредиентов, с кислинкой. Я впервые попробовал рис на пиру у племени Они, и эта долгоиграющая сладость меня удивила. Его можно жарить с луком или морковью, добавлять вяленое мясо или изюм, а вкус изменять с помощью воды, сладких трав или соли.

Рис, который варила Аруна, казался мне тем самым, что нам подавали на пиру в честь нашей помолвки. С тех пор мы готовили его несколько раз, и у нас осталось немного, и... судя по всему, она решила пустить в ход всё что осталось.

В этот момент послышались легкие шаги Сенай и Айхан. Они что-то сказали Аруне, помешивавшей котел большой деревянной ложкой, а после высыпали что-то в рис.

— Ого, похоже, Сенай и Айхан только что добавили в котел грецкие орехи, — заметила Аймер.

— Ага, если их измельчить и добавить в рис, они дадут ореховый привкус и хруст. Получится вкусно. Но... вне зависимости от вкуса девочки кладут орехи куда ни попадя.

— Понятно. А те пожилые женщины за столами, что они месят? — спросила Аймер.

— Хм? Хороший вопрос. На столе стоит горшок с сахаром, так что, наверное, готовят что-то сладкое?

Одно слово в этом предложении привлекло внимание Аймер.

— Сахар! — воскликнула она, спрыгнув с моего плеча и рванув к бабушкам.

Оказалось, Аймер была большой любительницей сахара, и поэтому она попросила у бабушки Майи и её подруг немного. Теперь Аймер стала частью всеобщей суеты и шума. Я окинул взглядом происходящее вокруг и почесал затылок.

«Когда они начали всё это готовить? Они сходили за припасами, пока я ходил к Клаусу за пером и бумагой? Если так, значит, они начали готовить, пока я писал письма и провожал Герайнта. То есть… я не против того, чтобы устроить пир... но почему они скрыли это от меня?»

Пока я размышлял, Аруна закончила с рисом. Всё, что ей нужно было сделать, это дать ему немного покипеть, поэтому она оставила деревянную ложку у края котла и подошла ко мне. Она посмотрела на меня, и на её лице заиграла какая-то озорная улыбка — будто ей удалась какая-то проделка.

— Ну что? Удивлён?

— Э-э, ага, — ответил я. — Когда вы всё это успели?

— Случилось много хорошего. У нас появились лошади, на поле, наконец-то, взошли первые ростки, к нам присоединилась Аймер, а скоро ещё прибудут и собаколюды. Бабушка Майя решила, что пришло время праздновать, но когда она этопредложила, ты был занят другими делами. Так что я приняла решение, и мы начали приготовления. Мы занимались этим, пока ты писал письма Элдану.

Аруна явно подчеркивала, что это она приняла решение, и я не сразу понял, к чему это. Но она не стала ждать, пока я подберу слова, и продолжила:

— С другой стороны, ты ведь тоже не посоветовался со мной, когда решил спрятать ту бочку с вином, верно? Тебе не кажется, что теперь мы квиты?

Всё это она говорила с сияющей улыбкой. Я смог ответить лишь тихим стоном. По законам королевства пить алкоголь разрешалось только с восемнадцати лет. Спиртное вызывало привыкание и могло навредить здоровью, поэтому считалось, что тело должно полностью сформироваться, чтобы противостоять всему этому. Восемнадцать лет также было возрастом совершеннолетия, что налагало определённую ответственность. Я не знал, как было заведено у племени Они, но Аруне сейчас было всего пятнадцать лет.

Судя по тому, как она любила хвастаться выпивкой, у неё явно был опыт. Но я всё равно беспокоился, как это скажется на её здоровье. Боялся, что ей может стать плохо, поэтому и спрятал вино и попытался от него избавиться, когда к нам пришли собаколюды. К сожалению, это только разозлило Аруну.

Я всё ещё не знал, что ей сказать, но решил, что лучше всего будет просто извиниться, и уже собрался это сделать. Однако Аруна опередила меня:

— Не смотри на меня таким потерянным щенячьим взглядом, — сказала она с мягкой улыбкой. — Я не злюсь на тебя. Знаю, что было у тебя на уме, и знаю, что ты беспокоился обо мне. Ты поступил так ради меня, да? Мы вместе уже достаточно долго, чтобы я могла это понять. Просто... теперь мы пара, и я хочу, чтобы мы обсуждали подобные вещи. Устроить пир без твоего ведома? Это была своего рода месть с моей стороны.

«Потерянный щенячий взгляд? Неужели я так выгляжу?»

Я потрогал лицо, пытаясь понять, как выгляжу, и Аруна рассмеялась. Я видел её улыбку и смех раньше, но так она не смеялась никогда. Я завороженно смотрел на неё. По крайней мере, до тех пор, пока она не зарумянилась и снова не сделала серьёзное лицо.

— Слушай, ты советовался со мной насчёт собаколюдов и Аймер, но почему не обсудил это вино? — спросила она. — Мне было обидно, знаешь ли. Если ты обо мне беспокоишься, я хочу, чтобы ты мне так об этом и говорил. Теперь мы вместе, и нам нужно обсуждать такие вещи.

Я видел, как она серьёзна, и в ответ на её слова решительно кивнул.

— Да, понимаю. Так и будем делать отныне, — сказал я. — Прости, Аруна. И, э-э... раз уж мы готовимся к пиру, насчёт того вина...

Я начал рассказывать Аруне о королевских законах, касающихся употребления алкоголя, и её лицо помрачнело.

— Алкоголь вреден для здоровья? Ты говоришь ерунду, Диас. Он полезен. В семьях племени Они, где есть лошади, детей после материнского молока переводят на кумыс. Он питательный и защищает от болезней!

— Вы даёте детям алкоголь?! — воскликнул я. — Это не может быть полезно для них! Вы что, хотите их убить?!

— Да нет же! Если не давать им кумыс — они заболеют и могут умереть! В моей семье лошадей не было, и у нас был только травяной чай. Мои братья и я постоянно болели, это был просто кошмар!

Я уже собирался сказать ей, что видел, как люди буквально калечили себя пьянством, как вдруг почувствовал резкий толчок в бок. Я оторвался от Аруны и увидел бабушку Майю: она смотрела на меня с ухмылкой, держа деревянную ложку в руке.

— Только посмотрите на себя, голубки, — поддразнила она. — А теперь хватит трепаться и помогите нам с приготовлениями. О вашем вине наговоритесь вволю после того, как мы повеселимся на пиру, ладно?

Я снова оглядел зал собраний. Приготовления были почти завершены, и все смотрели на меня и Аруну с улыбками.

— Да, бабушка Майя, — попытался я возразить, — Но раз мы устраиваем пир, мы должны заранее обсудить, что делать с алкоголем!

Не успел я продолжить, как бабушка Майя махнула ложкой, будто отмахиваясь от моих слов.

— Это никуда не годится, юный Диас, и ты знаешь это. Когда мы нашли ту бочку вина, то решили, что устроим пир, когда приедут собаколюды. Мы уже обрадовались, обсудили с Аруной, и знаешь, что она сказала? Сказала, что если ждать собаколюдов — тогда ей меньше достанется! Вот и начала сразу же готовить пир. Кто так жаждет выпить — того никакими доводами не переубедишь. Так что, юный Диас, даже не пытайся.

Я резко повернулся к Аруне, но она так же резко отвернулась, избегая моего взгляда.

«И это после всего, что она говорила о желании всё обсуждать и быть откровенной...»

Хотя я не сомневался, что её претензии были искренними, истина заключалась в том, что ей просто очень хотелось вина. Но, с другой стороны, виноват был и я. Я знал о наших различиях, но так и не попытался по-настоящему поговорить о них с Аруной. Это была моя ошибка. Поэтому я решил закрыть на это глаза. Хотя бы на сегодня.

Но когда пир закончится, у нас с ней будет серьёзный разговор. Мы обсудим всё: наше отношение к алкоголю, различия в культурах и ценностях.

По мере того как деревня Илук будет принимать новых подданных, наша земля будет пополняться новыми расами и культурами. Имея это в виду, я решил, что нам давно пора установить собственные, уникальные для нашего дома правила, чтобы в дальнейшем избежать недопонимания.

«Ага, когда пир закончится, мы хорошенько всё обсудим. Я, Аруна и все остальные тоже.»

Мы с головой окунулись в приготовления к пиру, и всё было готово до наступления ночи. После началось празднование всего хорошего, что случилось в деревне в последнее время. Пир получился шумным и весёлым и стал отличным способом поприветствовать нашу новую жительницу — Аймер. Было множество разной вкусной еды, а вино озаряло улыбкой лицо каждого. Мы ели, пили, пели и танцевали. Даже Фрэнсис и Франсуаза пустились в пляс. Их рога постукивали друг о друга, копыта отбивали ритм, и под их блеющую песню мы весело хлопали в ладоши.

Я не знаю, где баары научились петь, но их песня была прекрасна: их блеяние переливалось, меняя тон по ходу мелодии. Клаус смотрел на это с легкой грустью — в прошлом он танцевал вместе с баарами, но сегодня выступали только они. Впрочем, он был в последнее время так занят тренировками, что, видимо, с этим ничего нельзя было поделать.

И тут Сенай и Айхан, не в силах сдержать возбуждение, вскочили и присоединились к баарам. Близняшки ничего не репетировали и принялись импровизировать на ходу, их звучное детское пение также наполнило воздух. Аймер тоже втянули в общий круг, и все пятеро принялись петь для всех нас песню.

Солнце село, а наш шумный и весёлый пир длился до тех пор, пока близняшки не свалились без сил от усталости.