На следующий день, в юрте

Я проснулся, когда первые лучи утреннего солнца коснулись моих век. Как раз в это же время пробудилась и Аруна. Ощущения были превосходные. Обычно, вставая с постели, я чувствовал себя немного вялым, но не сегодня: энергия во мне била ключом. Моё тело было лёгким, гибким, будто оно было и не моим вовсе. Я чувствовал будто помолодел лет на десять, а может, и больше, и было поразительно, насколько проворными стали мои движения.

Я вышел к колодцу, набрал воды и принялся разминаться, размахивая руками и ногами и наслаждаясь новыми ощущениями. Я чувствовал себя настолько хорошо, что голова от этого шла кругом. Раны, полученные в битве с ветряными драконами, уже покрылись аккуратными корочками и слегка почёсывались — это было верный признак заживления.

«Почему я чувствую себя так хорошо?»

Размышлял я, когда ко мне в панике примчался Камалотц. Он вцепился в мои плечи и закричал:

— Г-господин Д-Диас! Это невероятно! Лорд Элдан — полон сил! Проснувшись, он буквально выпрыгнул из постели! Ему даже не понадобились его обычные лекарства! И теперь он носится повсюду! Доктор в замешательстве, а мы все в шоке! Н-неужели?! Неужели то, что он выпил вчера, было отваром из настоящей травы сандживани?!

Илук ещё спал, а Камалотц кричал так, будто хотел выплюнуть лёгкие. Чтобы избежать ненужного переполоха, я, немного смущённый, постарался его успокоить. Я сказал ему, что нам следует обсудить это в более подходящем месте, и мы направились к палатке Элдана.

Но внутри нас ждала картина, прямо противоположная словам Камалотца: Элдан лежал пластом, тяжело дыша, а группа обеспокоенных зверолюдов, похожих на кроликов, наблюдала за ним. Мы сразу же бросились к нему:

— Вы в порядке? — спросили мы хором.

Среди зверолюдов выделялся один старик. Он усмехнулся и обратился к нам:

— Лорд Элдан просто запыхался. Он слишком разгорячился, вот и всё. Болезнь хоть и отступила, но она не побеждена полностью. Ему всё ещё следует беречь силы и лишний раз не перенапрягаться.

Камалотц представил группу зверолюдов:

— Это личный врач лорда Элдана, лучший лекарь Каздекса, а другие кроликолюды — его ученики. После того, что случилось с лордом Элданом во время нашего прошлого визита, мы сочли благоразумным взять с собой врача.

— Понятно, — кивнул я. — Но раз Элдан не полностью здоров... значит то, что он выпил, не было настоящей сандживани?

— Что ж, как бы ни было трудно в это поверить, — покачал головой врач, — Я осмелюсь предположить, что отвар именно из этой травы принял вчера лорд Элдан. Столь резкое улучшение его состояния за одну ночь просто невозможно. Иначе как чудо — это не назвать. Однако... — он сделал паузу, — Корень его болезни не исчезнет за один день. Чудесный отвар дал мощный толчок к исцелению, но для полного выздоровления потребуется время. Судя по всему, месяц, а скорее два.

Далее доктор пояснил суть болезни Элдана: при рождении его внутренние органы были деформированы. Их можно исцелить и «вернуть на место», но этот процесс занял бы годы. Даже чудо не способно исправить это за одну ночь. Более того — мгновенное восстановление создало бы смертельную нагрузку на организм.

— Любое исцеление — это стресс для организма, — подчеркнул доктор. — А при столь тяжёлом состоянии, как у лорда Элдана, речь идёт об экстремальных нагрузках. Нестабильность его нынешнего состояния — возможно, предупреждение: если он будет и дальше переусердствовать, ему может стать хуже.

Его слова напомнили мне мой вчерашний упадок сил после экскурсии по Илуку. Сандживани исцелила мою лихорадку и раны за невероятно короткий срок... но это исцеление истощило мой организм. Возможно, даже простая прогулка по деревне стала для меня чрезмерной нагрузкой.

Я задумался об этом, но тут заметил: дыхание Элдана выровнялось. Он с усилием поднялся на ноги:

— Простите за беспокойство, — сказал он. — И ты, Камалотц, за этот утренний переполох. Просто я не мог поверить в произошедшее и... поддался эмоциям. Но, как верно заметил доктор, я иду на поправку, и о моём состоянии не стоит беспокоиться!

Лицо Элдана светилось здоровым румянцем, а глаза искрились энергией:

— Обсудим всё, как и планировали, после завтрака. Нам о многом нужно поговорить, в том числе и о сандживани, но сперва подкрепитесь и подготовьтесь.

Мне пришлось согласиться с ним. Элдан безусловно выглядел здоровым, и, вероятно, сильно беспокоиться о его состоянии явно не стоило.

— Хорошо. Правда, мне нужно разобраться с несколькими утренними делами, поэтому я могу немного задержаться. 

Я намеренно решил дать Элдану время на отдых. Тот промолчал и вместо этого улыбнулся и кивнул. Его улыбка ясно говорила, что он раскусил мою маленькую хитрость, но я сделал вид, что не заметил, и сразу же вернулся в Илук.

Вернувшись в деревню, я позавтракал, обсудил с жителями планы на день и разрешил несколько мелких вопросов. Выждав достаточно времени, я усадил своего маленького «секретаря» Аймер себе на голову и отправился к Элдану. Элли тоже присоединилась к нам— она сама вызвалась участвовать в переговорах.

У лагеря Элдана нас ждал потрясающий шатёр, которого утром ещё не было. Деревянные колонны поддерживали полог. Внутри стоял знакомый со времён битвы с Дианой белый стол, окружённый такими же белыми стульями. На шёлковой скатерти аккуратно лежали папки с документами, резные деревянные ларцы и фарфоровая ваза.

Сам Элдан сидел в кресле в глубине шатра, расслабленно ожидая нас. Увидев нас, он широко улыбнулся и жестом пригласил занять места. Я представил ему Элли, после чего мы сели напротив Элдана. Элли разместилась рядом, а Аймер спрыгнула с моей головы прямо на стол. Камалотц тут же вскочил и куда-то умчался, вернувшись с двумя маленькими шелковыми коробочками — чтобы Аймер могла использовать их как столик и стул. Он жестом предложил обустроиться, как ей будет удобно.

Элдан подождал, пока Аймер вежливо поблагодарила Камалотца за заботу и устроилась поудобнее, а затем довольно кивнул:

— Итак. Приступим? У меня есть несколько королевских указов, которые я должны вам зачитать, и ряд дипломатических вопросов, которые нам стоит обсудить. Обсуждение предстоит долгое, нужно будет ознакомиться с кучей официальных бумаг. Но прежде всего... — его глаза загорелись, — Я бы очень хотел поговорить о траве сандживани, которая оказалась в вашем распоряжении!

Элдан излучал энергию и здоровье.

— Хорошо, — согласился я. — Давай сделаем, так как ты говоришь.

— Во-первых, — Элдан склонил голову, — Примите глубочайшую благодарность за то, что поделились столь бесценной травой. Сейчас мы с Камалотцем чувствуем себя невероятно, словно заново родились! Правда, нет слов, чтобы выразить всю глубину нашей благодарности. Я понимаю, что никакие деньги не сравнятся с чудом такого масштаба. Но у нас просто нет иного способа отблагодарить вас за щедрость. Потому в знак нашей признательности...

Элдан всё это время говорил с сияющей улыбкой, но вдруг запнулся. Я уже догадывался, к чему он клонит, но перебивать казалось невежливым, поэтому я позволил ему продолжать и стал ждать возможности высказаться. Однако выражение моего лица, видимо, выдало меня.

— Что случилось, сэр Диас? — спросил Элдан.

— Честно говоря... дело в том, как эта трава ко мне попала. Это странная история, да и условия её использования... довольно специфичны.

Как я и ожидал, Элдан нахмурился. Тогда я рассказал ему о загадочном бааре, говорившем на нашем языке, который вручил мне три листа сандживани и её семя. И о его предостережении:

— Однако если вознамеришься продать сандживани ради наживы или решишь воспользоваться ею во зло — листья и семя засохнут и умрут. Так что действуй с осмотрительностью…

«Если тот баар действительно дал нам настоящую сандживани, то и его предупреждение, скорее всего, тоже было правдой.»

— Если примем от вас награду в благодарность за сандживани, это может быть расценено как то, что мы воспользовались ею ради наживы — смотря под каким углом посмотреть. Деньги, предметы или даже действия, совершенные «в знак благодарности», могут считаться сделкой. Листья мы уже использовали, но семя... Лучше избегать всего, что может заставить его засохнуть. Ранее вся деревня собралась обсудить это, и...

Теперь мы все знали о потрясающих свойствах сандживани, и, учитывая это, ни мне, ни другим жителям, нелегко было бы обращаться с этим растением, не позволив при этом собственным желаниям взять верх. Я объяснил Элдану: не исключено, что мы рано или поздно можем захотеть воспользоваться этой травой в обмен на какое-то вознаграждение — прямо как он пытался сделать это сейчас, но и искоренить подобные мысли полностью было невозможно.

Я боялся, что сандживани уже засохла, но, проверив её недавно, увидел: крошечный бутон всё ещё был таким же сочным, зелёным и живым. И это породило вопрос: почему же она всё ещё жива, если в наших сердцах таятся корыстные мотивы?

Ответ, как я видел, был в том, что использовали сандживани не мы. Это сделали Сенай и Айхан. Когда близнецы дали мне, Элдану и Камалоцу своё снадобье, они ничего не ждали за это взамен. Ими двигали искренняя забота и доброта. И пока мы не посеем в их головах дурных мыслей, можно быть уверенным: если они снова воспользуются сандживани, то сделают это с той же чистой душой.

Поэтому, учитывая условия, связанные с использованием этого растения, мы решили полностью доверить сандживани близнецам. Честно говоря, другого выхода мы просто не видели.

— Пройдёт немало времени, прежде чем бутон сандживани зацветёт, но мы точно знаем: он может зачахнуть в одночасье. Поэтому все взрослые в деревне решили вести себя так, будто её вообще не существует. Мы решили просто забыть о ней. Даже если сандживани расцветёт — мы не станем трогать её. Сенай и Айхан сами решат, что с ней делать, и деревня примет их решение. Конечно, мы поможем, если понадобится помощь, но, по сути, мы ничего не будем говорить о ней и не станем ничего предпринимать. 

Если мы зациклимся на существование этой травы, то будем цепляться за неё до последнего. Но если вести себя так, будто её никогда не существовало, то и расстаться с ней, когда придёт время, будет гораздо проще. Весь Илук согласился с этим — даже бабушка Майя и её подруги, которые, учитывая их возраст и не очень крепкое здоровье, должны были всеми силами хотеть заполучить себе это чудо-растение .

— Вот почему я прошу тебя, Элдан, просто забыть о том, что тебе довелось встретить сандживани, — заключил я. — Нам не нужно никакого вознаграждения, и мы не хотим больше это обсуждать и не желаем оставлять об этом никаких записей. Если слухи дойдут до плохих людей — деревне не избежать беды. Сюда ломанутся многие, движимые своей жадностью. Потому умоляю: сохрани эту тайну.

Элдан закрыл глаза, скрестил руки и погрузился в раздумья. Его напряжение было видимым: он издал протяжное «Хм-м...», и, наконец, тяжело вздохнул и открыл глаза:

— Значит... даже если где-то будет страдать тяжелобольной, и только сандживани сможет спасти его — вы не передумаете?

— Нет, — твёрдо ответил я. — Искоренить все болезни в мире и вылечить всех больных невозможно, даже силой сандживани. Я скорее вырву это траву с корнем прямо сейчас, чем возьму на себя такую ответственность. Мы доверим будущее этого растения близнецам и прихотям судьбы. Именно по воле случая сандвижани исцелила нас троих. Судьба преподнесла эту траву в руки девочкам. Если есть те, кого можно спасти — судьба обязательно приведёт их в нашу деревню, к Сенай и Айхан. А если однажды корысть осквернит их сердца, и растение погибнет... Илук примет это как должное.

Элдан снова закрыл глаза, сопровождая это новым «Хм-м...». Но для Элли тема была закрыта навсегда: она скучающе разглядывала свои ногти. Аймер и вовсе занялась делом — раскладывала пузырёк с чернилами и бумаги, чтобы быть готовой записывать подробности наших переговоров. Элдан прищурился, заметив их искусственную отстранённость, и вновь вздохнул.

— Хорошо. Если таково ваше решение — мы с уважением примем его, — кивнул Элдан и повернулся к Камалотцу. — Оповести всех о секретности этого вопроса. Любое упоминание о нём будет считаться тяжелейшей изменой, и вся семья нарушителя понесёт наказание. Здесь — лишь доверенные лица, поэтому я не ожидаю, что с этим могут возникнуть какие-то проблемы, но важность этого вопроса неоспорима, поэтому предосторожность не помешает.

— Понял, — ответил Камалотц. Взглянув на меня, он добавил: — И хотя, возможно, это излишне, но… От имени всех подданных Каздекса: мы очень рады видеть, что лорд Элдан идёт на поправку. Мы бесконечно благодарны вам, сэр Диас, за то, что поделились сандживани. Уверен: никто из здесь присутствующих не пойдёт против воли лорда Элдана и не навлечёт на вашу деревню беду.

С этими словами Камалотц удалился. Элдан тихо рассмеялся, откашлялся и выпрямился в кресле:

— Итак, перейдём к нашим делам. Я забуду всё, что мы обсуждали до этого, а это значит, можно начинать официальную часть. У меня есть послание от короля. А также ряд вопросов для обсуждения: ваш новый герцогский титул, связанные с ним привилегии... и ваше право взять себе родовое имя.

Я и представить себе не мог, что мы будем обсуждать что-то подобное. Сначала я просто оцепенел, но в конце концов выдавил из себя:

— Я... никогда не думал, что стану аристократом с настоящим родовым именем.

— Хм? — выдавил Элдан.

— А? — пискнула Аймер.

— Чего? — фыркнула Элли.

Все трое уставились на меня с немым вопросом: «Он это серьёзно?!». Я не понимал причины их шока. Пока я соображал, Элдан переглянулся с Элли и Аймер. Видимо, он решил заговорить от лица всех:

— Сэр Диас, — произнёс он медленно, — У вас уже есть родовое имя. Вы — аристократ Королевства Сансериф. А значит... имя вы уже получили.

— Хм? Нет-нет, — замотал головой я. — Я-то? Я обычный простолюдин. Мои родители не были из аристократов. Никакого знатного имени у нас и в помине не было!

— Папа, — терпеливо сказала Элли, — Как бы ты сюда ни попал, с того момента, как ты получил эти земли, ты стал аристократом. А значит... тебе дали родовое имя. Разве нет?

— Хм? Хм-м... Может, и дали...? Но я не помню, чтобы кто-то его вообще упоминал...

Элдан смотрел на меня с нарастающим недоумением. Элли лишь вздохнула, наблюдая мою полную растерянность.

— Видите ли, — Элдан потёр виски, — Вы ни разу не представились как Незроуз. Я полагал, у вас на то были личные причины... но выходит, вы просто не знали? Невероятно! В королевской столице ваше имя всем известно, а вы...

При слове «Незроуз» в памяти мелькнули обрывки воспоминаний. Я копнул глубже — и меня осенило.

— А-а! — воскликнул я, хлопнув себя по колену. — Точно! Вспомнил! Когда меня сюда привезли, один чиновник сказал, что это равнины Незроуз! Но он ни слова не сказал про какой-то титул! Так что я...

Внезапный прилив воспоминаний лишь породил новую загадку. Я снова склонил голову в недоумении, а Элдан, Элли и Аймер уставились с явным раздражением. Их взгляды давили, и я не выдержал:

— Послушайте, дайте мне всё объяснить! В тот день все эти титулы, имена и прочие аристократские штуки были наименьшей из моих забот! Меня бросили на равнинах без гроша в кармане, так что в первую очередь я думал о том, как здесь выжить. А на следующий день я встретил Аруну, и у меня появилась гора новых забот!

— Понятно, — кивнул Элдан. — При таких обстоятельствах это действительно было не самым важным. Учитывая, что официальной церемонии объявления вашего титула не было, я понимаю, почему вы могли не знать о нём.… — он вздохнул, — Что ж, согласно королевскому посланию, которое я сейчас зачитаю, вам придётся начать думать о себе как об одном из представителей знати.

Затем Элдан прочистил горло, положил руку на сердце, закрыл глаза и заговорил наизусть:

— Мне, как королю Сансерифа, очень больно слышать о несчастьях, постигших вас, героя-спасителя нашей нации. Когда я узнал о том, что кто-то из моей плоти и крови был замешан во всех этих злодеяниях, мне стало так стыдно, что у меня даже не нашлось слов. И всё же, несмотря на все тяготы и трудности, вы всегда оставались верны мне, и посему я желаю вознаградить вашу преданность заслуженными наградами. Я очень надеюсь, что они вам понравятся.

— Вот так, — закончил Элдан, вручая мне письмо с восковой печатью и ларец. — Таким образом, вам присвоен титул герцога и предоставлены право на новое родовое имя и трёхлетнее освобождение от уплаты налогов. В этом письме вы найдете послание короля, которое я только что огласил, а также более подробную информацию о ваших наградах. Что касается этого ларца, то в нём находится герцогская печать, подтверждающая ваш титул.

Я неловко принял письмо и ларец, пока Элли не шепнула мне, чтобы я просто убрал их в сторону. Я послушно последовал её совету. Элдан довольно улыбнулся и тут же принялся рассказывать мне обо всём, чем он занимался, пока был в королевской столице, включая аудиенцию у короля.

Опираясь на информацию, полученную от Дианы, мои сведения, а также доклады своей разведки, Элдан установил, что средства и люди, предназначенные мне для развития владений, были присвоены третьей стороной. Он доложил королю о моей ситуации и преподнёс магический камень, полученный с побеждённого мной земного дракона. Это дало ему сильную позицию на переговорах.

И Элдан смог мастерски поторговаться: он использовал битву с Дианой как козырь, выторговав себе право на новое родовое имя и налоговые льготы для Каздекса. Затем он задержался в столице, чтобы собрать побольше информации, распустить слухи, раздувая пламя моей растущей славы, профинансировать деятельность королевского театра, чтобы там начали ставить спектакли о моих подвигах, и так далее...

Когда Элдан сделал паузу, Аймер обмакнула хвостик в чернила и стала записывать все самые важные моменты. Элли терпеливо ждала, пока та закончит, затем повернулась к Элдану:

— Даже с учётом всех обстоятельств, внезапное присвоение герцогского титула — весьма щедрый жест. Неужели никто не возражал? Сложно поверить, что все согласились с внезапным повышением бывшего простолюдина до герцога...

— Я отлично вас понимаю, мисс Элли, — ответил Элдан. — Когда король впервые озвучил эту идею, я тоже разделял ваши опасения. Но каково же было наше изумление, когда выяснилось, что никаких возражений не последовало. Ни единого.

— Ни одного? Как это вообще возможно?

— Так оно и произошло. Нынешняя знать, как вам известно, расколота на фракции из-за борьбы за престол. Когда первый принц Ричард поддержал присвоение Диасу нового титула — вся его фракция последовала его примеру. Фракция первой принцессы Изабель, благодаря благосклонности её лидера, герцога Саккуса, к Диасу, выразила молчаливое согласие.

Элдан добавил, что фракция второй принцессы Елены состоит в основном из эксцентричных и артистичных натур, поэтому они, возможно, просто решили проигнорировать это дело.

— Конечно, оставались ещё смутьяны из фракций Дианы и Мейзера, но они также не высказали никаких возражений. Видимо, потому что сейчас у них других проблем выше крыши.

— Но чтобы никто не возражал? Невероятно! — Элли покачала головой. — Знать обожает ввязываться в споры, когда дело доходит до политики и титулов. Дай им хоть малейший повод, и они набросятся на тебя. Чёрт возьми, в половине случаев они сами найдут повод придраться! Так я всегда считала... или, возможно, я ошибалась?

— Сейчас все слишком поглощены битвой за престол, чтобы тратить силы на сэра Диаса. Да и... — Элдан сложил ладони, затем развел их, демонстрируя пустоту, и с загадочной улыбкой пояснил: — Видите ли, даже если кто-то станет оспаривать герцогство Диаса — это не принесёт им никакой выгоды. Ни денег, ни земель. К тому же, будучи новоиспечённым герцогом, он пока не имеет громких заслуг. Издеваться над выскочкой-простолюдином — дурной тон! Это может сильно ударить по репутации самого нападающего! А если кто-то всё же решится на это — он навлечёт гнев короля, принца Ричарда, герцога Саккуса и мой тоже. Добавьте сюда, что Диас, вознёсшийся от простолюдина до герцога, для обычного народа стал символом надежды. Попытка низвергнуть его вызовет ярость многих простолюдинов. В худшем случае могут даже начаться массовые беспорядки. В данных обстоятельствах присвоение сэру Диасу титула герцога — исключительно хитрый ход, возможно, это даже одна из частей какого-то грандиозного плана короля. Он мог даровать сэру Диасу титул именно потому, что предвидел всё это.

— Боже мой, — прошептала Элли. — Подумать только, король пошел на всё это, чтобы сделать папу герцогом... Каковы же его истинные мотивы?

— Положение короля в настоящее время весьма шаткое, — ответил Элдан. — Он потерял большую часть своего авторитета и многих своих союзников из-за своей провальной стратегии во время войны. Эти неудачи привели к нынешней борьбе за престолонаследие, которая всё продолжается, несмотря на отличное здоровье самого короля. Когда всё уляжется и наследник будет избран — что ждёт самого короля? Это пока неясно. Даруя мне и сэру Диасу новые привилегии и делая нас своими союзниками, король, возможно, готовит себе тихое пристанище, где он сможет прожить остаток своих дней после того, как оставит престол. Кроме того, учитывая бесчинства Дианы и Мейзера, король, возможно, хотел, чтобы у нас было официальное «право на порицание», дабы мы могли держать членов королевской семьи в узде.

Элдан задумчиво смотрел вдаль, а Элли хмурилась. В тишине Аймер прошептала ей:

— Мне и это записать тоже?

Элли лишь энергично замотала головой. Пауза затянулась, прежде чем Элдан вернулся к реальности и снова заговорил:

— В столице сейчас царит хаос, потому причитающиеся вам деньги и рабочая сила задержатся. Но и оставлять вас без какой-либо поддержки нельзя. Король поручил мне предоставить всё необходимое: деньги или людей. Всё официально — за счёт государственных облигаций. Так что, можете смело обращаться ко мне и просить о любой помощи!

Глаза Элли вспыхнули при последних словах. Я же, хорошенько обдумав, принял решение:

— Нет. Нам не нужны ни деньги, ни люди. Вы с королём уже достаточно нам помогли. Просить о большем будет просто наглостью. Так что передай королю: пусть не беспокоится, а также, что необходимости в предоставлении ранее выделенных нам денег и людей нет.

Таким было моё решение.

— Если таково ваше желание, то я сделаю, как вы хотите, — лицо Элдана напряглось. — Но могу я поинтересоваться, почему? Почему вы отказываетесь от дополнительной поддержки?

— Видишь ли... э-э... как бы сказать? — я почесал затылок. — Я просто не особо злюсь по этому поводу. Да, я должен был получить немного помощи от короля, и всё это у меня, по сути, украли, но меня это не беспокоит. Если быть до конца честным, то я рад, что так произошло.

Если бы я приехал сюда с мешками золота, повозками и кучей слуг — я бы никогда не встретил Аруну. А если бы не встретил её, то не смог бы построить все эти отношения. Не было бы деревни Илук, и мы с Элданом никогда не стали бы друзьями.

— Да, я знаю, что воровать — это плохо. Но по итогу... Мне не на что жаловаться. Я счастлив.

Брови Элдана поползли вверх, затем нырнули вниз, а губы дернулись — его лицо стало живой иллюстрацией шока.

— Я люблю Илук и особо горд тем фактом, что мы построили его сами, — продолжил я. — Люблю людей, что смогли обрести здесь свой дом. Я хочу, чтобы мы вместе продолжали развивать деревню и защищать наш образ жизни. Да, мы многим обязаны тебе, но будущее этих равнин мы создадим своими собственными руками. Потому, как правитель равнин, я хочу, чтобы мы нашли новых жителей и научились сами зарабатывать деньги.

Я взглянул на Элли и Аймер. Когда они обе криво усмехнулись и кивнули, а я продолжил:

— Да и кому захочется поехать сюда из Каздекса, когда ты сам будешь завален герцогскими делами? Если кто-то — как мелкопородные собаколюды — сам захочет к нам перебраться, то мы примем их с распростертыми объятиями. Но насильно переселять людей по приказу короля или тебя... это будет несправедливо по отношению к ним. Вдруг им здесь не понравится? Что до средств... Денег много не бывает, но гособлигации — это уже перебор. Ты сам сказал: король сейчас находится в трудном положении. Передай ему: пусть не тратит силы на меня — лучше пусть позаботится о себе. Он дал мне шанс начать эту жизнь. А тебе, Элдан, я благодарен за помощь, благодаря которой я смог встать на ноги. Но этого более чем достаточно.

Лицо Элдана в этот момент выглядело встревоженным, и он снова издал долгий, задумчивый стон.

— Я понимаю ваши чувства, сэр Диас. Но я хотел бы поправить вас в двух моментах, в которых, как мне кажется, вы меня неправильно поняли. Во-первых, наши отношения не односторонние. Я не просто вам «помогал». Я получил щедрую компенсацию в виде материалов, полученных с земляного дракона, и а ещё множество других огромных выгод… и всё благодаря вам. Особенно — титул герцога и право стать полноправным правителем Каздекса. Как вы знаете, отец и я были втянуты в междоусобные разборки. Я ожидал, что пройдёт несколько лет упорной борьбы, прежде чем король признает меня правителем. Обычно решение такой проблемы требует тщательного планирования, интриг, времени и денег. Но благодаря вам моё положение утвердили быстро и без проблем. Я многим вам обязан: ослаблению фракции Мейзера (опасной, ибо в ней состоял мой отец); возможности для незнакомца из глубинки получить аудиенцию у короля. Всё это — ваши заслуги, и словами не передать, насколько я обязан вам за такую поддержку.

Элдан звучно хлопнул себя по пузу и посмотрел на меня красноречивым взглядом, говорившим: «И да, не будем забывать о сандживани!»

— Теперь о гособлигациях, — продолжил Элдан. — Для начала… Вы можете быть уверены, что они не причинят убытков ни мне, ни королю. По сути, это инвестиционный займ. Чем больше ты возьмёшь — тем выше станет твой политический вес в королевстве. Облигации, полученные мной за поддержку Илука, — не потеря, а рычаг влияния на внутреннюю политику королевства. Более того: пока король и я используем их для укрепления наших позиций — это будет займ лишь на бумаге. Я тоже не потребую возврата потраченных средств, значит, и для вас тоже никаких убытков не может быть в принципе.

Элдан также упомянул, что по облигациям действительно существует верхний предел выплат. Однако он заверил меня, что у него достаточно средств, так что для меня, по сути, этого предела не существует.

Закончив, Элдан расплылся в улыбке во весь рот. Я напряжённо переваривал информацию, в итоге застыв с таким же протяжным «Хм-м...». Мысли ходили по кругу, пока Элли не решила заговорить:

— Папа! Ты больше всего на свете хочешь, чтобы мы все работали вместе, помогая деревне Илук расти! Герцог каздексский жаждет поддержать твои усилия! У меня есть гениальное решение, которое удовлетворит оба ваших желания! — Она эффектно вскинула руки. — Дорога!

Повернувшись к Элдану, она затараторила:

— Сэр Элдан! Разве путь сюда в вашей роскошной карете не был для вас мучительным? Разве вам не пришлось прокладывать себе путь через лес, а затем по травянистым равнинам... Следует признать, что местность здесь совсем не приспособлена для передвижения в экипаже, да? Поэтому я предлагаю построить дорогу! От Илука — к ближайшему городу Каздекса!

Её план включал строительство необходимой инфраструктуры: колодцы, крытые стоянки и караульные посты через равные промежутки.

— И конечно, придорожные таверны для торговых караванов!

Глаза Элли сверкали, кулаки сжимались, и, казалось, с каждым словом она говорила всё быстрее.

— Дорога — начало всего! — Элли зажмурилась от восторга. — С дорогой мы сможем всё! Она привлечёт людей и деньги! И не нарушит твоих принципов, папа! Да ещё и решит проблему с облигациями! Ведь строительство дороги и сопутствующих сооружений потребует уймы средств! Ну так что?!

— Верно! Вы абсолютно правы! — воскликнул Элдан, подхваченный её энтузиазмом и также сжимая от волнения кулаки. — Дорога сделает доставку грузов и людей в разы проще! Более того — я сам смогу приезжать чаще! Когда захочу!

Затем Элли и Элдан принялись горячо обсуждать, какую именно дорогу построить и к какому городу её провести. Учитывая пыл их обсуждения, можно было сказать, что решение было фактически уже принято. Я же, подавленный их энергией и потоком слов, просто молчал. Аймер, тем временем, подошла ко мне и хихикнула, закрыв лицо лапками.

— Непросто всё это осмыслить, правда? — прошептала Аймер. — Но ты был великолепен. Больше всего я рада, что ты остаёшься самим собой. Как жительница Илука, я была вне себя от радости, услышав твои слова. Желание, чтобы мы вместе строили и развивали деревню, любовь к нам... Это сделало счастливой и меня. У нас редко выпадает шанс услышать, чего ты хочешь и что чувствуешь. Я уверена: все обрадуются, узнав об этом!

Она протянула мне пачку листков с кратким изложением моих речей. Мне было стыдно до дрожи, но я знал: даже если я попрошу Аймер никому не рассказывать, она всё равно позаботится о том, чтобы об этом узнала вся деревня. Я обречённо вздохнул, и в этот момент вошёл Камалотц и начал разливать чай. Я взял свою чашку и залпом осушил её.

Элли и Элдан были так увлечены обсуждением, что буквально раскалились от своего энтузиазма. Прикинув возможный маршрут дороги, они твёрдо кивнули друг другу и вылетели из шатра, подняв облако пыли. Видимо, решили продолжить свой разговор на местности.

Если мы действительно собираемся построить дорогу, то нам нужно посоветоваться с жителями деревни и племенем Они. Осмотр местности логичнее было провести уже после этого. Но остановить Элли и Элдана в их порыве казалось невозможным, так что я решил, что лучше будет просто оставить их в покое.

Камалотц вернулся с новым чайником: снова наполнил мою чашку чаем, а затем налил его и в маленькую чашечку из скорлупки грецкого ореха, приготовленную специально для Аймер. Наблюдая за ним, я кое-что вспомнил:

— Кстати, Камалотц... — сказал я, отхлебнув чаю. — В недавнем письме я прочитал, что вы взяли к себе на службу Джуху? Этот парень, должно быть, настоящая заноза?

— О, вовсе нет. Он исключителен, — ответил Камалотц. — Он неиссякаемый источник мудрости — для лорда Элдана, меня и всех вассалов.

— Ну да в своём деле он определенно хорош, — согласился я. — Но в некоторых вещах... он по-настоящему поехавший… то есть необузданный парень.

— Бесспорно. Когда дело доходит до развлечений, его действительном можно назвать таковым, — кивнул Камалотц. — Но его знания и польза, которую он приносит, с лихвой компенсируют этот недостаток. Особенно мы были впечатлены его пацифисткой позицией. В наше время стратегия полного избегания военных конфликтов звучит крайне необычно.

Аймер оторвалась от своей чашечки и обратилась к Камалотцу:

— Джуха же — бывший сослуживец Диаса, да? Тот, что звался «лучшим стратегом королевства». Но военный стратег, избегающий войн? Позвольте спросить: как это может сочетаться?

— По словам Джухи, война всегда приносит сплошные убытки, — пояснил я. — Чем дольше она длится, тем больше ты теряешь. Война - худшее из зол, абсолютно неэффективное дело. В ней страны теряют оружие, снаряжение, горы денег, а главное — бесчисленные жизни. Победа или поражение — неважно. После войны твоё положение будет хуже, чем до неё. И если все будут продолжать решать все конфликты силой, мир по итогу придёт в упадок, и мы все увидим гибель человечества под натиском монстров. Он всегда твердил: «Если и тратить столько ресурсов, то гораздо разумнее вложить их в развитие земледелия.». Мне в своё время до тошноты надоели эти его речи!

— Именно это делает его таким выдающимся стратегом, — добавил Камалотц. — В своих усилиях по предотвращению войн он фокусируется на налаживании управления, подъёме экономики, развитии культуры, укреплении обороны и активной дипломатии. Что лучше: бросать все силы на войну или на её предотвращение? Ответ очевиден. При этом Джуха всё же скрупулёзно прорабатывает и военные сценарии. Его тактическая гениальность потрясает. Я знаю, что именно она в своё время открыла ему путь в королевский замок... но как так случилось, что он вдруг впал в немилость?

Камалотц нахмурился. Глядя на него, я вспомнил, как впервые встретил Джуху.

«Те же слова...»

Я почувствовал, как какие-то старые воспоминания всколыхнулись и всплыли на поверхность.

— Насколько помню, когда началась война, на совете знати Джуха яростно настаивал на мирном договоре с империей. Он был слишком категоричен. Для него война — зло, с которым нужно было покончить, как можно скорее, даже ценой потерь. По его мнению, мы сразу же должны были начать мирные переговоры и затем направить все силы на восстановление страны, чтобы восполнить наши потери.

Лоб Камалотца оставался нахмуренным

— Война набирала ход, и королевская армия терпела поражение за поражением. Джуха продолжал требовать мира всё с той же настойчивостью. И даже когда удача повернулась к нам лицом, и мы начали побеждать, он продолжал настаивать на своём. Вся элита королевства сочла его идиотом, зацикленном на одной и той же бредовой идее. Кто-то даже заподозрил его в связях с империей. И в конечном итоге его просто вынудили уйти в отставку.

— Понятно, — пробормотал Камалотц, погружаясь в свои мысли.

Заметив паузу, Аймер поставила чашечку на столик и начала яростно конспектировать наш разговор. Я считал это простой беседой, которую вообще не стоит фиксировать, но не стал мешать ей записывать всё подряд.

Я встал, разминая затекшие после долгого сидения мышцы, и услышал стук ларца, подаренный Элданом. Вспомнив о письме, я вскрыл восковую печать. Внутри лежали документы и маленький незапечатанный конверт из плотной бумаги, а в нём — чистый лист.

«Для чего он нужен?»

— Бумага и конверт предназначены для того, чтобы вы вписали туда ваше новое родовое имя, — пояснил Камалотц, видя моё недоумение. — Напишите на чистом листе «Диас» и выбранное вами родовое имя. Затем с помощью вашей новой печати запечатайте конверт. Его вы можете передать мне или чуть позже Герайнту, если вдруг ещё нужно время, чтобы всё обдумать. Я не думаю, что есть какие-то жёсткие сроки, но желательно всё-таки уложиться в тридцать дней.

— Погоди секунду! — ахнул я. — Я, что, сам должен придумать себе новое имя?!

Аймер и Камалотц уставились на меня с одинаковым выражением лица, кричавшим: «Он серьёзно?!

Наконец Аймер прервала тишину терпеливым вздохом:

— Тебе даровано право принять новое родовое имя, под которым ты и твоя семья войдёте в историю. Разумеется, ты обязан его придумать. — Она сузила глаза. — И да: это имя будут носить Аруна, Сенай и Айхан. Так что нужно выбрать имя, достойное герцогского дома! Раз оно перейдёт и к твоим потомкам, не вздумай придумать что-то странное!

Всё это время я думал, что кто-нибудь важный в королевстве сам подберёт для меня подходящее имя, но теперь я понял, что на меня свалилась новая головная боль. Я уронил лицо в ладони и издал вздох, какого ещё этот свет не видывал.