После битвы с ветряными драконами (от лица Диаса)

Мы с Зоргом собрали все тушки «стрекоз», мой топор и уцелевшие стрелы, и отправились обратно в Илук. Во-первых, он был ближе, а, во-вторых, Зорг настоял на том, чтобы зайти туда перед возвращением в деревню Они. Похоже, победа над ветряными драконами была большим достижением, и он был уверен, что теперь Аруна наконец посмотрит на него в другом свете.

Мы разделали драконов на части и связали их в тюки, чтобы их было легче нести. Зорг шагал к деревне с одним таким свёртком за спиной, сияя улыбкой во весь рот. Его утренняя хандра испарилась без следа. Я же плёлся следом с топором на плече, но выражение лица у меня было куда мрачнее.

«Чёрт возьми, Диас... ну зачем тебя понадобилось наносить тот самый удар с разворота?»

Я сделал это машинально, но если бы хоть на секунду задумался, то сообразил бы, что эти острые крылья могут сделать с моими штанами. И вот результат: не только рубаха, но и штаны теперь превращены в лохмотья. Было слишком легко представить, как разозлится Аруна при виде этого. Я тяжело вздохнул. В этот момент я заметил, что Зорг сбавил шаг, поравнявшись со мной.

— Ты и правда странный парень, да? — заявил он.

Это было настолько прямое заявление, что на мгновение я даже растерялся.

— А? — буркнул я в ответ.

— Ты же лорд и правитель целых равнин! И трясёшься из-за порванной одежонки? Неужели ты так обязан своей жен... то есть, Аруне? Это же просто... как-то странно.

«Неужели?» Мелькнуло у меня в голове.

— Ну, я там, где я сейчас, только благодаря Аруне, — честно ответил я. — Всё хорошее, что случилось со мной здесь, случилось потому, что мы встретились. Более того, она ведёт хозяйство и заботится обо мне каждый божий день. Конечно, я ей обязан. Я видел, сколько сил она вложила, чтобы сшить мне эту рубаху и штаны. И за это я ей тоже безмерно благодарен.

— Ага, так вот оно что, — пробормотал Зорг. — Ты не такой, как другие из королевства. Как тебя там... Диас? Ты просто весь чудной, понял? И имя, и внешность, и мысли в твоей башке — в общем всё в тебе странное.

Зорг усмехнулся, поправил для удобства тюк на спине и снова ускорился, направляясь к Илуку. Похоже, ему очень не терпелось увидеть Аруну, поэтому мне тоже пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать.

Когда мы наконец вернулись в деревню, Аруна вышла нас встретить. Её реакция при виде меня оказалась полной противоположностью ожидаемой: она совсем не злилась. Вместо этого её беспокоили многочисленные порезы на мне.

— Одежду сошьём заново, так что не переживай из-за неё, — успокоила она, убедившись, что ни одна рана не была глубокой. — Тебе ещё повезло, что отделался так легко, учитывая, с чем тебе пришлось столкнуться.

Однако в отношении Зорга мнение Аруны не изменилось. Его ждал лишь холодный приём. Она поблагодарила его за то, что он проводил меня до деревни, и отдала половину материалов, полученных с драконов — поскольку мы сражались вместе. Но, сказав всё необходимое, она велела ему немедленно возвращаться в деревню Они.

Зорг был шокирован и подавлен таким отношением, но Аруна проигнорировала его выражение лица. Увидев его растерянность, она продолжала оставаться холодной как лёд.

— Чего? — спросила она безразличным тоном. — Тебе что-то ещё нужно?

Зорга выпроводили. Хотя мне казалось, что Аруна была слишком сурова с братом, у неё на то были свои причины. Теперь она жила в деревне Илук, и её семья была здесь. Этим жестом она дала Зоргу понять: если он ищет место, где будут восхищаться его «мужественностью» — оно точно не здесь.

Вот почему она повела себя так. Он пришёл в Илук, прямиком к ней — но зачем? Если Зорг хотел похвастаться победой над ветряными драконами, его первой остановкой должна была стать деревня Они. И если он искал кого-то, на кого можно положиться в таких делах, то это должна была быть не его сестра, а будущая жена. Что касается семьи — Аруна хотела, чтобы Зорг ставил на первое место младших братьев, в особенности, Луфру, ведь он как самый младший в будущем возглавит семью. Для неё это было важнее самого Зорга, его будущей жены или даже её самой.

Ветряные драконы меньше и слабее земляных, но всё же это были драконы. С материалами, полученных двух с половиной таких туш Зорг мог построить большую юрту, завести скот, преподнести часть в качестве свадебного дара, и после всего этого у него ещё осталось бы с избытком. Вот насколько «мужественным» был его подвиг. И Аруна была искренне рада за него. Возможно, именно поэтому в тот раз, когда я вернулся с охоты, она была так добра со мной.

Так или иначе, это были более глубокие причины, по которым Аруна отослала его домой. Этим же были продиктованы её смешанные чувства. Она устало вздохнула, но едва успела выдохнуть, как громко и радостно крикнула так, что услышала вся деревня:

— Диас! Время закатить пир!

Той ночью деревня продолжала праздновать мою удачную охоту даже время зашло далеко за полночь. В центре всего этого была Аруна, такая же яркая и энергичная, как всегда. Она пела, танцевала, и все, казалось, забыли о летнем зное и просто растворились в улыбках.

Думаю, это был не столько праздник охоты, сколько празднование того, насколько здоровой и счастливой была Аруна. От этой мысли я и сам расплылся в улыбке. В какой-то момент я решил сделать перерыв от шума, приподнялся с места и отправился на небольшую прогулку по деревне.

С наступлением темноты подул приятный прохладный ветерок. Я неспешно брёл по пустынным уголкам деревни, как вдруг на самой окраине заметил одинокого баара. Я знал, что все баары были на площади, празднуя вместе с другими жителями. Когда я приблизился, баар заметил меня. На его морде читалась неуверенность; он нервно ёрзал, но издал несколько робких блеяний.

— Хм, я тебя здесь раньше не видел, — сказал я. — Заблудился? Или хочешь поселиться у нас? Если так, то мы будем только рады!

Подойдя ближе, я присел на корточки. Баар, казалось, занервничал ещё сильнее. Он блеял, будто пытаясь что-то сказать, но я не мог понять — боится он меня или просто отгоняет.

— Прости, но я не очень понимаю язык бааров, — признался я. — Вижу, ты что-то хочешь мне сказать, но... может поступим так? Пойдём на площадь, к остальным?

Я протянул руку, чтобы погладить его, но баар ловко увернулся и отскочил назад с такой скоростью, какой я у бааров отродясь не видывал.

— Ты такой невыносимый! — вдруг рявкнул он. — Ладно, слов ты моих не понял, но по морде-то мог понять?! Хоть попробовал бы почувствовать ауру! Бестолковый! Совсем бестолковый! Я под шумок вашего гулянья пробирлся сюда, и вот тебе на...

— Т-Ты говоришь?!

Я попытался вскочить, но от неожиданности поскользнулся и шлёпнулся на задницу. Баар фыркнул с видом полного разочарования, сунул морду в свою шерсть, достал оттуда маленький мешочек и швырнул его к моим ногам.

— Ты всего лишь человек, но уже дважды убил драконов. Это поистине достойно. Мой владыка соизволил даровать тебе три листа и одно семя сандживани. Продолжай истреблять драконов, что покушаются на земли моего владыки и заботься о его детях. Благодаря твоим усилиям скоро настанет день, когда раны моего владыки полностью исцелятся. Ты хорошо послужил ему.

По какой-то причине он хвалил меня, но я, честно говоря, мало что понял.

— Однако если вознамеришься продать сандживани ради наживы или решишь воспользоваться ею во зло — листья и семя засохнут и умрут. Так что действуй с осмотрительностью.

Я взглянул на мешочек у ног — видимо, там и лежал этот дар. В тот же миг моя голова закружилась. Когда я пришёл в себя, баар бесследно исчез. Остался лишь брошенный им мешок.

Я вскочил, протёр глаза, огляделся во все стороны, но вокруг не было ни следа этого странного баара. Я вообще не пил, но все равно усомнился, а не пьян ли я часом? Я дал себе пару пощёчин, чтобы прийти в себя, и снова осмотрелся — ни клочка шерсти, ни единого следа. Только этот мешочек.

Так я и стоял какое-то время, остолбенев, пытаясь осмыслить, что же только что произошло.