У реки

После разговора с Молл мы с Аруной вернулись к тому месту у реки, где она разбудила меня утром. Трое мужчин из племени Они уже трудились там, устанавливая шатровый дом — «юрту», как они его называли. Работа шла быстро: сначала они скосили траву на выбранном участке, постелили плотное полотно-основу, затем собрали каркас стен.

Параллельно возводилась крыша с отверстием для поступления солнечного света, где деревянные опоры сходились в центре, образуя купол. Как только каркас был готов, его накрыли белой тканью, аккуратно закрепив все детали.

— Как они работают так быстро? — удивился я. — Кажется, только начали, а дом уже готов.

— Юрту легко установить: её можно быстро собрать, разобрать и перенести на новое место. Поэтому мы их и используем, — пояснила Аруна, моя новая надзирательница. — Если мы сталкиваемся с угрозой, которую нельзя избежать с помощью магии сокрытия, мы разбираем наши дома и переселяем всю деревню.

Судя по тону, я мог сказать, что Аруне были явно не по душе её новые обязанности, но она всё же старалась доступно объяснить мне основные правила жизни на равнинах. За короткое время после нашего разговора в деревне, она уже многому успела меня научить.

На равнинах легко подхватить недуг, поэтому необходимо ежедневно мыться, чтобы избежать болезней. Ещё нужно регулярно бриться, чтобы в бороде не копилась грязь, следить за ногтями и стирать одежду… и всевозможные другие советы.

Особый энтузиазм Аруна проявила, рассказывая о баарах — домашнем скоте, который Молл обещала мне выделить. Баары были пушистыми животными, покрытыми белой шерстью, с двумя закрученными рогами, торчащими из их голов.

Аруна сказала мне, что Молл нисколько не преувеличивала, когда сказала, что баары — основа жизни племени Они. Их шерсть, мясо и даже навоз использовались в быту, а умение управляться со стадом считалось необходимым навыком. Особенно ценилась шерсть баара. Она отличалась прочностью и водостойкостью, и эти качества только улучшались, когда из нее ткали ткань. Это был высококачественный материал, очень приятный на ощупь.

Шерсть бааров шла на внешнее покрытие юрт, постели, одежду и даже нижнее бельё Они. Этот материал не только поддерживал их быт, но и служил важным источником дохода — его продавали странствующим торговцам.

Услышав это, я спросил Аруну, приезжают ли сюда торговцы из королевства. В ответ она лишь стиснула губы. Я понял, что рассказывать мне о торговцах она не собирается. Может, они были из других стран? Но гадать было бесполезно.

Закончив с юртой, мужчины из племени Они принялись строить загон для скота. В ближайшее время из деревни пригонят двух бааров. Молл лично выбрала здоровых молодых особей. Я был ей искренне благодарен: она не просто отдавала мне часть их драгоценного скота, но и собиралась позаботиться о том, чтобы они были здоровы.

Чем больше баар ест, тем гуще его шерсть. Если я буду стричь её и относить в деревню, меня обеспечат едой и другими необходимыми вещами. Самостоятельно обрабатывать шерсть я не умел, но знал: чем больше будет шерсти, тем больше у меня будет еды. Значит, нужно заботиться о баарах и по возможности увеличивать их поголовье.

Оказалось, что на равнинах время от времени появляются дикие баары, и их можно было поймать и потом приручить. Больше животных — больше шерсти и шансов, что у них будет потомство. Теперь я готов был мчаться за любым замеченным бааром.

Мой план был простым, но для его выполнения потребуется время. Нужно обзавестись стадом и наладить жизнь на равнинах. Теперь племя Они относилось ко мне хорошо, и я обязан был ответить им тем же — обустраивать владения, делать их процветающими, увеличивать число подданных и...

«Хм?»

«Погоди-ка. Увеличивать число подданных? Но как именно мне привлекать людей?»

— Кстати, Аруна, — начал я, — Ты не знаешь, как мне увеличить население моих владений?

— С чего бы мне знать? — огрызнулась она. — Могу только сказать, что с людьми всё сложнее, чем с баарами.

«Да откуда ей знать?»

Когда я впервые встретил Аруну, я подумал, что она одна из моих подданных, но нет: никто из племени Они ими не являются.

Это означало, что население моих владений всё ещё — жирный ноль.

Её слова о сложностях, скорее всего, намекали на то, что Они не будут жертвовать сородичами, чтобы у меня появились подданные. Естественно, я не собирался искать их на равнинах, как диких бааров.

«И что же мне остаётся делать? Не похоже, что мои подданные возьмут и свалятся мне на голову…»

Я некоторое время бился над этим вопросом, но голова, не отягощённая образованием, не выдавала никаких идей.

«Как с этим справляются другие правители? Я ведь только воевать да землю ковырять умею.»

Обратив внимание на мои тревожные вздохи, Аруна сузила глаза, раздражённо цокнув языком:

— Ну и нытик! Жалко смотреть.

— Прости, я делаю всё, что в моих силах. Без подданных ничего не сделаешь… И я не знаю, с чего начать.

— Ты всё твердишь подданные да поданные, но подумай: что ты с ними будешь делать? — она ткнула пальцем в сторону юрты. — У тебя одна палатка и еды на неделю. Ну найдёшь ты себе поданных — и что дальше? Они сдохнут с голоду или от болезней!

— Погоди! Ты хочешь сказать, что если я найду подданных, племя Они не станет их кормить?

— Не будь идиотом! Наша щедрость не безгранична!

— Понял, прости... — я поник. — Забудь, что я говорил… Значит, сначала еда и жильё, а потом люди. Но шерсти бааров на всех не хватит.

Я снова зашёл в тупик. Не имея никаких хороших идей, я издал еще один стон. Мой дом и еда — щедрый подарок Молл. А как обеспечить ими своих будущих подданных? Люди, кров, пропитание... Мне так много всего нужно было обдумать, и всё это путалось у меня в голове.

Пока я пребывал в такой растерянности, найти ответ было невозможно. Но как правитель этих земель, я обязан был его отыскать. Я думал, и продолжал думать, пока не почувствовал, что у меня поднимается температура.

«Неужели это та самая страшная поражающая мозг инфекция, о которой я слышал?»

Я почувствовал, что из ушей у меня вот-вот пойдёт пар, а голова закипит. Пока я сидел, ожидая, когда мой мозг окончательно расплавится, Аруна вздохнула:

— Ни за что не стала бы подданной такого тупицы даже через миллион лет. Эй, ваша чокнутая светлость, лови!

Она швырнула мне кожаный мешочек размером с мой кулак, набитый странным порошком.

— Это пыль матани. Используй её.

— Пыль матани? Что это?

— Это измельчённая трава, запах которой привлекает диких зверей. Разбросай её повсюду, и аромат привлечёт животных.

— Ого, я не знал, что такая трава существует. Но... что будет после того, как пыль привлечет животных?

— Как насчёт использовать свой мозг, ваша чокнутая светлость? — Аруна закатила глаза. — Поохотишься на дичь — получишь еду. Шкуры и рога тоже пригодятся. Отнесёшь лишнее в деревню, обменяешь на новую юрту. Вместо того, чтобы стоять как идиот и ничего не делать, лучше уж займись чем-то по-настоящему мужским, вроде охоты. Хотя бы заложи основу для обустройства жизни будущих подданных.

— Ух ты! Отличная идея! Я хорошо охочусь! — воскликнул я. — Мне даже думать не надо! Супер! Пойду на охоту! Прямо сейчас! Эм, не против присмотреть за юртой и подождать бааров?

— Нет, не против. Я здесь для этого в общем-то и нахожусь. И я всё равно не смогла бы доверить бааров заботе болвана. Но запомни: прежде чем рассыпать пыль, тебе нужно уйти отсюда подальше. Нам тут дикие звери не нужны. Иди по ветру, пока юрта не скроется из виду, а затем используй пыль.

Я бодро кивнул, схватил топор и рванул вперёд, рассекая траву. Бег через поля охладил мой кипящий мозг и прояснив мысли.

«Может быть, во время охоты мне в голову придёт хорошая идея, где же мне найти подданных! Ничто не сравнится с физическими упражнениями. Движение – это жизнь!»