На следующее утро, в юрте

Я проснулся от урчания в животе, а в ноздри ударил аппетитный аромат.

«Ах, да, я в юрте. Судя по свету, пробивающемуся через отверстие в крыше, сейчас утро. Постель невероятно мягкая — должно быть, это та самая шерсть бааров.»

«А мой топор? А, вот он, рядом с моей кроватью.»

«Но как я оказался в постели?»

Мои воспоминания были смутными. Я протёр глаза, пытаясь собрать мысли в кучу.

Вчера после разговора с Молл Аруна привела деревенских. Я указал направление к тушам чёрных гхи, и они отправились за добычей. Пока их не было, Молл провела для меня ускоренный курс по уходу за баарами. Я назвал самца Фрэнсисом, а самку — Франсуазой.

Аруна застала меня за тем, как я гладил бааров и наполнял их поилку. Деревенские ахнули, увидев целую гору черных гхи, и не поверили, что я одолел их всех в одиночку. Аруна, к моему удивлению, вступилась за меня. Деревенские таскали туши животных, а Аруна их пересчитывала. Потом начался торг: сколько юрт и припасов я получу взамен.

Закончив дела, Молл ушла, а мы с Аруной сели ужинать. Она сварила похлёбку из вяленого мяса и картошки, которую привезла из деревни, — настолько вкусную, что я съел слишком много и по итогу объелся. От тяжести в животе, чувствуя себя сытым и довольным, я начал клевать носом и, видимо, уснул прямо за столом.

На мгновение я задумался, кто же отнёс меня в постель после этого, но ответ был очевиден — это была Аруна. А этот аромат, который сейчас ласкал мой нос, наверное, был от готовящегося ею завтрака.

«Ладно, с вчерашним разобрался. Пора вставать.»

Я сел и оглядел юрту. Аруна возилась у небольшой печурки, от которой тянуло дымком к отверстию в крыше. Она помешивала что-то в котле, слегка покачиваясь в такт своей незамысловатой мелодии, которую напевала.

— Доброе утро, Аруна.

— Доброе утро, Диас! — ответила она, даже не обернувшись. Она сосредоточенно следила за содержимым котла. — Завтрак почти готов. Я добавила целебных трав, пусть ещё немного потомится.

Она пояснила, что эти травы согревают тело и помогают бороться с болезнями — без них на равнинах никак. Сегодняшняя похлёбка была сварена на основе вчерашних остатков, но с новой порцией зелени.

Закончив объяснять мне всё это, Аруна вновь продолжила напевать что-то себе под нос, помешивая содержимое котла. Через пару минут она объявила:

— Готово. Ешь, пока горячее. — сказала она, разливая ароматное варево по деревянным мискам и поставив их на низенький складной столик.

В юртах ели, сидя на полу на подушках, поэтому столик был крохотным, а стульев и в помине не было. Мы уселись друг напротив друга, и я сразу зачерпнул ложку, и тут же отправил её в рот, и, боже, как же это было вкусно! Я предполагал, что из-за лекарственных трав оно будет горчить, но это было совсем не так - аромат был бодрящим, и в нем чувствовалась пикантность. Честно говоря, рагу оказалось вкуснее, чем вчера.

— Аруна, — начал я, — Это даже вкуснее, чем вчера!

Когда я честно поделилась с ней своими впечатлениями от приготовленного ею завтрака, Аруна была так счастлива, что покраснела и смущенно заёрзала.

— Н-ну... я же просто... — пробормотала она, пряча лицо за миской. — Спасибо...

Её поведение и выражение лица разительно отличались от нашей первой встречи. Казалось, передо мной был совсем другой человек. Перемены были поистине удивительными. Некоторое время Аруна продолжала ёрзать на месте, пока не заметила, что я наблюдаю за ней, затем она выпрямилась и откашлялась.

— Кхм. В любом случае, Диас, когда сегодня планируешь отправиться на охоту? — спросила она, стараясь говорить деловито.

— Хм? Благодаря вчерашней охоте у меня теперь много припасов. Разве этого недостаточно?

— Нет, если планируешь заселить свои земли людьми. Сначала тебе понадобится колодец. Если выше по течению поселятся звери, вода загрязнится, и люди начнут болеть. Колодец — постоянный источник чистой питьевой воды. Также нужно место, куда можно будет справлять нужду. Экскременты — ещё один источник болезней, так что необходимо место для их утилизации. Соорудить всё это без помощи деревенских мастеров не получится, а их труд нужно оплачивать. Так что, тебе придётся охотиться ещё больше.

— Понял. Значит, снова пойду охотить на гхи.

— Нет, с них уже хватит. Если постоянно охотиться на один и тот же вид, это приведет к его истреблению и нарушит природный баланс. Лучше поохотиться на кого-то другого. Ты же раньше убивал монстров? Почему бы не заняться ими?

Монстры были отвратительными созданиями, порождёнными вихрями миазм. Они выползали из подземелий, пропитанные ядом и ненавистью ко всем живым существам. Эта ненависть заставляла их нападать на всё и вся без разбора. Их плоть была отравлена, но шкуры, когти, рога и магические камни в их сердцах были ценными материалами.

— Охота на монстров? Неплохая идея, — кивнул я. — Но водятся ли они здесь?

— Немного, конечно, но найти можно.

— Искать монстров на бескрайних травянистых равнинах? Это займёт целую вечность. Может, лучше всё же гхи?

— Поиск доверь мне. Моя магия быстро обнаружит их. Если пойдём вместе, управимся за полдня.

— Вместе? Но кто присмотрит за Фрэнсисом и Франсуазой? Не опасно ли оставлять их одних?

— Сейчас должны прийти несколько мужчин из деревни, — ответила Аруна. — Они принесут припасы в обмен на чёрных гхи. Оставим бааров на них. Сейчас же давай подготовимся, чтобы когда они придут, мы смогли сразу отправиться в путь! Вместе! Даже самая скучная охота станет веселее в компании!

Щёки Аруны вновь вспыхнули.

— Э-э, ладно...

Она сделала особый акцент на словах «мы» и «вместе», заставив меня задуматься: можно ли вообще оставаться с ней наедине? Но Аруна, не заметив моего беспокойства, быстро доела, принялась мыть посуду и собирать вещи.

Закончив с делами, она вручила мне зубную щётку из звериного меха и нож вместо бритвы, затем вытолкала из юрты со словами:

— Приведи себя в порядок у реки.

— А тебе самой разве не нужно к ней? — спросил я.

Но, видимо, женщинам требовались другие принадлежности, и их приготовления занимали некоторое время, так что это было проще сделать внутри юрты.

Для меня это было достаточной причиной, поэтому я отправился к реке один. Я быстро почистил зубы, а вот бритьё превратилось в мучение — было нелегко смотреть на своё отражение в воде.

В разгар процесса прибыли мужчины из племени Они с материалами и припасами.

Не зная, идти ли к ним наполовину выбритым или лучше сначала закончить, я замешкался, но прежде чем я успел принять решение, из юрты выскочила услышавшая шум Аруна.

Увидев её, мужчины разразились одобрительными возгласами, которые эхом разнеслись по равнинам, и я тоже восклинул, едва не выронив нож. Причина была проста: Аруна преобразилась из-за макияжа.

Обычно Они — и мужчины, и женщины от мала до велика— пользовались одинаковым макияжем – боевым окрасом, который представлял из себя красную краску, напоминающую пламя. Но сегодня Аруна смыла её, изменив свой образ. Она подкрасила верхние веки синевато-красным оттенком, а губы — ярко-алым.

Что касается причины такого изменения, то даже такой болван как я, понимал в чём дело.

Аруна заметила мою реакцию и, казалось, была этому очень рада — она расцвела довольной улыбкой и кивнула, словно спрашивая: «Впечатлён?». Затем она подбежала к мужчинам из племени, чтобы поприветствовать их.

Она сказала им, что ей нужно уйти на некоторое время, и попросила их присмотреть за баарами, пока её не будет. Они были настолько заворожены её видом, что согласились, не задумываясь. Лишь потом они опомнились, начав бормотать о «срочных делах» и «нехватке времени», но Аруна наотрез отвергла их оправдания, посоветовав им оставаться мужчинами и держать своё слово.

Ошеломлённые, они замерли, а она, махнув им на прощание, подошла ко мне.

— Я готова, Диас. — сказала она. — Можем выдвигаться, как только закончишь. Они с радостью присмотрят за баарами, пока нас не будет, так что я могу провести с тобой целый день!

Её улыбка сияла, но за спиной я чувствовал, как мужчины пожирали меня взглядами. Их ревность висела в воздухе. Я будто мог читать их мысли:

«Никогда не видел Аруну такой...»

«Почему именно ты?»

«Чужеземец...»

«Что ты сделал с моей Аруной?»

Я понимал их чувства — с этим новым макияжем она была по-настоящему ослепительной, но мне от этого было не легче. Аруна же, словно не замечая всеобщего напряжения, продолжала улыбаться. Пора уходить, пока эта ревность не переросла в гнев.

Поэтому я кое-как поспешно и неаккуратно закончил бриться, вернулся в юрту, облачился в доспехи и схватил свой верный топор. Аруна закинула лук за спину, пристегнула колчан. Закончив со всеми приготовлениями, мы отправились в путь, оставив позади пылающие взгляды мужчин из племени Они.