По возвращении в Илук (от лица Диаса)

После того, как я расправился с какими-то странными ящерицами — а их было довольно много — я вернулся к Клаусу и стражникам Илука, которые все выглядели совершенно измученными. Я сказал им, что с этим бардаком разберёмся позже, и мы все отправились домой.

Мы пережили худшее из всего, что предсказала бабушка Майя, и теперь, когда самое плохое было позади, я не думал, что нам стоило о чём-то слишком беспокоиться. Мы собрали овощи, приняли роды, подготовились к холодам и отбили нападение монстров. Теперь оставалось только закатить самый грандиозный пир, который когда-либо видела деревня. Но, учитывая, что солнце уже садилось, и все были на пределе сил, я не думал, что сегодня у нас получится устроить этот праздник.

Поэтому сегодня вечером мы приготовим что-то вроде скромного застолья и выпьем немного вина, чтобы выразить благодарность Клаусу и масти за их усилия. Теперь они смогут хорошенько отдохнуть и как следует выспаться. А уже завтра мы сможем прибрать поле боя и устроить настоящий праздник.

По пути я рассказывал Клаусу, как же всё это будет здорово, и это придавало мне бодрости, но по какой-то причине Клаус выглядел удручённым, он плёлся, пока окончательно не остановился.

— Что случилось, Клаус? — спросил я.

— Просто... — начал он. — Мы вас подвели…

— Подвели? Почему?

— Нас окружил враг. Я не смог привести свой отряд к спасению или победе... Если бы вы не пришли к нам на выручку, лорд Диас, кто знает, что бы случилось...

Его голос был тяжелым и мрачным, а выражение лица полностью соответствовало его чувствам. Я же лишь наклонил голову в недоумении.

— Если ты считаешь это такой уж неудачей, то я просто не смогу перечислить, сколько раз я проваливался во время войны, — сказал я ему. — Иногда я так увлекался битвой, что оставлял всех своих позади, а очнувшись, оказывался в окружении врагов. А был случай, когда я заблудился и наткнулся прямо на вражеский замок. Даже не проси, Клаус, об этом рассказать, потому что в таком случае эти истории продлятся всю ночь... Слушай... Я это к тому, что после всего этого вот я здесь, жив и здоров. Так что раз всё в итоге разрешилось, разве этого недостаточно?

Клаус выглядел сначала очень удивлённым, а затем внезапно озадаченным.

— Никто не пострадал, все живы, здоровы, — продолжил я. — На мой взгляд, это полный успех. Если ты уж так упёрся в мысль, что потерпел неудачу, то просто наверстай упущенное в следующий раз. Этой бой— твой шанс вырасти, стать лучше и сильнее, чтобы затем оставить все прошлые неудачи позади. И это… послушай, я думаю, ты так себя чувствуешь потому, что ещё не видел того, что ты и собаколюды смогли защитить. Ты еще не видел, кем сегодня была благословлена наша деревня. Но когда увидишь, возможно, перестанешь быть к себе таким строгим.

Клаус выглядел так, будто не понял, что я имел в виду, поэтому я заверил его, что он обязательно поймёт, когда придёт время. Поскольку Марф и его соплеменники-собаколюды, несмотря на усталость, никак не могли усидеть на месте и рвались обратно в деревню, мы поспешили домой.

Вскоре мы увидели Илук, который полностью освещался большим костром на площади. Везде были жители, держащие новорожденных, завернутых в шерсть бааров. Даже Зорг и группа Они тоже были там; они почувствовали приближение странного холода и решили прийти проведать нас. Зорг и вместе со своими соплеменниками держали на руках детёнышей бааров и выглядели столь же счастливыми, как и все матери и отцы вокруг них... а может, даже счастливее.

— Для нас, племени Они, рождение баара — все равно что рождение нашего собственного ребенка, — сказал Зорг. — Ничто не может принести нам больше радости.

А тот факт, что Франсуаза родила шестерых малышей, был просто ошеломляющим. Зорг и его группа пребывали в благоговейном трепете с самого момента прибытия. Они были в полном восторге, и жители деревни тоже сияли от радости. Именно эти моменты смогли защитить Клаус и масти.

Марф был так взволнован, что уже собрался бежать прямиком к жене, но я его остановил.

— Стоять, Марф! — скомандовал я. — Если хочешь прикоснуться к своим детям, сначала смой с себя всю эту грязь! Меньше всего мы хотим, чтобы они заболели!

Клаус же, со своей стороны, словно замер, наблюдая за всеми, так что я просто похлопал его по плечу. Он выглядел немного растерянным, но я отвёл его и других стражников к ручью, где они мужественно перенесли холодную воду и смыли с себя всю кровь, грязь и пот, покрывавшие их тела.