Лес в начале осени

— Лес — это как кладовая, но в нём можно встретить столько же ядовитого, сколько и съедобного, — проворчала Аруна, когда мы вошли под сень деревьев. — Ядовитые ягоды, грибы и травы, а ещё ядовитые жуки, змеи и монстры... Вот почему во время сбора лесных даров нужно быть осторожным и внимательно следить за своим окружением. Нужно соблюдать правила... Ну, обычно...

Кислое выражение лица Аруны было вызвано поведением близняшек, которые весело прыгали по лесу, игнорируя каждое её слово. Мне показалось, ей это не слишком нравилось.

— Слушай, дело же не только в них, да? — сказала она, когда я спросил её об этом. — Ты тоже выглядишь так, будто уже занимался этим раньше.

Она наблюдала за тем, как я сорвал крупный коричневый гриб. Я срезал части, погрызенные насекомыми, стряхнул грязь и листья и положил его к себе в корзину.

— Хм? — отозвался я. — Ну… на востоке королевства много лесов, и я часто искал там пропитание, когда ещё был сиротой, да и во время войны тоже. О, но я собираю только то, в чём абсолютно уверен, так что не беспокойся.

Я сорвал второй гриб и так же обрезал повреждённые части. Аруна наклонилась, внимательно наблюдая за мной.

— Я в шоке, что ты вообще додумался есть грибы. Я даже и не знала, что среди них бывают и неядовитые.

— Если подумать, я никогда не видел, чтобы ты использовала грибы в своих блюдах, — заметил я. — Но они очень вкусные. Их можно жарить, варить или добавлять в рагу. Можно и сушить. Полагаю, ты просто не думала о том, чтобы попробовать употребить их в пищу, потому что на равнинах их не встретишь. Но в лесу их очень много, так что стоит собрать, сколько сможем.

Аруна скептически посмотрела на меня, а затем применила оценку души, чтобы удостовериться окончательно. Только после этого она неохотно кивнула. Но когда она потянулась к грибам рядом, я остановил её.

— Не эти, — предупредил я. — Они ядовиты. Цвет одинаковый, поэтому выглядят похожими, но тебе нужны вот такие, у которых пластинки на шляпке крупнее. Их как раз можно есть. Хорошо запомни, ладно?

Но в тот момент, когда я закончил говорить, я заметил, как лицо Аруны исказилось от крайне горького и ещё более кислого выражения.

Пока мы с Аруной обсуждали грибы, близняшки продолжали скакать с безудержным весельем. Затем они, кажется, нашли что-то интересное, остановились и помчались к этому месту. Аруна и я наблюдали, как они подбежали к старому большому дереву, и, разглядев его, обе ахнули от изумления.

Ветви дерева были толще моей руки, а листья больше моей головы. Вокруг него росло множество других деревьев, усыпанных одним из самых любимых лакомств близняшек: грецкими орехами. Девочки бросили корзины, достали ножи и тряпочки и принялись собирать орехи. Их глаза горели, пока они, присев на корточки, перебирали каждый в поисках самых лучших. Собранные орехи они очищали от скорлупы ножами и вытирали тряпочками.

Собрав около трети найденного, они встали и отправились на поиски чего-то новенького.

— Хм, — заметила Аруна. — Похоже, девочки уже знают правила сбора даров леса. Видимо, мне не нужно им их рассказывать.

— Полагаю, одно из этих правил — не брать с собой слишком много? — предположил я, осматривая другой гриб.

— Ага. Если собрать слишком много из одного места, то это помешает росту новых деревьев. Мало того, нужно ещё думать о людях и зверях, на которых это тоже может повлиять. Если животные, жизнь которых зависит от этих деревьев и плодов, начнут вымирать из-за голода, это неизбежно приведёт к тому, что и мы тоже начнём голодать, поэтому крайне важно брать только столько, сколько реально необходимо.

Затем она добавила:

— Близняшки также знают, что нельзя собирать то, что долго пролежало на земле. Они понимают, что лесную падаль нужно оставлять как есть.

— А, понятно. О, кажется, девочки нашли себе следующую цель.

Сенай и Айхан отчаянно махали нам руками и кричали:

— Сюда!

Мы с Аруной прервали разговор и поспешили к ним. Догнав девочек, мы направились туда, куда они указывали, и увидели дерево, усыпанное маленькими красными ягодами. Девочки нашли рябину.

— И это тоже неплохой улов, — заметил я.

Брови Аруны нахмурились.

— Так это называется рябиной, да? Странно давать имя дереву, у которого ядовитые плоды.

— Да, её ягоды действительно ядовитые. В таком виде есть их нельзя, но если их как следует обработать, то они станут безопасными и очень полезными. Ягоды рябины не гниют зимой, поэтому, избавившись от яда, можно сделать из них сок. И если натереть им мясо, оно продержится гораздо дольше. С рыбой эта хитрость также работает, и я уверен, что и с хлебом тоже.

На лице Аруны появилось выражение любопытства, и она подошла поближе к этому дереву.

— Неужели?! — воскликнула она. — Эти ядовитые ягоды способны на такое?! Но как вообще можно избавиться от яда?!

— Если оставить их на холодном зимнем воздухе и дать промёрзнуть, это нейтрализует ядовитую кислоту, и их можно будет без опаски есть. Мы знаем это, потому что птицы не едят ягоды рябины до наступления зимы.

Близняшки подбежали к основанию рябины и достали из корзин верёвки. Они подобрали камни, привязали их к одному концу верёвок, а затем перебросили утяжелённые концы через ветки. Потянув за верёвку, когда та зацепилась, они пригнули ветви поближе к себе. Оставалось только сорвать ягоды и собрать их в корзины.

— Они наполнят корзины в мгновение ока, — сказал я. — Когда закончат, предлагаю вернуться в деревню, разгрузиться, а потом сделать ещё один заход. Согласна? Мы же всё равно никуда не спешим, так что пойдём поможем им, но я не знаю, как много ягод нам нужно собрать.

Я наблюдал за близняшками краем глаза и вдруг заметил листья лесного картофеля и подумал о том, как бы мне выкопать его топором.

— Нет, сегодня мы изучили правила нахождения в лесу и взглянули на то, что здесь можно встретить, но этим дело не ограничится. Нужно подумать о дровах, нам понадобятся лошади с нашей повозкой, чтобы собирать и перевозить то, что мы насобираем здесь в больших количествах. Нам понадобится много еды. Затем нам нужно будет найти дичь, самцов постарше для охоты... так что, помимо сбора ягод дел у нас невпроворот.

— Помню, ты упоминала, что нельзя охотиться на самок, но взрослые самцы… Это тоже правило? — спросил я.

— Да, не охотиться на самок — это правило, а вот охота на самцов постарше — это просто мое предпочтение, — ответила Аруна. — Когда делаешь вяленое мясо, вкус практически не зависит от возраста животного, поэтому кажется расточительством использовать для этого сочное, вкусное мясо молодняка.

— Понятно, — сказал я. — Значит, мы ищем не только грибы и ягоды, но и звериные следы. Я думал, может, использовать пыль матани, но, если подумать, она привлекает всех подряд без разбора. В любом случае, лес полон орехов и ягод, так что мы можем приходить рано утром и использовать всё оставшееся до зимы время, чтобы обзавестись мясом в таком же количестве, сколько в прошлый раз я добыл чёрных гхи.

— Вот эта мужественность! Это то, что мне нравится! — сказала Аруна с широкой ухмылкой. — Сейчас не весна, когда можно расслабиться. Зима на равнинах— действительно суровое время. Если главе семьи не хватает мужественности, вы в конечном итоге потеряете весь свой скот. А когда нет скота, нет помощников и нет мужественности, вас не будет ждать ничего кроме долгой и страшной зимы, а ещё голодных и бессонных ночей. Сердце разрывается, когда видишь, что собранных запасов не хватит на грядущий сезон.

Аруна на мгновение закрыла глаза, возможно, давая эмоциям улечься, прежде чем заговорить снова.

— Я рада, что в этом году, похоже, нам такие проблемы не грозят. И, честно говоря... давно уже подготовка к зиме не была такой весёлой! Мне так повезло, что у меня такой хороший муж!

Мы буквально только что начали наши приготовления, и я не был уверен, успеем ли мы всё сделать, но не хотел разбивать её энтузиазм в пух и прах прямо здесь и сейчас, поэтому решил просто вложить все свои силы и душу в работу и сделать всё возможное. Я поставил себе задачу поддержать её надежды.

Воодушевлённый, я осматривал лес, словно ястреб, и вскоре обнаружил толстое дерево, оплетённое лозами лесного картофеля. Я раскопал землю у основания лоз и использовал несколько упавших веток, чтобы разрыхлить её ещё больше. Пришлось пробиваться сквозь корни, траву и камни, но в итоге я добыл лозу с десятком клубней.

«Пожалуй, стоит оставить часть, раз уж таковы правила, да?»

Пока я размышлял, сколько картофелин оставить, близняшки закончили собирать рябину. Они подбежали ко мне, и их глаза заискрились при виде картофеля. Взяв несколько клубней, они стряхнули грязь, внимательно осмотрели, осторожно понюхали и отобрали около половины для своих корзин.

— Вы разделяете картофель по вкусу? — спросил я.

Близняшки тыкали ветками в землю, выкапывая ямки для оставшегося картофеля.

— Дело не во вкусе, а в силе! — сказала Сенай.

— В том, есть ли в них сила роста или нет! — добавила Айхан.

— Едим те, у которых её нет! Сажаем те, у которых она есть!

— Чтобы и в следующем году нам было что есть!

— Понятно, — ответил я. — Значит, вы садите картофелины, которые могут прорасти, в эти ямки? Нельзя просто вернуть их туда, откуда взяли?

— Одну посадим там, другие — в других местах! — объяснила Сенай.

— Разложим по разным ямкам, чтобы картошки стало ещё больше! — подхватила Айхан.

— Тогда у нас будет много картошки! Она вырастет крепкой, вместе с деревьями!

— Если посадить всё вместе, картофель хорошо расти не будет! Ему нужно больше места!

Девочки продолжали старательно копать свои ямки. Аруна и я переглянулись и кивнули друг другу. Раз близняшки так говорят, вероятно, это был лучший способ. Мы последовали их указаниям и помогли посадить оставшийся картофель.

Закончив, мы решили сделать небольшой перерыв, чтобы передохнуть. Собрали большие старые листья для подстилки, уселись рядышком и принялись пить травяной чай, который Аруна принесла в кожаной фляге. А девочки всё это время с любовью разглядывали грецкие орехи, собранные в их корзинах.

— Кстати, то, что вы сказали ранее, относится и к деревьям? — спросил я. — Чем больше пространство для их посадки, тем лучше?

Близняшки выглядели слегка озадаченными моим вопросом.

— Слишком много места — плохо, но и слишком мало — тоже плохо, — сказала Сенай.

— Пространства должно быть в самый раз, — добавила Айхан. — Ветви должны пропускать чуть-чуть солнечного света.

— Хм-м... — пробормотал я, глядя на полог из ветвей и листьев над головой. — Значит, тут, где мы сейчас находимся, деревьев, наверное, слишком много.

Мы не видели даже неба, не говоря уже о солнце.

— Да, без солнечного света здоровые деревья и травы не вырастут, — сказала Сенай, поднимая взгляд. — Весь лес зачахнет.

— Будет много грибов, но это плохо, — сказала Айхан.

— Ладно уж, — сказал я, бросая взгляд на свой боевой топор. — Тогда в следующий раз выберем тут поблизости пару случайных деревьев и срубим их. Нам всё равно нужны дрова, а если это ещё и поможет лесу оставаться здоровым, то и вовсе отлично.

Но близняшки тут же принялись колотить меня по коленям.

— Ты не можешь просто рубить наугад! — отчитала меня Сенай.

— Руби слабые или которые мешают! — добавила Айхан.

— Вы хотите сказать, что есть деревья, которые можно рубить, и те, которые нельзя? — спросил я.

— Конечно! — хором закричали близняшки.

Их крик заставил меня попятиться, а Аруна, до сих пор молча слушавшая, рассмеялась надо мной.

— В лесу ты такой же беспомощный, как и я! — сказала она. — Здесь девочки — наши учителя, так что не забудь принять их советы к сведению!

— Мы учителя! — воскликнули девочки, засияв от гордости.

Им явно понравилась идея называться учителями, и они радостно раскачивались из стороны в сторону, запели в унисон:

Король листьев — дух ревнив и одинок...

Вечно над лесом взирает он...

Гибель леса — зов пустыни...

Так будь же ты с чащей мудр и добр...

Чтоб Король листьев остался доволен...

Они вложили в свою песенку всю душу, затем снова взглянули на свои орехи, и их пение сменилось тихим напеванием. Таким вот свободным, лёгким и весёлым было наше время отдыха.

«Наверное, этому их научили родители.»

— Держу пари, прямо сейчас в Илуке бабушка Майя и её подруги тоже ткут шерсть и напевают свою песню, — сказала Аруна, наблюдая за близняшками.

— Ага. С тех пор как Этельбальд и его жены присоединились к нам, они трудятся не покладая рук, — ответил я.

— Пейджин приедет в конце осени с большим караваном товаров, — продолжила Аруна с большим волнением в голосе. — Там, откуда он родом, шерсть бааров — эксклюзивный товар. Лето — время откармливать бааров, а осень — время отращивать много высококачественной шерсти. Нам понадобится много припасов на зиму, поэтому торговцы всегда приезжают под конец осени, чтобы понять, что нам может понадобиться... и убедиться, что мы и наши баары всё ещё живы-здоровы.

— А, так в чём была их цель...

— Торговцы приезжают к нам в основном из-за бааров, и из-за них у нас такая жизнь. Если заводишь больше бааров, чем позволяет твоя мужественность, ты не сможешь о всех них позаботиться. С приходом зимы твои баары могут погибнуть, и за это ты будешь наказан. Количество бааров в хозяйстве — символ богатства и мужественности. Раньше мы думали, что проведём этот год только с Фрэнсисом, Франсуазой и их малышом. Никогда бы не подумала, что так много новых бааров обретут свой дом в нашей деревне...

Я подумал о стаде бааров Илука во главе с Фрэнсисом. Я не мог воспринимать их как обычной скот. Для меня, как и все остальные, они были точно такими же жителями деревни, о которых мы все вместе заботились. И как всегда, Аруна прочла мои мысли без каких-либо слов.

— Ты только что подумал, что баары — точно такие же жители деревни, а не какой-то скот, да? — сказала она. — И знаешь, наверное, так оно и есть. Теперь нас зовут Баарбадал, и дядя Бен сказал, что когда-нибудь построит храм, в котором будут поклоняться баарам. Наверное, неправильно обращаться с ними как с обычным скотом. Они жители, наша семья и божественные посланники.

Аруна замолчала, тихо хихикая, а затем добавила:

— Интересно, что подумали бы Фрэнсис и остальные, услышав такие речи?

Я представил их морды и рассмеялся. Сенай и Айхан, видимо, представили то же самое и засмеялись вместе со мной, а за ними и Аруна. Мы все от души повеселились, а затем поднялись и приготовились снова отправиться на поиски даров леса.