Утром, неделю спустя, в юрте

Лучи утреннего солнца коснулись моего лица, и я перекатился вправо... прямиком в стену пушистого меха. Я перекатился влево, и моё лицо уткнулось в ещё одну мягкую преграду. Я медленно открыл глаза и обнаружил, что всё поле зрения заполнила белая шерсть бааров.

Я подготовил для них отдельную лежанку, но Фрэнсис и Франсуаза, взглянув на неё, недвусмысленно заявили, что спать там не будут. Своим блеянием они ясно дали понять, что хотят быть рядом со мной. Видимо, так они чувствовали себя в безопасности, а значит, спали крепче.

У меня не было причин отказывать им. Теперь каждое утро я просыпался между двумя стенами меха — Фрэнсис слева, Франсуаза справа. Их шерсть была мягкой на ощупь, а между ними было невероятно тепло. Весна только началась, поэтому в воздухе ещё чувствовалась прохлада, поэтому я радовался теплу по утрам. В то же время я уже начинал беспокоиться о предстоящем лете.

Фрэнсис, почуяв, что я проснулся, блеянием пожелал мне доброго утра.

— Доброе утро, Фрэнсис.

Франсуаза тут же подхватила:

— И тебе, Франсуаза.

Баары, как и Аруна, были жаворонками — вставали на рассвете. Но даже тогда они проявляли деликатность: не двигались, пока я не проснусь, чтобы не потревожить мой сон.

Теперь, когда все проснулись, Фрэнсис и Франсуаза встряхнулись, поднимаясь. Я немного потянулся, и мир вокруг обрёл чёткость. Я пожелал Аруне доброго утра и, накинув плащ, выскользнул из юрты вместе с баарами.

Утренний воздух освежал. Я повёл Фрэнсиса и Франсуазу на прогулку, чтобы они смогли справить нужду. После того как с этим делом было покончено, я принялся вычёсывать грязь из их пушистой шерсти — это был ежедневный ритуал, без которого юрта быстро превратилась бы в клубок свалявшейся шерсти.

— За последнюю неделю я стал мастером в этом деле, вы так не думаете? — пошутил я, проводя щёткой по бокам бааров.

Фрэнсис и Франсуаза что-то проблеяли в ответ, и, судя по их тону и выражению лиц, мне всё еще было над чем работать.

Вернувшись в юрту, я вытер ноги животных и свои сапоги, прежде чем зайти внутрь. Пространство наполнял аппетитный аромат — на столе уже дымился завтрак, за которым, улыбаясь, нас ждала Аруна.

— Прости, что заставил ждать, — пробормотал я, опускаясь на подушку, напротив.

Еда, как всегда, была восхитительна. Мы ели молча, наблюдая, как баары играют, тыкаясь мордами друг в друга. Но едва я успел доесть последнюю ложку, рог Аруны вспыхнул зелёным — точь-в-точь как при визите Дианы.

— Опять? — вздохнул я, отодвигая тарелку.

— Похоже на то, — кивнула Аруна. — На этот раз всего один человек. Идёт с востока. Но, похоже, что он бродит без цели.

— Один? Зачем он заявился сюда в одиночку? Может быть, заблудился?

Я закинул в рот остатки похлёбки, запил водой и схватил топор, лежавший рядом с постелью. Направляясь к выходу, я заметил, что Аруна, Фрэнсис и Франсуаза следуют за мной.

— Серьёзно? Вы все идёте со мной?

— Если он один, то в чём проблема? — спросила Аруна. — Мы будем вести себя тихо и спрячемся с помощью магии. Не хочу, чтобы эти двое снова разревелись из-за того, что ты ушёл. Мы идем с тобой, нравится тебе это или нет.

«А, точно, я же тогда довёл их до слёз, да…?»

Я действительно не хотел снова огорчать их, поэтому всё, что я мог сделать, это позволить им пойти со мной.

— Ладно, пошли все вместе.

Я похлопал всех по плечу — Фрэнсиса, Франсуазу и, да, Аруну тоже.

Я вышел из юрты в сопровождении невидимой троицы и направился прямиком к нашему странствующему по равнинам гостю. Я держал ухо востро, потому что знал, что обнаружить одного человека будет гораздо сложнее, чем целый отряд, как это было в прошлый раз. Мы шли довольно долго, но, в конце концов, заметили этого странника. Кто бы это ни был, он был одет в плащ и нёс с собой походную сумку. Это был черноволосый мужчина и...

«Погодите, это лицо!»

— Клаус, это ты?! — крикнул я.

Тот поднял голову, услышав голос, и его лицо расплылось в улыбке.

— Сэр Диас! — воскликнул он, подбегая ко мне. — Я хотел навестить вас, но заблудился. Было бы здорово, если бы здесь были какие-нибудь ориентиры, но вокруг лишь одна трава!

— Да, равнины на то и равнины. Но погоди, Клаус. Разве ты не вернулся в столицу с теми девушками в доспехах? И что случилось с твоими?

Под плащом на нём была потрёпанная льняная рубаха и штаны. Ни доспехов, ни меча, выдаваемого всем королевским солдатам — лишь простой короткий клинок в ножнах, висевший сбоку.

— А, это... — Клаус потупился. — Меня уволили. Пришлось вернуть и меч, и доспехи.

— Что?! Но почему?! Погоди, это из-за меня?! Из-за того, что я выгнал ту девушку?! — Я заволновался, но Клаус покачал головой.

— Это вовсе не ваша вина, сэр Диас. Я сам этого захотел.

— Правда?

— Вы же слышали Диану. Скоро начнётся новая война. Если бы я вернулся в столицу, меня бы сразу отправили на передовую. А это последнее, чего бы я хотел. Поэтому я, выбрав подходящий момент, немного разозлил Диану и добился увольнения. Теперь у меня другие планы.

— Понятно. Я тоже сыт войной по горло, так что понимаю тебя. Но, Клаус, что привело тебя сюда, на равнины?

— Я хочу здесь работать, — ответил Клаус, и его взгляд стал твёрдым. — Сэр Диас, я хочу служить вам! Возьмите меня в свои рыцари!

По его лицу было видно, что он говорил серьёзно. Мы сражались плечом к плечу, и он никогда не презирал и не смотрел на меня свысока только потому, что я был сиротой. Напротив, он начал мной восхищаться. Я ни раз спасал ему жизнь, как и он мою. Лучшего соратника было не найти.

Я уже расплылся в улыбке, готовый согласиться, но вдруг осёкся и оглянулся. Аруна, должно быть, увидела выражение моего лица и поняла, о чём я хочу её спросить, поэтому тут же прекратила действие заклинания и материализовалась рядом.

— Пока вы говорили, он всё время светился «синим», — сказала она с улыбкой. — Я не против, если он присоединится к нам. Ты же хотел спросить моё мнение?

Мне даже не пришлось ничего говорить. Она просто прочитала мои мысли. Но спросить её мнение было важно, ведь теперь мы семья. Правда, признаваться в этом вслух было неловко. Я кивнул ей и повернулся к Клаусу, у которого, казалось, вот-вот отвалится челюсть.

— С-сэр Диас?! — он задрожал. — К-кто эта девушка? И как она появилась из неоткуда?! А это... что за пушистые существа?!

— Эм... Аруна — моя... невеста. А это два баара - наши домашние животные, зовут их Фрэнсис и Франсуаза. Все они — моя семья. Что касается их появления, то это всё из-за магии сокрытия Аруны. Я попросил её спрятаться на случай, если к нам заявился бы кто-то опасный.

Аруна произнесла короткое «Привет», а Фрэнсис и Франсуаза поздоровались блеянием. Клаус, всё ещё широко раскрыв глаза, переводил взгляд с Аруны и её рога на меня.

— Я в шоке, — проговорил он. — Я и представить себе не мог, что ты обручён... да ещё с такой красавицей... которая владеет магией... и у неё есть рог...

— Подробности оставим на потом, — прервал я. — А сейчас давайте вернёмся. Я не закончил утренние дела, нужно ещё покормить Фрэнсиса и Франсуазу. У нас сегодня много работы. Рыцари должны защищать владения и следить в них за порядком, верно? Значит, нам нужно раздобыть для тебя оружие и какие-нибудь доспехи. А ещё я собираюсь построить тебе дом.

По дороге к юртам я кратко рассказал Клаусу про Аруну и союз с племенем Они. Я не стал вдаваться в детали их магии, упомянув только магию сокрытия. Затем рассказал, как они помогли мне с жильём, колодцем, уборной и едой. Наконец, я рассказал ему о баарах: о том, какие они по-настоящему умные, насколько ценной была их шерсть, о беременности Франсуазы.

Я также рассказал Аруне и баарам о Клаусе. Ему было двадцать четыре года, и он потерял родителей незадолго до окончания войны. Мы познакомились, когда он выступал за улучшение обращения с военнопленными. Его попытки закончились неудачей, и эти заключенные умерли из-за ужасных условий содержания. После этого я провел рядом с Клаусом всю ночь, пока он рыдал навзрыд.

Рассказывая о том, через что нам с Клаусом пришлось вместе пройти, я заметил, как Фрэнсис подошёл и прижался своим мохнатым боком и рогами к ноге Клауса. Тот скривился от боли. Что Фрэнсис делает?

— Он просто так здоровается, — объяснила Аруна. — Услышав твою историю, он решил принять Клауса как друга. Сейчас он объясняет ему местные порядки.

Мы с Клаусом переглянулись в недоумении.

— Местные порядки? — я кивнул на блеяние Фрэнсиса. — И что это значит?

Аруна принялась любезно нам объяснять:

— Фрэнсис говорит, что вносит вклад в семью — даёт шерсть и производит потомство. И просит Клауса доказать, чем он тоже может быть полезен.

— То есть, Фрэнсис считает себя выше Клауса? — я фыркнул. — Клаус довольно опытный, так что я в этом не уверен...

— Фрэнсис уверен, что ты, Диас, сильнейший здесь. И он уверен, что ты защитишь нас, если что-то случится. Сам он «платит» шерстью. Пока Клаус не начнёт приносить пользу, он будет находиться внизу иерархии.

Когда Аруна закончила своё объяснение, Фрэнсис горделиво вскинул морду, а Клаус, понимающе кивнув, — он и баар, казалось, пришли к соглашению. Однако Франсуаза, поймав мой взгляд, закатила глаза — она явно была не в восторге от заносчивости супруга.