В юрте ночью

Мы с Элданом не могли наговориться, и к тому моменту, как мы с Аруной отправились обратно, на равнинах стояла уже глубокая ночь.

В юрте, где Фрэнсис и Франсуаза спали, прижавшись к Сенай и Айхан, внутри царила тишина. Потребовалось некоторое время, чтобы уложить их спать, но теперь мы могли вздохнуть с облегчением.

Глядя на их умиротворённые лица, трудно было поверить, что ещё час назад они были полны эмоций. Я невольно усмехнулся.

— Наконец-то они крепко спят, — прошептала Аруна, поправляя одеяло на девочках. — Посмотри, какими счастливыми они выглядят. Как будто они совсем другие дети.

Она подбросила дров в печь, и пламя затанцевало, отбрасывая тени на стены. Присев рядом, она устало потёрла виски.

— Да уж, — тихо рассмеялся я. — Энергии у них хоть отбавляй, но, думаю, они сами себя переутомили. Стоило только одной зевнуть, как они обе моментально отключились.

Я разговаривал шепотом так же, как и Аруна, и мы обменялись уставшими взглядами. Возвращение домой обернулось настоящим адом.

— Ты же сказал, что скоро вернешься! — крикнула Сенай, едва мы вошли.

— Мы ждали целую вечность! — добавила Айхан, топая ногой.

Их голоса дрожали, а по щекам катились слёзы — не злость, а страх одиночества говорил через них. Скорее всего, они были встревожены и напуганы, потому что нас не было рядом с ними, как всегда…

Девочки накопили столько эмоций за время нашего отсутствия, что выплеснули их на нас без остатка. Я ведь действительно мечтал, чтобы они открылись мне — пусть даже через капризы и слёзы. Но чтобы это произошло именно сегодня, в тот самый день, когда мы приобрели нового друга в лице Элдана...

— Диас, ты даже не попытался их отругать. Разве это правильно?

— Может, и нет, но... Я дал им слово и не сдержал его. Прежде чем ругать, я хочу извиниться. Когда дети попадают в новую семью, они испытывают своих родителей — ведут себя эгоистично и шумно. Сейчас я готов это принять. — я вздохнул, поправляя одеяло на спящих девочках. — Но да, если это продолжится и завтра, придётся проявить строгость.

Аруна задумалась на мгновение, её губы тронула улыбка. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг её рог резко вспыхнул зелёным светом. Воздух в юрте мгновенно наполнился напряжением, когда она повернулась к юго-восточной стене ютры. Теперь я знал, что значит, когда её рог загорается зеленым, но неужели кто-то действительно снова вторгся в наши владения?

— Диас, — её голос стал резким, — Нарушители. Много... Они приближаются с юго-востока.

— Впервые кто-то заявился к нам не с востока. Может, это люди Элдана?

— Они движутся в противоположном от его пути направлении. Обычные путники не бродят по равнинам в такую глубокую ночь.

«Значит, это воры или бандиты. Какое прекрасное время для визита...»

— Ладно, я проверю. Уже поздно, так что ты...

— Я иду с тобой, — перебила она тихим, но решительным ответом. — Сегодня ночь новолуния. В такую темень ты никогда не найдешь их на равнинах. Тебе понадобится моя магия. Пусть Клаус присмотрит за деревней.

Масляная лампа в юрте придавала её глазам яркий свет, и я увидел в них стальную силу воли. Я хотел открыть рот, чтобы возразить — сказать, что ей безопаснее будет остаться, что я справлюсь сам, — но свет в её глазах стал только ярче, словно бросая вызов моим сомнениям.

И я сдался. Я тоже знал, как темно бывает в новолуние. Даже я знавший каждую тропинку на равнинах, мог запросто заблудиться. Я понимал, что магия Аруны мне очень пригодится.

«Что ж, больше ничего не остаётся...»

— Хорошо, Аруна, — сказал я. — Ты права. Мне понадобится твоя помощь. Пошли.

Она улыбнулась мне, и в её глазах по-прежнему светился огонёк решимости. Она бесшумно собрала снаряжение, а затем нанесла боевую раскраску — те самые узоры, что были на её лице в день нашей первой встречи.

Как только мы оба собрались и были готовы к выходу, я разбудил Клауса и рассказал ему, что происходит. Затем мы с Аруной отправились на встречу с нашими полуночными посетителями.