На следующий день, к югу от Илука

На следующий день после завтрака я вместе с бабушками Чиручи и Тарой, а также с баарами – которые захотели пойти и посмотреть – мы все вместе направились немного южнее деревни, чтобы начать обработать наше первое поле.

– Первым делом, юный Диас, — сказала бабушка Чиручи, стоя в стороне, — Крепко возьмись за рукоятки. Затем толкай, чтобы вогнать лезвие в землю. Если она твердая, можно наступить на тыльную сторону лезвия, чтобы загнать его глубже.

Я сделал в точности, как было сказано. Взял инструмент, который мне хотелось назвать кривой и бесполезной мотыгой, и вогнал его в землю.

– Вот так, сынок. Очень хорошо. Смотри, прикладывай достаточно силы, чтобы лезвие вошло глубоко и как следует. Если наткнёшься на что-то в земле, не пугайся. Просто потяни за рукоятки, чтобы вытащить лезвие. А потом, когда будешь готов, просто скажи белому гхи, чтобы он начал движение. Они явно привыкли к такой работе, так что сделают за тебя большую часть тяжелой работы.

– Эм, ладно, — сказал я. — Ну что ж, вперёд!

Я велел белому гхи начать двигаться, как и говорила бабушка Чиручи. Тот издал долгое, низкое «мууу» и медленно поплёлся вперёд. Он был пристёгнут к плугу кожаными ремнями, и по мере его движения плуг аккуратно вспахивал землю у моих ног.

Плуг представлял собой по сути два колеса, прикреплённые к деревянной раме, с чем-то вроде мотыгообразного лезвия спереди. Бабушка Чиручи объяснила мне, как им пользоваться, и, чёрт возьми, он оказался эффективным.

Белый гхи тянул плуг за собой, и земля переворачивалась по мере нашего движения. Поскольку вся трава на поверхности закапывалась обратно в землю, нам даже не нужно было тратить время на её скашивание. По словам бабушки Чиручи, если поливать поле и раскидывать удобрения во время вспашки, лезвие плуга само перемешает всё это вместе с землей.

Я прошел туда-сюда два-три раза, иногда регулируя глубину лезвия плуга, пока бабушка Чиручи не сказала, что у меня очень хорошо получается. И, знаете, это было намного быстрее, чем работать с простой мотыгой. Я не мог поверить, насколько удобен оказался этот плуг.

– Ну же, ну же, ровнее, ровнее, — сказала бабушка Тара.

Я взглянул на пожилую женщину, которая использовала наш второй плуг и белого гхи. Даже такая хрупкая женщина как бабушка Тара, могла без проблем управляться с этим приспособлением.

«Да уж, что за чудо-инструмент этот плуг.»

Учитывая наш темп работы, мне показалось, что поле будет готово до полудня. Я подумал, что, возможно, даже успеем засеять его до конца дня.

– Мы дадим земле отстояться три дня, прежде чем засеять её, — сказала бабушка Чиручи, заметив выражение моего лица. — Свежевспаханную землю нужно оставить на несколько дней.

«Похоже, придется подождать.»

Плуг так облегчил труд, что у меня ещё осталось много сил. Я подумал, что если пока рано сажать семена, то, может, стоит расширить уже имеющееся поле.

– После того, как мы закончим со вспашкой, я хочу, чтобы ты, юный Диас, выкопал яму , — сказала бабушка Чиручи с ухмылкой, вновь прочитав мои мысли по лицу. — Нам понадобится небольшой прудик. О расширении поля можно будет подумать, когда закончим всю подготовку.

Она пояснила мне, что её немного беспокоит количество речной воды, поступающей к нам с северных гор. Возможно, река может пересохнуть летом, поэтому на этот случай хорошо бы иметь водохранилище. У нас есть колодезная вода для бытовых нужд, но её явно не хватит для ведения сельского хозяйства.

Итак, мы выроем большую яму, а затем канал, соединяющий её с рекой. Вода будет постепенно накапливаться в нашем водохранилище и поможет нам подготовиться к лету. Вообще-то, именно поэтому бабушки и говорили, что поле нужно разбивать ниже по течению от деревни; если бы мы построили его выше, то могли бы несколько загрязнить воду. Я затеял все это дело, думая, что мы можем расположить наши поля где угодно, но теперь понимал, что выбор удачного места всё-таки был важен.

— Так что давай займёмся нашим прудом, пока земля на поле будет отстаиваться, — сказала бабушка Чиручи. — После посева семян мы сможем углубить пруд, пока будем ждать первых всходов. Пожалуй, это лучший способ всё организовать. Мы знаем, что все говорят, что в этих краях невозможно заниматься сельским хозяйством, но пока давай просто сделаем всё возможное, а дальше будем решать по обстоятельствам.

У неё были знания и опыт в сельском хозяйстве, которых мне недоставало, поэтому возражений у меня не было. Я сказал, что согласен, и снова сосредоточился на плуге. И, как я и думал, мы закончили незадолго до полудня — во многом благодаря самому плугу и усилиям белого гхи.

Я повесил вёдра, наполненные водой и смесью зелёного лиственного камня (это были удобрения), на рукоятки плуга, так что к концу работы поле было и полито, и удобрено. Бабушка Тара решила использовать воду и древесную золу для участка, который пахала сама. Так бабушки делали у себя на родине, и им хотелось опробовать этот способ и здесь.

«Ладно, с полем покончено. Пора заняться прудом. Хотя, пожалуй, небольшой перерыв не помешает — я думаю, сейчас самое время пообедать.»

Фрэнсис и Франсуаза, которые поодаль наблюдали за нашей работой и щипали траву, подбежали к нам, и мы все вместе направились обратно в деревню. По пути мы зашли на новую конюшню, расположенную между полем и деревней, и загнали гхи в стойла, чтобы они тоже отдохнули. Я знал, что нам скоро снова понадобятся плуги, поэтому оставил их рядом с конюшней и очистил их лезвия от грязи.

Как раз в тот момент, когда я заканчивал, я услышал приближающиеся шаги и заметил Сенай и Айхан, которые подбежали и, с лицами, сияющими от возбуждения и любопытства, начали дёргать меня за штаны:

— Диас, твоё поле уже готово?

— Да, ты уже закончил?

— Нет, мы пока только готовим землю, — сказал я, подняв их обеих на руки. — Пройдёт ещё несколько дней, прежде чем мы будем готовы сеять семена. А что привело вас двоих сюда? Что-то случилось?

Близняшки указали на деревенские юрты.

— Аруна сказала возвращаться, потому что обед готов, — сказала Сенай.

— Да, Аруна позвала тебя, — добавила Айхан.

— А, понятно. И вы двое пришли сюда, чтобы передать её послание, да? Спасибо вам.

Я пошёл обратно, всё ещё держа их на руках, но они что-то прошептали друг другу и начали ёрзать, пытаясь высвободиться. Я посмотрел на них, пытаясь понять, в чём дело: почему-то Сенай смотрела вниз, на землю, а у Айхан брови были нахмурены от задумчивости. Я не мог не задаться вопросом: не хотят ли они мне что-то сказать?

— Эм, Диас? — сказала Айхан. — Работать в поле тяжело? Ты устал?

— Хм? Что ж, пока все было не так уж плохо. Работа не такая уж тяжёлая.

— А если у тебя с полем не получится... ты расстроишься? — спросила она дальше.

По её взгляду я понял, что вопрос серьёзный, и ответил честно:

— Э-эм, не думаю. Я просто хочу попробовать. Если не выйдет, ну и ладно.

Обычно обе близняшки говорили наперебой, но почему-то Сенай молчала. Я невольно задумался: к чему клонит Айхан со своими вопросами?

— Диас, а если бы мы что-то скрывали... ты бы расстроился? — спросила Айхан.

— Хм. Ну, если бы это было что-то плохое, то да, возможно, я бы расстроился. Но если бы это не было ничем плохим... что ж, у каждого есть свои секреты, так что нет, не думаю, что я бы взял и расстроился.

Вопрос Айхан показался мне совершенно неожиданным, и я почувствовал, как они обе опять нерешительно заёрзали у меня на руках.

«Может, им не нравится, что я их держу?»

Я осторожно поставил девочек на землю, но ни одна из них не проронила ни слова. Упорно избегая моего взгляда, они вместе со мной пошли дальше в сторону деревни.

Фрэнсис и Франсуаза подошли ко мне и заблеяли, словно спрашивая, что происходит. Бабушки Чиручи и Тара слышали вопросы Айхан и выглядели столь же озадаченными, как и я. Тем не менее, я понятия не имел, что творилось в головах близняшек, поэтому мог лишь развести руками в ответ на их вопросительные взгляды.

После этого я при каждом удобном случае спрашивал девочек, что означали эти вопросы, но они не отвечали. Я спросил Аруну, не догадывается ли она, в чём дело, но она тоже не знала. Она тоже пыталась расспросить девочек, но всё безуспешно. Кто бы и как бы ни спрашивал, Сенай и Айхан просто отказывались говорить на эту тему.

Я начал беспокоиться, не случилось ли с ними чего, но они были счастливы и здоровы, как всегда, и чем больше я видел их сияющие улыбчивые лица, беззаботно наслаждающиеся повседневной жизнью, тем больше склонялся к мысли, что их тревоги — это просто часть взросления.

В конце концов я и вовсе забыл, что этот странный разговор вообще имел место.