Я уже услышал суть (2)

Староста деревни спросил с выражением полного недоверия на лице:

— Ч-чего, хотите сказать, такое часто происходит? П-правда, вы все этим занимаетесь?

— Да говорю же. В деревне, где мы были до этого, было то же самое. Захочу — прямо сейчас могу повторить.

Гислен слегка приподнял уголки губ и продолжил:

— Мы ведь не из тех, кто такое спускает на тормозах.

— ......!!!

Лица старосты и жителей деревни мгновенно побледнели.

Особенно староста, который позволил корпусу наёмников остановиться в деревне, выглядел глубоко потрясённым. Он начинал чувствовать себя жестоко обманутым.

«В-верно… говорят ведь, что в этом мире нельзя доверять никому…»

И это был не один человек — оказалось, весь корпус наёмников состоял из каких-то извращённых ублюдков!

Староста дрожащим голосом спросил:

— А-Астион, верно?

Не подозревая, что его дурная слава растёт прямо на глазах, Гислен с гордостью назвал своё имя:

— Да, я Астион.

— Я слышал, вы заместитель капитана. В-вы хотите сказать, капитан думает так же?

Староста просто не мог в это поверить.

Как истинная сущность корпуса наёмников, которые были так добры и столько трудились ради деревни, могла оказаться настолько извращённой?

Он хотел услышать мнение молчаливого капитана.

Когда Гислен повернул голову, вперёд вышел Юлиан.

На Юлиане была маска. Он носил её, чтобы избежать лишних хлопот из-за своей внешности.

Когда Юлиан снял маску, жители деревни невольно ахнули от восхищения. Его красота была просто ошеломляющей.

Юлиан окинул всех взглядом, словно сошедший с картины, и мягко произнёс:

— Когда мы видим нечто подобное… мы ни за что не станем закрывать на это глаза. Моё мнение совпадает с мнением остальных.

От этих слов женщины деревни испытали ещё больший шок.

«Да быть не может, с таким лицом… зачем?»

«Мог бы хотя бы вежливо попросить посмотреть!»

«Как можно так растрачивать такую внешность?»

Староста уже впадал в настоящее отчаяние. Звучало так, будто они говорили, что обязаны смотреть — даже через силу.

Теперь единственным человеком, которому он ещё мог доверять, оставалась Денеб. Уж кто-кто, а Святая точно не поддержала бы подобное непристойное поведение.

— С-Святая! Неужели вы действительно думаете так же?

От Денеб исходило слабое святое сияние, пока она отвечала с твёрдым взглядом.

Она больше не была той мягкотелой девушкой, которая бездумно становилась на сторону людей.

— Да, потому что именно этого желает Богиня.

— ......!!!

Староста и жители деревни полностью онемели.

Разве можно говорить подобное, одновременно излучая божественную силу?

Нет, какая вообще Богиня могла желать подглядывания в купальне?

Теперь староста окончательно убедился.

«О-они безумцы. Все до единого — психи из какого-то сумасшедшего культа!»

Даже деревенщина из глуши знает, что Богу такое не нужно. Эти люди определённо были фанатиками безумной секты.

«Неудивительно, что они так доброжелательно к нам относились. А я ещё удивлялся, почему они помогают бесплатно.»

Наверняка всё это время они лишь притворялись добрыми, а на деле насмехались над ними.

Староста рухнул на колени и произнёс:

— Я… я понял. Мы искренне благодарны вам за всю помощь.

Гислен спросил, закинув посох на плечо:

— И?

— Н-не могли бы вы теперь покинуть деревню?

Староста прекрасно знал, насколько опасен этот мир. Ни в коем случае нельзя было навлекать на себя гнев чужаков.

Особенно если речь шла о безумной религиозной секте.

На это Гислен усмехнулся.

— То есть вы хотите, чтобы мы просто ушли? Ничего не сделав?

«О-они наконец показали своё истинное лицо!»

По спине старосты струился холодный пот. Собрав все силы, он заговорил:

— У-у нас не так много имущества, но мы сделаем всё возможное, чтобы показать свою искренность.

Все жители деревни упали на колени.

Они пришли жаловаться лишь потому, что прежде получили помощь и считали наёмников разумными людьми.

Но если другая сторона собиралась быть настолько неадекватной, у них не было ни единого способа сопротивляться.

Некоторые молодые мужчины и члены деревенской стражи стиснули зубы от горечи. На глазах у женщин выступили слёзы.

Гислен равнодушно сказал этим людям:

— Я ведь уже говорил, верно? Мы не из тех, кто закрывает на такое глаза. Мы не успокоимся, пока не доведём дело до конца.

Одновременно с этим наёмники выпустили ауру.

Невинные жители деревни не могли выдержать подобного давления. Их лица стали совершенно белыми.

— Ах…

Староста тяжело вздохнул.

Значит, они обязаны довести всё до конца. Им попались по-настоящему отвратительные люди.

Деревню унизят до основания и лишат всех запасов. Но хотя бы жизни жителей он должен был защитить.

Наконец староста, едва сдерживая слёзы, произнёс:

— Х-хорошо. Пожалуйста, дайте нам время подготовиться.

Тогда Гислен насмешливо ухмыльнулся. Что, они собираются готовиться к бою с помощью местных забияк?

— Подготовиться? Ладно, давайте. Постарайтесь как следует.

— Д-да, мы сделаем всё возможное. Все! Быстро заканчивайте купаться и снимайте одежду!

— Шмыг-шмыг…

— Извращенцы…

Женщины деревни плакали, но староста был вынужден подталкивать их.

— Простите. Ради деревни у нас нет другого выхода. Одна стража с ними не справится. Мужчины, расчистите место возле бани, чтобы этим господам было удобно смотреть.

Клац.

Гислен застыл на месте. Юлиан и остальные наёмники тоже прекратили двигаться.

Наконец они поняли, что происходит нечто очень, очень странное.

Настолько ошеломлённый Гислен начал заикаться:

— П-п-подождите, п-почему вы все раздеваетесь и идёте мыться?

— А? Разве не этого вы хотели?

— П-п-почему мы должны этого хотеть?

— Но ведь именно об этом вы всё время и говорили?

— М-м-можете повторить ещё раз?

Староста указал на Освальда и сказал:

— Этот человек был пойман за подглядыванием за купающимися женщинами деревни… а когда молодые парни попытались его остановить, он даже полез в драку… Именно на это мы пришли пожаловаться…

Все головы резко повернулись.

Гислен с отвисшей челюстью тупо уставился на Освальда.

Юлиан, Денеб, Кайл, Эренет, Лионель и остальные наёмники тоже стояли с раскрытыми ртами. Даже Дарк, лениво наблюдавший за происходящим, выронил клюв.

А Освальд под взглядами всех…

Внезапно развернулся и бросился бежать.

— Всё хорошее когда-то кончается. Не ищите меня! Я отправляюсь следовать своей мечте!

Глядя в спину убегающему Освальду, Гислен выглядел так, будто его мир рухнул.

Всё это время они упорно строили репутацию Корпуса наёмников Юлиана!

Репутацию тяжело заработать, но достаточно одной ошибки, чтобы она рухнула.

Он столько трудился, чтобы возвысить их имя, а в итоге их дурная слава только росла — причём самым мерзким образом.

Даже такие проблемные личности, как Клод и Альфой из Фенриса, никогда не опускались до настолько отвратительных вещей.

Гислен дрожал. Удар был настолько сильным, что он едва держался на ногах.

— С-схватить его! Поймайте этого ублюдка!

Все остальные всё ещё находились в шоке. Денеб вообще упала на колени и начала молиться о прощении.

К счастью, Эренет быстро пришла в себя и в одно мгновение поймала Освальда.

— А-а-а! Я виноват! Просто на меня внезапно снизошли революционные мысли…!

БАХ!

Начиная с Гислена, все набросились избивать Освальда.

ТУД! БАМ! БАХ!

— А-а-а-а! Пощадите! Прошу!

Освальда избивали все — самым революционным способом из возможных.

После жестокого избиения он встал на колени перед жителями деревни и принёс извинения.

— Я… прости… нгхх…

Гислен тоже неловко улыбнулся и сказал:

— Простите. Это… ну… всё оказалось недоразумением…

Гислен и Юлиан несколько раз извинились перед жителями деревни. Денеб сделала то же самое.

Но староста и жители выглядели лишь ещё более встревоженными.

Для них Корпус наёмников Юлиана теперь выглядел сборищем нестабильных психов. Они меняли своё мнение так часто, что им невозможно было доверять.

Люди даже начали опасаться, не продолжают ли наёмники играть какую-то новую роль.

Но указать им на это они тоже не могли. Кто знает, когда у этих сумасшедших снова переменится настроение?

Наконец староста осторожно произнёс:

— А, понятно. Значит, произошло недоразумение. Но… жители деревни всё ещё напуганы…

— Но раз уж вина на нас, мы бы хотели закончить помощь со строительством—

— Нет-нет, дальше мы справимся сами. Мы благодарны за всё, что вы уже сделали.

Это был вежливый способ сказать: «убирайтесь прямо сейчас».

У Гислена не осталось выбора, кроме как провести здесь ещё одну ночь, а затем уйти.

Причина, по которой он не ушёл немедленно, была довольно простой.

«Эти ублюдки…»

Собралась толпа жителей деревни, наблюдавших за ними с тревожными лицами. Среди них были и те, кто следил за ними.

Эти типы видели всё происходящее и теперь едва сдерживали смех.

Увидев это, Гислен внутри кипел от ярости, но в нынешней ситуации именно они не могли первыми затевать конфликт.

«Завтра я всё выясню.»

Сегодняшняя ночь и без того уже превратилась в хаос из-за Освальда. Если те люди действительно нацелились на них, завтра они обязательно сделают ход.

Раз часть из них уже показалась на глаза, им будет труднее и дальше преследовать их из деревни в деревню.

Гислен успокоил сердце и вернулся в их жилище.

Лёжа в постели, он перебирал в голове бесчисленные мысли.

«Чёрт возьми…»

Обычно Гислену было плевать на то, что о нём говорят, и он просто шёл вперёд напролом.

Он и раньше сталкивался с несправедливостью, но чтобы его считали извращенцем — такое было впервые.

Гислен был в ярости. Он пытался закрыть глаза и уснуть, но сон не приходил.

Поэтому он вскочил и снова отправился искать Освальда.

БАМ! БАМ! БАМ!

— Из-за тебя! А?! Ты вообще понимаешь, насколько для меня важна была наша репутация?!

— Уваааа! Пощадите!

Освальд мирно храпел, когда его снова начали избивать. Остальные наёмники, увидев возможность, тоже присоединились к расправе.

Так и прошла беспокойная ночь, в течение которой никто толком не смог поспать.

Утром, устроив Освальду ещё один раунд «воспитания», Гислен тихо сказал всем:

— Сегодня ночью никто не расслабляется. Особенно не позволяйте Освальду уходить одному.

Все уже знали, что преследовавшие корпус наёмников люди маскировались под путешественников.

Если бы это были обычные путники, они бы не оставляли сообщников ждать снаружи.

Жители деревни больше не приближались к жилищу наёмников.

Гислен, Юлиан и Денеб снова извинились перед старостой и предложили щедрую компенсацию.

Это не могло полностью смыть их дурную славу, но хотя бы немного сглаживало ситуацию.

После сборов и подготовки к отъезду наёмники устроили грандиозную попойку.

Когда пустые бутылки уже катались по всему полу, почти все наёмники отключились. За исключением Денеб, Эренет и нескольких офицеров, остальные лежали вповалку в общем зале.

Но на самом деле они вовсе не спали.

Они лишь притворялись пьяными и уснувшими.

Все, кроме одного.

— Кхррр… ссснкк… революция…

— .........

Освальду не дали никаких указаний. Он действительно напился и уснул.

В любом случае кто-то должен был вести себя естественно. Просто этим человеком оказался Освальд.

Атмосфера была идеально подготовлена — любой наблюдатель решил бы, что все напились и уснули.

И некоторое время спустя—

Шурх…

Фигуры в тёмных мантиях бесшумно проникли в жилище наёмников.

Гислен почувствовал их присутствие. Но не шевельнулся.

Остальные наёмники поступили так же. Они закрыли глаза, принимая риск внезапного нападения.

Они доверяли Гислену и офицерам Корпуса Юлиана.

Незваные гости тихо осмотрелись вокруг. Затем осторожно начали поднимать уже собранные сумки наёмников.

Гислен мысленно цокнул языком.

«Тск, это что ещё такое? Обычное воровство?»

Это не имело смысла. Если бы они собирались красть, могли сделать это намного раньше.

Не было причин преследовать их до самой этой деревни только ради подобного.

Если бы целью был багаж, логичнее было бы устроить засаду в горах.

Убийственного намерения не ощущалось, но теперь стало ясно — кто-то действительно охотился за ними.

До этого он сдерживался ради репутации, но теперь, когда враг проявил себя, больше не было причин терпеть.

БУМ!

Гислен вскочил и одним ударом отбросил ближайшего незваного гостя.

— Не убивайте их. Нам есть что спросить.

После этих слов все наёмники вскочили и набросились на вторженцев.

Те в панике попытались сбежать, но, к несчастью для них, здесь находились сверхлюди.

Не имея должной подготовки, злоумышленники были быстро повержены без малейшего шанса на сопротивление.

БУУУМ!

Очередной противник, поражённый ударом Гислена, пробил стену и вылетел наружу, в ночную темноту.

— А он довольно крепкий — от пары ударов не помрёт, верно? А то у меня ещё полно накопившегося раздражения.

Гислен ухмыльнулся, вращая посох.

После истории с Освальдом в нём скопилось слишком много злости. Эти типы были пойманы с поличным, так что теперь он имел полное право выпустить пар.

Поверженный противник в ужасе уставился на него и упёрся руками в землю.

Но сбежать от Гислена, если тот уже что-то решил, было невозможно.

Прежде чем незнакомец успел подняться, Гислен оказался прямо перед ним, занеся посох.

— Раз уж всё дошло до этого, лучше выкладывай всё, что знаешь.

И в тот миг, когда он собирался нанести удар—

Вуш!

Кто-то преградил ему путь.

Гислен рефлекторно вытянул посох вперёд — и вздрогнул.

«Не может быть…?»

Перед ним стояла женщина в маске. И этот пронзительный взгляд… ему казалось, что он уже видел его раньше.

Внезапно её мантия взметнулась, и из-под неё вылетели десятки кинжалов.

КЛАНГ! КЛАНГ! КЛАНГ!

Гислен отбил кинжалы и отпрыгнул назад.

Фшух!

Тело женщины в маске рассеялось, словно тень. Другой поверженный противник начал стремительно отступать, будто его тянула невидимая сила.

Одновременно остальные злоумышленники тоже попытались скрыться кто как мог.

На лице Гислена появилась улыбка.

— Да уж, я всё гадал, когда мы встретимся. Так или иначе, наконец-то встретились.

БУМ!

Гислен выпустил ману и рванулся вслед за женщиной в маске.

А жители деревни, выбежавшие наружу из-за поднявшегося шума—

«Я так и знал. Знал, что их доброта была фальшивой.»

«Избивать невинных путешественников…»

«Эти люди действительно опасны.»

Недоразумение вокруг Корпуса наёмников Юлиана стало только глубже.