Не хочешь пойти с нами? (2)
Торвальт растерялся.
После этого происшествия он всё равно продолжил бы поддерживать отношения с Корпусом наёмников Юлиана.
Пусть теперь они и шли разными путями — этого уже было достаточно. У него всё ещё оставались дела здесь.
«Тогда почему?»
Почему он вдруг ощущал эту пустоту?
Словно… он сделал неправильный выбор.
Будто места, которое он бы занимал в Корпусе наёмников Юлиана, больше не существовало. Словно он стал не более чем случайным знакомым.
Нет, если говорить честно, так всё и было. Их первая встреча не была приятной, да и особой глубокой связи между ними не возникло.
Так что та уверенность, которую он испытывал, была не более чем нелепым заблуждением. Просто ему так сильно хотелось остаться с Корпусом Юлиана, что его сердце само склонилось в эту сторону.
Вот и всё. Так и должно было быть.
Как он вообще мог быть настолько уверен, что станет их товарищем, если они даже знали друг друга совсем недолго?
И всё же………
Это спутанное чувство и незнакомая эмоция никуда не исчезали, только сильнее приводя его в замешательство.
«Н-нет… Я… Я……»
Что именно пошло не так?
Ничего не пошло не так. Ничего. И всё же из-за этого чувства он начал сомневаться в себе.
Торвальт попытался проследить источник этой эмоции. Пытался понять, как можно выразить то, что он ощущает.
Если бы ему пришлось описать это……
«…Сход с пути?»
Словно его выбор изменил судьбу, которая должна была произойти.
Чем больше он думал, тем больше ему казалось, что именно это объяснение ближе всего к истине.
«Из-за такой ерунды?»
Торвальт всерьёз задумался, не сходит ли он с ума.
Почему он вообще испытывает подобное по отношению к людям, с которыми даже не был особо близок?
«Неужели я действительно сделал неправильный выбор?»
Изначально он вовсе не собирался оставаться в Валскруме.
Если бы он не потерял Грамдир, то вообще не вернулся бы сюда.
Он планировал заработать немного денег на дорогу и отправиться в другой регион.
А затем началось вторжение Церкви Спасения, и он увидел в бою наёмников Юлиана.
И одновременно с этим — увидел, как сражается его отец.
Если бы не Корпус наёмников Юлиана… его отец погиб бы.
Но благодаря им он увидел, как сражается его отец, и именно это изменило его решение.
Торвальт пустым взглядом посмотрел на Гислена.
«То есть, по сути…»
Можно было сказать, что именно стоящий перед ним человек изменил его выбор.
И именно поэтому сейчас он испытывал эту странную эмоцию.
Увидев растерянное выражение лица Торвальта, Гислен спросил:
— Что? Что случилось? О чём ты так задумался?
— А, нет. Ничего.
Торвальт поспешно покачал головой.
Все эти чувства и эмоции были лишь заблуждением.
Как он вообще мог объяснить то, что сам себе напридумывал?
Мысль о том, что он сделал неправильный выбор, была преувеличением. Возможно, это просто чувство утраты из-за того, что будущее сложилось иначе, чем он надеялся.
Да, наверняка так и есть.
Не было причин так переживать из-за людей, которых он только встретил.
Поэтому Торвальт улыбнулся и пожал плечами.
— Я просто думал о том, как теперь мне тренироваться.
Грондал в ответ громко расхохотался.
— Пфуахахаха! Не переживай об этом! Я заставлю тебя разом пройти через всё, чего ты до сих пор не делал!
Грондал был не из тех, кто станет обучать вполсилы. Иными словами, он собирался гонять его почти до смерти.
Торвальт покачал головой. Он сам сказал, что будет тренироваться, но, зная характер отца, уже начал беспокоиться о своём будущем.
Он мог умереть раньше, чем станет настоящим воином.
Грондал усмехнулся и ткнул Гислена локтем в бок.
— С тех пор как прибыл Корпус наёмников Юлиана, кажется, происходят только хорошие вещи.
— Ха… ха-ха, вот как?
— Конечно! Они остановили вторжение Церкви Спасения, спасли бесчисленное количество дварфов и даже вправили мозги моему сыну! И всё это благодаря Корпусу наёмников Юлиана!
Гислен слегка улыбнулся и покачал головой.
Пусть Грондал был грубоватым и простым человеком, настроение у него поднималось легко. Эта его черта вызывала симпатию.
Вскоре Грондал заговорил уже с великодушным выражением лица:
— Ладно, я подарю тебе Грамдир!
— ……Благодарю. Я приму его с признательностью.
— Это сокровище нашей королевской семьи, так что каждый раз, когда будешь обнажать этот меч, спрашивай себя, ради справедливого ли дела ты его используешь.
— Я запомню.
Оба мужчины улыбнулись друг другу. После совместной битвы против столь могущественного врага между ними возникла крепкая связь.
Разумеется, их истинные мысли были не такими уж дружелюбными.
«Ха, как же я хочу нормально сразиться с этим ублюдком. Думаю, техника у него лучше моей. Но в силе и выносливости я его превосхожу.»
«Тск, будь у меня моё изначальное тело, победа была бы за мной. В бою один на один я бы выигрывал каждый раз.»
Оба продолжали улыбаться друг другу. Оба хотели реванша.
Но сейчас было не время. Если они и собирались снова сразиться, то только после того, как их тела восстановятся и ситуация стабилизируется.
Когда бы это ни произошло.
Затем Грондал выкрикнул так, словно объявлял это всем присутствующим:
— Подготовьте лучшее оружие и снаряжение для Корпуса наёмников Юлиана! Мы отплатим тем, кто помог нам!
Дварфы закивали, словно это было самой естественной вещью в мире.
Услышав о таком неожиданном подарке, наёмники радостно просияли.
И неудивительно — снаряжение, созданное дварфами, ценилось невероятно высоко.
Более того, его обещал лично Король Дварфов. Это были не какие-то обычные «дварфийские изделия», которые можно встретить на рынке, а настоящие шедевры.
— Сначала оцените ущерб! Как только восстановление будет завершено, мы устроим пир в честь победы и разделим радость триумфа! Мы должным образом почтим воинов, которые защищали эту землю своей кровью!
В обществе дварфов победный пир был священной традицией, посвящённой чествованию воинов. Его обязательно нужно было провести несмотря ни на что.
Все дварфы без устали трудились, приводя поле боя в порядок и устраняя последствия разрушений.
Корпус наёмников Юлиана не стал исключением. Пусть их было немного, но каждый из них был чрезвычайно способным, и они оказали огромную помощь.
Когда работы после битвы завершились, Корпус наёмников Юлиана получил щедрую награду.
Им подарили шедевры, выкованные с использованием лучших умений дварфов, а также драгоценные камни, которые можно было потратить на дорожные расходы.
В соответствии с философией Гислена большая часть экипировки делала упор на мобильность — доспехи и оружие, оптимизированные для движения, — однако было и немало практичных вещей вроде кожаного снаряжения и плащей.
На пиру в честь победы наконец появились и Юлиан, и Денеб, которая уже пришла в сознание.
Все дварфы разразились восторженными криками, едва увидели Денеб.
— Это Святая!
— Она — благословение богини для нас, дварфов!
— Теперь, когда Святая родилась, эта великая война завершится нашей победой!
Никто не мог скрыть своей радости, возбуждённо выкрикивая эти слова.
Разумеется, Денеб была совершенно ошеломлена таким бурным приёмом — в своей жизни она впервые сталкивалась с подобными похвалами.
Наблюдая за ней, Юлиан тихо улыбнулся.
«……Денеб.»
Она действительно стала Святой. Действительно обрела силу богини.
Это казалось нереальным, и всё же он гордился ею.
Теперь слова Гислена и Астиона больше не звучали как пустая мечта — они ощущались как будущее, которого действительно можно достичь.
Пробудившись, Денеб теперь могла распространить свои идеалы по всему миру.
Она всегда хотела использовать божественную силу, чтобы помогать другим. Для неё сила Святой была настоящим благословением.
Но глубоко в сердце Юлиана уже начинало прорастать зерно тревоги.
«……Жертва.»
Гислен говорил, что Святая пожертвовала собой, чтобы запечатать Царство Демонов. А зная характер Денеб, она действительно могла выбрать такую судьбу.
Он не мог этого допустить. А значит, ему нужно стать ещё сильнее.
«Я защищу тебя.»
Юлиан вновь укрепил свою решимость.
Он никогда не потеряет Денеб.
Для Эренет этот пир победы был совершенно незнакомым и удивительным опытом.
Это был первый праздник, на котором она когда-либо присутствовала, но вскоре это чувство непривычности сменилось радостью.
Хотя говорили, что дварфы плохо ладят с эльфами, к Эренет они не проявляли никакого неуважения.
В конце концов, они вместе рисковали жизнями и защищали Валскрум как товарищи.
Поэтому здесь к Эренет относились как к воину.
Она тихо наблюдала за людьми с небольшого расстояния.
«…Это весело.»
Это было чувство, которого она никогда не испытывала в сухом и лишённом эмоций мире эльфов, зрелище, которого она никогда прежде не видела.
Путешествие из Эльфийского Леса в это место дало ей так много.
И дальнейшее путешествие будет таким же.
Эренет закрыла глаза и улыбнулась.
Она действительно наслаждалась этим приключением вместе с Корпусом наёмников Юлиана.
По сравнению с продолжительностью жизни эльфа человеческая жизнь была лишь мимолётным мгновением. Но именно поэтому она казалась ещё более драгоценной.
Она хотела, чтобы её приключение с Корпусом наёмников Юлиана продолжалось как можно дольше.
Чтобы это мимолётное мгновение……длилось вечность.
ХРЯСЬ!
— Гхкх……
Мужчина в потрёпанной чёрной мантии рухнул на землю.
Перед павшим человеком стояла Великий вождь эльфов Эренет, холодно глядя на него.
— Жалкий мусор.
Тот, кого она только что убила, был жрецом Церкви Спасения.
Он оказался одним из остатков культа, которые после поражения в войне рассеялись и скрылись по всему континенту.
Она охотилась на остатки Церкви Спасения вместе с эльфами, следовавшими за ней.
Эренет осмотрелась.
Повсюду лежали десятки трупов. Все они погибли от её руки.
Оставшихся последователей культа оказалось гораздо больше, чем ожидалось.
Хотя они и проиграли герцогу Фенрису, действовали они по всему континенту. Они пустили корни почти в каждом королевстве — разумеется, их число не могло быть маленьким.
Теперь все понимали, насколько опасной на самом деле была Церковь Спасения.
Королевства одно за другим начали беспощадные преследования и чистки. Но, словно тараканы, слишком многие скрывались в тенях.
Эренет устало пробормотала:
— Ни один из них не должен остаться в живых.
Она думала, что всё закончилось, когда Демоническое царство было запечатано.
Даже если Противник вернётся, она верила, что сможет остановить его в одиночку.
Но всё пошло не так, как она ожидала.
Церковь Спасения цеплялась за жизнь и в итоге вновь разожгла войну.
Даже без Демонического царства они снова открывали разломы и призывали чудовищ, запертых в межпространственных трещинах.
Если так продолжится, все усилия по запечатыванию Царства Демонов окажутся напрасными.
Да, сейчас ситуация была лучше, чем тысячу лет назад, но если ослабить бдительность, человечество снова пострадает.
«Этого нельзя допустить.»
Эта война была выиграна ценой огромных жертв и страданий. Она не могла позволить этой трагедии повториться.
По крайней мере, одним счастливым обстоятельством стало появление выдающейся личности — герцога Фенриса, который полностью уничтожил основные силы культа.
Он был достаточно силён, чтобы его можно было сравнивать с героями тысячелетней давности.
И дело было не только в силе, но и в смелости, решительности, беспощадной твёрдости, а также непревзойдённом таланте к стратегии и тактике.
Поистине повезло, что в эту эпоху существовал такой человек. Даже тысячу лет назад подобный талант встречался редко.
И всё же ей было немного не по себе от того, как настойчиво он пытался что-то у неё разузнать.
«Это бессмысленно, герцог Фенрис.»
Какой смысл знать прошлое?
То, что произошло, уже произошло, и сделанного не изменить.
Тысячу лет назад они выиграли войну. Благодаря этому Царство Демонов было запечатано, а человечество вновь обрело мир.
Именно это и было важно.
То же самое касалось и нынешней эпохи.
Пока не будет уничтожен последний осколок культа…
Только тогда всё действительно закончится.
Церковь Спасения больше никогда не восстанет, а человечество будет жить в мире вечно.
«Эльфы и дварфы тоже будут освобождены.»
Благодаря герцогу Фенрису, сильнейшему человеку континента, даже этот вопрос постепенно решался.
Всё шло гладко, именно так, как и должно было быть. Пока герцог Фенрис не отвлекался на ненужные мысли.
Ответ уже существовал — не было нужды ломать голову над чем-то ещё.
Искоренение Церкви Спасения.
Это был лучший способ — и единственный способ — спасти мир.
Вшух.
Эренет натянула капюшон, скрывая лицо.
Она рассеяла духов во все стороны и продолжила охоту на остатки культа.
Странствовать было несложно. Когда-то она уже бродила по континенту вместе со своими друзьями.
«Да, точно.»
Корпус наёмников Юлиана.
Именно там она встретила своих друзей. Она тоже присоединилась к группе наёмников и путешествовала вместе с ними.
Они были всего лишь новичками, но преодолели бесчисленные испытания и оказались в самом центре Великой войны.
Не будет преувеличением сказать, что война тысячелетней давности была выиграна благодаря Корпусу наёмников Юлиана.
Эренет глубоко гордилась тем, что когда-то была частью этого корпуса.
Она шла с закрытыми глазами.
В её сознании всплывали лица ушедших друзей.
Лица, по которым она скучала. Лица, которые хотела увидеть снова.
Впервые за долгое время она вспоминала их одно за другим.
И вдруг Эренет остановилась.
«Астион……»
Великий маг 9-го круга.
Гений, который возглавлял Корпус наёмников Юлиана и сделал возможным их развитие.
С его довольно миловидным лицом он пользовался популярностью у женщин, хотя сам, похоже, совершенно не интересовался ими.
И это было неудивительно. У Астиона было слишком много дел.
Даже ходили слухи, что из-за одержимых его разум был не совсем в порядке.
Эренет до сих пор не знала, правда ли это, но Астион всегда выглядел измученным, раздражительным и нервным.
Тёмные круги под его глазами упоминались так часто, что стали его самой отличительной чертой.
Из-за этого у него даже появилась определённая группа поклонниц, которым нравилось его «упадочное очарование».
Как бы то ни было, думая об Астионе, Эренет почувствовала нечто странное.
«Почему?»
За все эти годы она бесчисленное количество раз вспоминала лица своих друзей. Так почему же сейчас её внимание внезапно сосредоточилось именно на Астионе?
Нахмурившись, Эренет сдвинула брови.
«Опять……»
Она прижала пальцы к вискам. Возвращалась та же головная боль, что и в прошлый раз.
Не имело смысла, чтобы кто-то, достигший состояния за пределами человеческих возможностей, страдал от головной боли. Это всё ещё оставалось необъяснимым явлением.
Она должна была найти причину. Раз это происходило, когда она думала об Астионе, значит, всё было связано именно с ним.
«Астион… Астион…»
Эренет попыталась восстановить воспоминания о прошлом.
Но вновь что-то было не так. Воспоминания, которые раньше всплывали так ярко, теперь казались размытыми.
И всё же она не сдавалась и продолжала копаться в памяти.
«Астион……»
Было ли что-то, что она забыла? Или причина заключалась в чём-то другом?
Терпя боль, она продолжала вспоминать время, проведённое с Астионом.
И вдруг в её голове возник вопрос.
«Астион… это правда было его имя?»
Астион был Астионом. Именно так она всегда его называла.
Но внезапно Эренет почувствовала странное ощущение несоответствия.
«Как… я его называла?»
Было ли у него другое имя? Может, она звала его каким-то прозвищем?
Почему… почему вдруг……
Почему теперь его имя казалось таким чужим?
Хотя это было имя друга, с которым она провела бесчисленные годы.
«Астион…!»
Тук.
В тот момент ей показалось, будто что-то внутри её сознания треснуло и отвалилось.
Глаза Эренет резко распахнулись.
А затем дрожащим от неверия голосом она прошептала:
— …Гислен.