Ну если вы так настаиваете… (1)

Денеб, совершившая чудо, тихо рухнула, словно вся её божественная сила была исчерпана.

Дварфы обращались с Денеб и Юлианом как с посланниками богини.

Они бережно подняли их и сопроводили в самое почётное место внутри королевской цитадели.

Покрытый пылью битвы, Король Дварфов Грондал стоя перед цитаделью, громко закричал:

— Дварфы! Мы выжили! Мы защитили Валскрум! И всё это благодаря богине, которая наблюдала за нами и послала нам Святую!

Его голос заполнил всё пространство, словно удары барабана, сотрясающие землю.

— Чудо Святой спасло нас, а её мужество и жертва очистили это поле боя! Сегодня! Каждый дварф, живущий на этой земле, должен запомнить!

— Святая — не просто человек! Она — свет, несущий волю богини! То, что мы теперь служим Святой, — доказательство того, что богиня не отвернулась от нас! Мы одержали победу вместе со Святой!

— УРААААА!

Дварфы одновременно подняли оружие к небу и разразились оглушительным криком.

Теперь все они точно знали, чья святая сила спасла их.

— Святая с нами!

— Мы тоже дети богини! Слава богине!

— Песнь, исполненная божественности, очистит мир!

Они хватали друг друга за плечи и кричали, радуясь, словно дети.

Вскоре каждый дварф опустился на колени перед королевской цитаделью.

Подняв руки к небу, они вознесли своё почтение богине и Святой.

Это было зрелище одновременно торжественное и священное.

Хотя их руки были запятнаны кровью, они били ими себя в грудь и приносили клятвы.

— Мы последуем за Святой!

— Её воля будет высечена в сердцах дварфов!

— С молотами, на которых выгравированы имена богини и Святой, мы больше никогда не допустим тьмы!

Гислен, неся на спине Кайла, улыбался, наблюдая за этим.

То, что дварфы официально признали Святую и решили следовать за ней, наверняка станет мощной опорой в их дальнейшем пути.

Вскоре наёмники начали собираться вокруг Гислена.

Сражаясь бок о бок с дварфами, их доспехи покрылись пылью, а кровь на клинках успела засохнуть, прежде чем они смогли её стереть.

В их глазах ясно читалась усталость, но на лицах сияли улыбки облегчения.

— Господин вице-капитан!

— С Кайлом всё будет в порядке?

— Какого черта ты делаешь что-то настолько несвойственное себе, а?

Их слова звучали наполовину с тревогой, наполовину в шутку. Гислен ответил с улыбкой:

— С ним всё в порядке. Он пережил самое тяжёлое. И теперь Кайл достиг уровня сверхчеловека.

— Уааааа!

Наёмники разразились восторженными криками. Юлиан и Денеб пробудились, а теперь ещё и Кайл!

Невероятные вещи продолжали происходить одна за другой. Это было одновременно удивительно и радостно.

Конечно, не все пришли в восторг от этого.

— Чёрт возьми! Почему пробуждаются только старшие братья и сёстры?! Когда уже моя очередь, а?!

Как всегда, Освальд ворчал, выражая недовольство. Он выглядел по-настоящему расстроенным.

— Это несправедливо! Если у тебя хорошее лицо, ты не должен ещё и хорошо драться! Я имею в виду, если судить по внешности, то здесь самый сильный — я!

Он был не совсем неправ. Даже Гислен вынужден был кивнуть.

Но отсутствие силы у Освальда никак не было связано с его внешностью. Он просто недостаточно тренировался.

Поэтому Гислен сказал:

— Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы ты тоже стал сверхчеловеком.

— Простите. Сделайте вид, что я этого не слышал.

Освальд взвизгнул и убежал, но Гислен был абсолютно серьёзен. Он полагал, что с небольшой «мотивацией» уровень у всех поднимется как минимум на ступень.

В конце концов, разве они сейчас не переживают нечто более интенсивное, чем кто-либо другой? Эти непрерывные битвы наверняка сильно им помогут.

Вскоре к Гислену подошли Эренет и Лионель.

Не говоря ни слова, Эренет призвала духа воды. Тот очистил тело Кайла и помог ему стабилизироваться.

Наблюдая за этим, Гислен с интересом усмехнулся.

«Она и правда отличается от той, что была в будущем. Тихая, добрая и искренне заботится о товарищах».

Эренет из будущего была холодной и строгой, человеком, к которому было трудно подступиться.

Конечно, её холодность была лишь внешней — она никогда не отворачивалась от тех, кто нуждался в помощи. Но видеть, как она так открыто проявляет эмоции и заботится о других, было редкостью.

Лионель стоял рядом с сложным выражением лица, ничего не говоря.

И Гислен прекрасно понимал почему.

«Он сейчас, должно быть, в полном замешательстве. Настоящая Святая появилась — и совершенно внезапно».

Увидев чудо своими глазами, никто уже не мог сомневаться в Святой. Нет, если ты истинный верующий церкви, ты просто обязан был преклонить колени и вознести почтение.

И уж тем более невозможно было представить, чтобы кто-то отнял у такой Святой Священный Камень.

Но Лионель, прибывший по приказу Папы, не имел выбора — он должен был заполучить Священный Камень и доставить его Папе.

Это была ситуация, в которой нельзя было ни двигаться вперёд, ни отступить, отсюда и его мучительное выражение.

Почтение дварфов было обращено не только к Святой. Вскоре Грондал указал на Гислена и его спутников и закричал:

— Дварфы! Слушайте меня! Кто эти люди? Это те, кто привёл к нам Святую! Это наёмники Юлиана! Они сражались рядом с нами и выиграли для нас время!

— Запечатлейте их имена! Их храбрость! В истории Валскрума! Их слава никогда не исчезнет из сердец дварфов!

— УАААААА!

Снова дварфы подняли оружие и взревели.

Многие из них уже знали о наёмниках Юлиана.

Именно они защищали других во время отступления, проводили жителей из других поселений в безопасные места, позволяя воинам-дварфам быстро собраться у королевской цитадели.

— Наёмники Юлиана!

— Вы — настоящие герои!

— Мы никогда вас не забудем!

В общем хоре ликования имя наёмников Юлиана разносилось далеко вокруг.

Вскоре Грондал подошёл к Гислену. В отличие от своего обычного поведения, он улыбался мягко и тепло.

— Это Кайл? Я слышал о нём. Говорят, он защитил будущее нашего Валскрума, не так ли?

— Да, он действительно выдающийся юноша.

— Я никогда не забуду его имени. Я позабочусь о том, чтобы его великие деяния были навсегда запечатлены в Валскруме.

— Спасибо. Он будет очень рад это услышать.

Гислен весело рассмеялся.

Кайл всегда хотел стать знаменитым. Ему нравилось делать крутые, эффектные вещи.

Поэтому мысль о том, что его имя будет увековечено в Валскруме, наверняка принесёт ему радость.

Под звуки восхвалений дварфов Гислен и его спутники были проведены внутрь цитадели.

Грондал лично повёл их к самому уединённому и важному месту внутри.

Следуя по лестнице, искусно вырезанной из камня и металла, они спустились глубоко под землю, где перед ними появилась массивная металлическая дверь.

Открывая её, Грондал сказал:

— Это место по праву можно назвать сердцем Валскрума.

ВУШ!

Под цитаделью раскинулась огромная, необъятная камера. В её центре находилась гигантская кузница, передающаяся с древнейших времён.

Кузница испускала пламя, пульсирующее, словно живое сердце.

В голубоватых языках огня, вспыхивая, переплетались золотые и багровые оттенки, а исходящий от них жар наполнял душу благоговением.

По всему пространству разносилась странная вибрация.

Даже треск огня звучал как священная молитва.

Этот огонь не угасал на протяжении тысячелетий.

Дварфы видели в нём не просто пламя, а воплощение их божественности, традиции и источника их жизни.

Стоя перед кузницей, Грондал тихо произнёс:

— Это… Вечная Кузница. Наш величайший священный реликт, пламя, пропитанное нашей верой.

Для дварфов их священное пламя было символом веры столь же древним и глубоким, как Мировое Древо у эльфов.

Грондал смотрел на пылающее пламя и продолжил:

— Как и было обещано, мы теперь доверим вам наш Камень Хранителя.

Он медленно протянул руку к огню. И тогда прежде спокойное пламя вдруг яростно закружилось.

ВУШ!

Пламя разделилось надвое, обнажив то, что скрывалось внутри.

И из самого центра—

Один-единственный красный камень, излучающий яркий свет, медленно поднялся вверх.

— Вау……

Все выдохнули с благоговением.

Эта сцена наложилась на образ Ираниэль, извлекающей Священный Камень из Мирового Древа.

Хотя расы были разными, их почтение к божественному ничем не отличалось.

Грондал с гордым выражением взял камень и сказал:

— Только представитель расы, признанный Истоком, может извлечь Камень Хранителя из Вечной Кузницы.

Гислен наклонил голову и спросил:

— Что значит «признанный Истоком»?

— Исток — это то, что сохраняет сущность расы. У эльфов это Мировое Древо. У дварфов — Вечная Кузница.

— А у людей и драконов тоже есть?

— Разумеется. У людей — Священный Грааль. У драконов — Первозданное Сердце.

— ………

Гислен впервые слышал об этом. Остальные тоже выглядели заинтересованными.

Тем не менее, кое-что он мог предположить. Священный Грааль, вероятно, находится у Папы.

Ведь Папа Священной Империи представляет всё человечество.

В этот момент у него возник ещё один вопрос.

— А как выбирается представитель, признанный Истоком? Есть какое-то испытание?

— Не знаю.

— …Прошу прощения?

— Когда я стал королём, я просто знал это. Думаю, у других рас так же. Великий вождь эльфов, Папа, Владыка драконов… вероятно, у них было так же, как у меня.

— То есть… вы просто знали?

— Да. Священный реликт признаёт представителя каждой расы. Поэтому он и называется священным реликтом. Думаю, это сила, выходящая за пределы нашего понимания.

— Тогда что, если кто-то другой просто соберёт достаточно поддержки и заявит, что он представитель?

Грондал фыркнул и скрестил руки.

— У нас, дварфов, нет таких наглых ублюдков, так что я не знаю. Но среди людей, уверен, в истории были такие случаи.

— Это возможно?

— Думаю, одних заявлений недостаточно. Должен быть какой-то законный процесс. Но… если все единогласно признают нового представителя… тогда, возможно, всё будет иначе.

— Хмм…

Гислен кивнул. Эти священные реликты передавались с древних времён. У них, похоже, были свои правила, но никто не знал, как они на самом деле работают.

Впрочем, ему не нужно было знать все детали.

Важно было собрать Священные Камни, чтобы Денеб смогла вернуть свою полную силу.

Тем не менее, он собирался выяснить, что стало со священными реликтами каждой расы в будущем.

«Мировое Древо… судя по Эренет, оно должно быть где-то скрыто… Остальные, возможно, тоже».

Если ему удастся их найти — кто знает, что произойдёт. Если появится возможность, поискать их было бы не лишним.

И, оставаясь здесь, он, возможно, сможет узнать больше о священных реликтах.

Грондал также не собирался просто так отдавать Священный Камень.

— Носить его вот так будет неудобно, не так ли? Раз Святая всё равно будет им пользоваться, я дам кое-что, чтобы его можно было носить.

Грондал отдал распоряжение ближайшему дварфу, и тот принёс браслет. На нём была небольшая конструкция, похожая на подвеску.

Щёлк.

Когда Грондал поднёс Священный Камень, он идеально вошёл в крепление.

Это был тот же механизм, что и у ожерелья, которое передала Ираниэль. Гислен снова не смог сдержать любопытства и спросил:

— Этот браслет… он тоже был создан для хранения Священного Камня?

— Именно. Как и ожерелье, которое носит Святая. Это предмет, передающийся у нас с древних времён.

— Хмм…

Этот браслет, вероятно, тоже станет одной из реликвий Святой в будущем.

Вполне возможно, что реликвия, находившаяся у Гартроса, была именно этим браслетом.

Он не мог разглядеть это отчетливо, но в тот момент казалось, что божественная сила, защищающая Гартроса, исходила от его запястья.

Гислен слегка нахмурился, глядя на браслет.

Ожерелье, браслет… велика вероятность, что следующий предмет тоже окажется украшением.

«…Как любопытно».

Словно кто-то специально создавал их так, чтобы их можно было носить на разных частях тела одного человека.

Словно будущей Святой было суждено собрать и надеть их все.

Истина оставалась неизвестной. Но то, что Священные Камни были превращены в носимые украшения, — это, безусловно, не могло быть совпадением.

Пока Гислен был погружён в размышления, Грондал снова заговорил, на этот раз серьёзным тоном:

— Я передам браслет, когда Святая очнётся. Но пока… есть кое-что, что я хотел бы у тебя уточнить…

— Что именно?

Взгляд Грондала остановился на Грамдире, висевшем на поясе Гислена.

— Этот меч — сокровище нашей королевской семьи. Он хранился глубоко в хранилище цитадели. Как он оказался у вас?

Глаза Грондала стали острыми. Он явно требовал объяснений.

И это было вполне естественно. С точки зрения дварфов, выглядело так, будто их сокровище было украдено из королевского хранилища.

— Хм, понятно.

Гислен сохранил спокойное выражение лица и снял Грамдир с пояса.

Все взгляды устремились на него.

Наёмники выглядели обеспокоенными.

«А, я так и думал, что меч слишком хорош, чтобы быть настоящим.»

«Значит, какой-то дварф-вор его украл. Тск. Мы получили его через подстроенную игру, так что, видимо, придётся вернуть.»

«Если у него есть законный владелец, у нас нет особого выбора. Мы никогда не брали того, что нам не принадлежит.»

Именно так и думали все. Раз уж они получили украденную вещь, правильным было бы вернуть её, возможно, получив небольшую награду.

Не было смысла ссориться с королём дварфов, который только что передал им Священный Камень.

Грондал тоже, казалось, считал, что Гислен собирается вернуть Грамдир, и протянул руку.

Но затем…

ВШУХ!

Гислен мгновенно открыл своё подпространство и забросил туда Грамдир.

— …………

Грондал уставился на Гислена, совершенно ошеломлённый. Остальные были не менее поражены.

Но Гислен выпятил грудь и уверенно заявил:

— Это моё.

— …………

У Грондала возникло отчётливое чувство… что вернуть этот меч будет очень, очень непросто.