Нам нужно изменить план (1)
Эренет с детства немного отличалась от других эльфов.
Она родилась с исключительным талантом к магии духов и бою.
Освоив одно, она постигала десять, а иногда, даже без наставника могла создавать свои собственные боевые техники.
Для эльфа талант к сражениям был редкостью. В конце концов, бой имеет смысл лишь тогда, когда ты сражаешься с кем-то.
А это как раз то, что меньше всего подходило эльфам.
К тому же она была чрезвычайно любопытной. При каждой возможности она тайком расспрашивала эльфов, возвращавшихся из города, чтобы услышать истории о внешнем мире.
«Лес слишком скучный. Вчера — то же самое, что и сегодня. Ничего не меняется. А вот человеческий мир каждый день новый.»
Со временем Эренет накапливала всё больше знаний о внешнем мире. И чем больше она узнавала, тем сильнее становилось её стремление туда.
Великий вождь и старейшины наблюдали за ней с тревогой. И раньше находились эльфы, слишком сильно желавшие попасть в мир людей — и в итоге страдавшие из-за этого.
— Я уже взрослая! Я могу стать Голосом Леса!
В какой-то момент Эренет начала умолять, чтобы её отпустили во внешний мир.
Разумеется, старейшины не дали разрешения. В их глазах Эренет ещё не была готова покинуть лес.
Хотя внешне она этого не показывала, внутри её переполняло разочарование от постоянных отказов.
«Почему не я? Даже те, кто слабее меня, уходили в город! Я сильная! Я сильнее лорда Сайлана!»
Оценивать силу было не в природе эльфов. Но мысли Эренет были совершенно не похожи на эльфийские.
Не имея другого выбора, она ежедневно бродила по лесу, оттачивая магию духов и тренируясь в бою. Это было её единственным утешением.
Затем пришла весть о нарушителе. Она хотела присоединиться к отряду преследования, но по какой-то причине ей отказали.
Кипя от раздражения, она вышла за пределы деревни, чтобы потренироваться. Именно тогда она и столкнулась с нарушителем.
Человеком — тем самым существом из внешнего мира, который она так давно хотела увидеть. Эренет сразу захотела оставить этого человека себе.
«Это не моя вина. Это вина Великого вождя и старейшин, что не позволяют мне выйти наружу. У меня столько вопросов, которые я хочу задать этому человеку.»
Так она оправдала свои действия, поставив личное любопытство и желания выше долга эльфа.
Разумеется, Эренет знала, что люди славятся своей лживостью. Она не поверила словам Гислена до конца.
«Пока что я притворюсь, что верю ему, и усыплю его бдительность. Если мягко его разговорить, он сам всё расскажет. К тому же он интересный.»
Она собиралась обмануть Гислена и наблюдать за ним. И к тому же у неё было кое-что, что она хотела с ним сделать.
Разумеется, Гислен уловил её истинные намерения по мимолётным выражениям лица и интонациям.
«Цк-цк, слишком уж очевидно.»
На её нынешнем уровне Эренет не могла обмануть Гислена. Ей просто не хватало опыта.
И всё же было немного удивительно, что Эренет могла проявлять такую очаровательную сторону.
«Ну, дети есть дети.»
Сам Гислен в юности тоже был тем ещё сорванцом. У Эренет, как и у него, было множество граней характера.
«Хм, если подумать…»
В будущем она обретёт достоинство и благородство, достойные звания Великого вождя эльфов. Но иногда всё равно будет проявлять хитрость, которая не совсем соответствовала этому образу.
Раньше Гислен думал, что это появилось из-за войны с Демоническим царством. Но, увидев её сейчас, он начал сомневаться.
«…Похоже, она такой родилась.»
Когда он смотрел на Эренет, становилось понятно, почему эльфов называют благородной расой. Но были и моменты, когда она совсем не выглядела как эльф.
Этот диссонанс, вероятно, исходил из её истинной природы.
В будущем она научится это скрывать, но сейчас было естественно, что у неё ещё не было такой выдержки.
«Ну и ладно. Пока она наивна, попробую вытянуть из неё информацию.»
Гислен был достаточно опытен, чтобы извлекать сведения даже из самых обычных разговоров. Он решил воспользоваться этим шансом и сблизиться с Эренет.
Но вскоре он поймёт, насколько высокомерной была эта мысль.
— Я столько раз говорила старейшинам, но они всё равно отказывали! Поэтому я решила выбраться тайком… Эй, ты вообще меня слушаешь?
— А? Да-да, слушаю.
— Это из-за того, что мы столько бегаем? Почему ты выглядишь таким уставшим?
Лицо Гислена уже выглядело измождённым. И на то была веская причина.
«О-она невероятная болтушка…»
Эренет, переполненная восторгом, болтала без остановки. Сначала Гислен вежливо реагировал, но вскоре устал настолько, что мог только молча кивать.
Даже Гислен — закалённый ворчанием Белинды и бредом Клода — не выдерживал напора разговоров Эренет.
— Сестра… просто убей меня уже………
— Хозяин, прошу, заткните её прямо сейчас. Сделайте что-нибудь с этим ртом. Мне уже всё равно на личную жизнь эльфов.
Даже Астион и Дарк настолько устали, что насильно отключили своё сознание.
Когда Эренет заметила уставшее выражение лица Гислена, она надулась и резко сказала:
— Что? Тебе скучно слушать?
— Нет, просто… кажется, я слишком сосредоточился на осторожности.
— Хмф, я же сказала, что всё возьму на себя. Тебе не о чем беспокоиться.
И действительно, Эренет очень хорошо скрывала Гислена.
Она отправляла духов проверить окрестности, а если какой-нибудь эльф приближался из подозрения, она прятала Гислена и врала ради него.
Все эльфы верили ей без малейших сомнений. Их сплочённость была поистине впечатляющей.
И всё же трудно было поверить, что в будущем эти же эльфы станут такими подонками.
Услышав её уверенный тон, Гислен с бледным лицом кивнул:
— Д-да. Я тебе доверяю. Так… на чём ты остановилась?
— Итак, наша проблема в том, что мы, эльфы, слишком замкнуты. Мы почти не общаемся с людьми и не позволяем никому свободно уходить. Поэтому даже спустя сотни лет ничего не меняется. Поэтому я…
Эренет продолжала говорить о том, насколько скучна, однообразна и лишена радости жизнь эльфов. Очевидно, в ней накопилось слишком много.
Сколько времени прошло? Когда она наконец выговорилась, её лицо стало заметно светлее, и она сказала:
— Прости, я слишком много говорила, да? Мне некому такое рассказывать. Но… мне стало гораздо легче. Спасибо, что выслушал.
Эренет смущённо улыбнулась. Увидев это, Гислен тоже слегка усмехнулся.
Как бы там ни было, это выражение было искренним.
Подозревать в нём нарушителя — и в то же время вести себя с ним как с близким другом.
Несмотря на хитрость, Эренет всё ещё обладала чистым сердцем, свойственным эльфам.
— А теперь твоя очередь. Чем ты занимался во внешнем мире?
Наконец настала его очередь. Гислен хитро улыбнулся.
Как наёмник, он слышал бесчисленные странные истории и сам пережил немало безумных событий.
Даже наивную эльфийку, мечтающую о внешнем мире, он был уверен, что легко очарует.
— Не хвастаясь, я повидал немало.
Гислен начал рассказывать о своём прошлом, слегка приукрашивая детали. По мере рассказа глаза Эренет всё ярче сияли.
Для той, кто всю жизнь провела в лесу, его истории были более захватывающими, чем любая игра.
— Правда? И что было дальше?
— Ты правда это сделал?
— Вау, ты потрясающий!
— Я тоже хочу попробовать стать наёмником! Это звучит так свободно!
Эренет с восторгом слушала его рассказы.
Когда слушатель так живо реагирует, рассказчику становится только приятнее. Гислен нарочито ухмыльнулся, приняв самодовольный вид.
— Именно. Поэтому я и получил откровение. Но знаешь…
Он как бы невзначай задал давно интересующий его вопрос:
— Мои способности здесь работают хуже. Даже когда я прячусь, эльфы всё равно меня находят. Ты тоже меня нашла, верно? Как вы это делаете?
— А, это? Как мы узнаём…
Эренет начала говорить, но вдруг прикусила губу. Затем снова застенчиво улыбнулась:
— Это секрет. Мы ещё недостаточно близки, чтобы делиться такими вещами, правда?
«Эх… она и тогда была такой. Самое важное никогда не говорит.»
Гислен цокнул языком. Похоже, узнать их способ обнаружения не получится.
До северного леса ещё оставалось приличное расстояние. Пока они шли, разговор не прекращался ни на минуту.
— У эльфов все равны. У нас есть только представитель. Но у людей ведь есть социальные ранги, да?
— Да.
— Самый крутой человек — это принц на белом коне.
Гислен на мгновение задумался. Он не знал, как объяснить это тому, кто так мало знает о человеческом мире.
Такие вещи существуют только в сказках.
— Принц на белом коне… ну, есть один похожий… Альфой, наверное…
— Хм? Альфой — принц?
— Не совсем…
Был один человек, которого можно было назвать похожим на принца.
Не сейчас, но в будущем он станет принцем.
— Скоро ты встретишь такого. Есть один крутой парень по имени Юлиан. Он круче большинства принцев.
— Правда? Я хочу с ним встретиться. Ах, я так хочу поскорее выбраться во внешний мир. Хочу пережить все те приключения, о которых слышала.
Эренет выглядела полной ожидания. Ещё не зная уродливой стороны человеческого мира, она представляла его как прекрасную сказку.
Гислен горько улыбнулся. Теперь он понимал, почему старшие эльфы так строго относились к обучению.
«Её ведь тоже учили…»
Возможно, это просто природа эльфов. Несмотря на осторожность, она всё же выбирала верить в мечты, а не в реальность.
Но благодаря этому Гислен сблизился с Эренет быстрее, чем ожидал.
Её настороженность по отношению к людям не исчезла, но прежняя неловкость явно ушла.
Когда они приблизились к северному лесу, выражение лица Эренет слегка помрачнело. Гислен заметил это и спросил:
— Я слышал только, что в северном лесу есть какая-то проблема. Что именно происходит?
Эренет ненадолго задумалась. Казалось, она решала, сколько стоит рассказать.
Спустя мгновение она, похоже, приняла решение и, медленно идя вперёд, заговорила:
— Мы почти пришли. Скоро ты увидишь северный лес. Но если вкратце… была война.
— Война?
— Люди об этом не знают? В северных землях, в высоких горах, живут свирепые орки — племя Красного Клыка. Мы постоянно с ними сражаемся.
— Хм… Значит, вы воевали с орками. Мы, люди, почти ничего не знаем о территориях вокруг эльфийских лесов.
Эльфийские леса и прилегающие земли считались нейтральной территорией. Это означало, что люди не могли там расширяться.
Если бы человеческий город находился слишком близко к эльфам, взаимодействие стало бы неизбежным. Поэтому эльфы позволяли существовать лишь одному торговому городу за пределами леса.
Всё остальное оставалось нетронутой дикой природой.
«Вот почему в эту эпоху больше монстров, чем в моей.»
Помимо эльфийских лесов, было множество мест, куда не доходило влияние королевства — и они кишели монстрами. Лорды сосредотачивались только на защите своих территорий.
Поэтому самые частые задания для наёмников — уничтожение монстров и сопровождение.
Когда Гислен признался, что мало знает, Эренет продолжила:
— Мы не сражаемся каждый день. Раз в несколько лет эти ублюдки снова вторгаются. Им нужна богатая природа нашего леса.
— Значит, северный лес они атаковали?
— Да, он ближе всего к ним. Конечно, мы, как всегда, отбились. В лесу нам нет равных.
Эренет сказала это с гордостью.
Эльфы не отрицали эмоции — они лишь остерегались человеческой жадности, эгоизма и необузданных чувств. Разумеется, у них тоже были эмоции.
Более того, их гордость за свою расу часто была сильнее, чем у других.
Мудрые эльфы умели контролировать это, но Эренет ещё не достигла такого уровня.
Вскоре её лицо исказилось от злости, и она стиснула зубы.
— Но эти мерзкие твари полностью испортили наш лес. Наверное, из-за того, что не смогли его захватить, в этот раз они сделали что-то по-настоящему грязное.
— Что… подожгли его?
— Огонь? Это пустяки. Мы легко справимся с любым пожаром.
— Тогда что?
Эренет холодно посмотрела на Гислена и сказала:
— Они заключили сделку с человеческими тёмными магами.
Гислен медленно огляделся. В какой-то момент окружающее пространство словно исказилось — похоже, он пересёк границу леса.
И то, что он увидел…
Лес сгнил и словно расплавился. Всё вокруг разлагалось.