Это чертовски жестокая война (4)

Прибывший рыцарь принадлежал ко второму корпусу под командованием графа Глазго. Узнав его, маркиз Родрик запинаясь заговорил, не веря собственным ушам — на лице ясно читалось потрясение.

— Мо… мой замок захвачен? Линдерштейн пал так быстро?

Родрик повторил вопрос, словно пытаясь убедить себя, что услышанное — неправда. Рыцарь с мрачным выражением лица подтвердил разрушительные вести.

— Да. Линдерштейн был захвачен графом Фенриса. Гарнизон полностью уничтожен.

— Но я оставил там двадцать тысяч солдат! А второй корпус? Войска графа Глазго должны были подойти, разве нет?

— Наш второй корпус… — рыцарь замялся, и в его голосе прозвучало отчаяние, — …тоже был уничтожен графом Фенриса. Граф Глазго захвачен и казнён.

— Ч… что?!

Маркиз Родрик издал нечеловеческий вой и рухнул в кресло.

— Маркиз!

Тенант бросился к нему и помог подняться. Лицо Родрика исказилось от ярости, когда он закричал:

— Как?! Как армия в шестьдесят тысяч человек могла быть уничтожена всего десятью тысячной кавалерией?! И за такое короткое время! Что они сделали, чтобы так быстро взять Линдерштейн?!

Его глаза пылали гневом, когда он уставился на гонца.

— Говори! Кто нас предал? Кто открыл им ворота?!

— Они… пробили стены с помощью катапульт…

— Катапульт?! Это абсурд! Это кавалерия! Откуда у них катапульты?! Невозможно так быстро перебросить осадные орудия на западный фронт!

Такая скорость была немыслимой. Если Фенрис действительно способен с такой скоростью разворачивать осадную технику, ни одна крепость в регионе не могла бы чувствовать себя в безопасности.

— Это правда, — настаивал рыцарь, дрожа голосом. — Они использовали катапульты, проломили стены и смяли нас. После падения замка нас также накрыли огнём тех же катапульт.

Несмотря на искренность его слов, собравшиеся командиры и штабные офицеры смотрели на него с недоверием. Даже увидев такое своими глазами было бы трудно поверить, а услышав об этом со слов очевидца почти невозможно.

И всё же состояние самого рыцаря — измождённого и израненного — придавало его словам вес. Сомнений не оставалось: Линдерштейн пал, а второй корпус был стёрт с лица земли.

Маркиз Родрик тяжело вдохнул и спросил:

— Тогда… граф Фенрис всё ещё в Линдерштейне?

— Скорее всего. Они захватили множество пленных, так что вряд ли смогут немедленно выступить, бросив их.

Рыцарь бежал на север сразу после поражения и не знал текущей обстановки на западном фронте.

Родрик перевёл пылающий взгляд на Тенанта.

— Тенант! Шестьдесят тысяч солдат уничтожены графом Фенриса! И наша главная база захвачена! Как ты это объяснишь?!

— …

Тенант не находил слов. В конце концов, именно он предложил стратегию.

Но результат оказался настолько выходящим за рамки здравого смысла, что даже он ощущал несправедливость происходящего.

Кто мог предсказать армию, способную двигаться с такой скоростью и при этом перевозить осадные орудия? Ситуация не поддавалась логике, и Тенант был полностью сбит с толку.

— Угх… бесполезные идиоты! — наконец взревел Родрик, выплёскивая ярость.

Включая гарнизоны, у них было сто двадцать тысяч солдат. Теперь осталось лишь тридцать.

Их разгромили, не дав даже возможности дать достойный бой.

— И это вы называете сильнейшей армией запада?!

Вспышка ярости Родрика заставила всех замолчать.

— Днесси! А что с магами?! Почему они оказались бесполезны в этом бою?!

Взоры обратились к магам. Имея в своём распоряжении трёх магов шестого круга и шестерых пятого, они не добились ровным счётом ничего.

Днесси, обливаясь потом, поспешно заговорил:

— У Фенриса… у них, похоже, есть чрезвычайно искусный маг. Мы были заняты лишь тем, что пытались его сдерживать…

— И кто же этот маг? Ты хочешь сказать, что у Фенриса есть маг седьмого круга?

— …

Никто не ответил. Маг седьмого круга был живой легендой. Если бы у Фенриса действительно был такой, слухи об этом уже разнеслись бы по всему королевству.

Приближённые маркиза были в полном замешательстве. Всё происходящее казалось окутанным туманом — ничего не складывалось в цельную картину.

Даже если бы им каким-то образом удалось победить, это уже не выглядело бы настоящей победой. В действительности они уже проиграли.

Измождённый Родрик наконец нарушил тишину.

— А что с припасами? Что нам делать с продовольствием?

Даже потеряв половину армии, тридцать тысяч солдат требовали колоссального количества еды каждый день. При таких темпах у них не хватило бы запасов даже на отступление.

Да и отступать, по сути, было некуда.

Граф Фенрис отрезал все пути отхода, оставив их в ловушке.

— Если мы не возьмём эту крепость, мы трупы.

Захват крепости Сильверлайт стал их единственным шансом перегруппироваться и попытаться контратаковать графа Фенриса.

Но они не смогли взять её даже с шестидесятитысячной армией. Теперь же, когда осадные машины застряли и были брошены в грязи, надежды почти не осталось.

— Маги могут высушить почву?

— …

Маги молчали. Любая попытка осушить поле боя наверняка была бы немедленно сорвана Фенрисом.

И даже если бы это удалось — что с того? Вражеские стрелы и катапульты всё равно разорвали бы их во время наступления.

— Почему мне никто не отвечает?! Найдите выход! Нам нужен план!

Тенант наконец осторожно шагнул вперёд.

— На данный момент мы должны обеспечить себя припасами, разграбив окрестные деревни.

— Продолжай.

— Лобовая атака на крепость невозможна. Даже если нам удастся её взять, потери будут столь велики, что мы не сможем сражаться с графом Фенриса, когда он вернётся.

— И грабёж это исправит?

— Граф Фенриса известен заботой о своём народе. Если мы уничтожим и разграбим все деревни в округе, у него не останется выбора — он будет вынужден выйти и принять бой.

В глазах Родрика блеснула злоба.

— Возьми десять тысяч солдат и выжги всё вокруг. Никого не оставлять в живых. Остальная армия останется здесь и подготовится к бою, когда защитники выйдут из крепости.

Войска Родрика перегруппировались и отошли на небольшое расстояние от крепости. Отряд численностью в десять тысяч человек разошёлся, чтобы грабить и жечь.

Через два дня отряд вернулся, и его командир, бледный и потрясённый, доложил:

— Т… там нет деревень.

— Что? Это невозможно!

— Это правда. Поблизости нет ни одной деревни. Мы обыскали всю округу, но нашли лишь крепости и укреплённые пункты.

— …

Эта земля была по-настоящему странной. Холодное чувство тревоги начало расползаться среди войск Родрика.

Поле боя, превратившееся в море грязи, было усеяно телами солдат Родрика. Это была сокрушительная победа Фенриса.

Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять — почти половина огромной вражеской армии была уничтожена. Результат был ошеломляющим: невероятная победа, достигнутая всего за одно сражение.

Приближённые Фенриса осматривали поле боя с выражением недоверия и восторга.

— Ничего себе… и правда сработало.
— Кому вообще придёт в голову превратить поле боя в болото? Это же безумие.
— Не зря он главный стратег. Я думал, он идиот, но…

Их взгляды остановились на Клоде, который теперь оказался в центре внимания. Когда лорд назначил его командующим, многие сомневались, но теперь его способности были неоспоримы.

Не потребовалось ни героической силы, ни изнуряющего боя. Всё прошло точно по плану — ловушки были тщательно подготовлены, чтобы заманить врага к полному уничтожению. Простота победы делала её почти нереальной.

Разумеется, значительная часть успеха была заслугой Ванессы, которая нейтрализовала вражеских магов и не позволила им вмешаться. Но даже её действия были частью плана Клода — он стратегически использовал её подавляющую мощь, лишив врага любых шансов на контратаку.

За исключением Ванессы, эта победа была одержана обычными людьми и расставленными ими ловушками — и это само по себе было выдающимся достижением.

Даже Венди, которую Клод часто выводил из себя, почувствовала редкое чувство гордости.

«А ведь он действительно выручает, когда это важно…»

Клода в поместье часто недооценивали. Его легкомысленные выходки и отсутствие манер заслоняли его вклад. Но в критические моменты он всегда доказывал свою ценность. По правде говоря, значительная часть стабильной работы территории держалась именно на нём.

«Определённо лучше, чем Альфой» — задумалась Венди.

Хотя Клода и Альфоя часто ставили в один ряд и одинаково недооценивали, Венди видела разницу. И если подумать, даже ехидная физиономия Клода раздражала меньше, чем самодовольная ухмылка Альфоя.

Альфой, безусловно, хорошо проявил себя в недавнем бою, но именно стратегия Клода переломила ход сражения.

Словно прочитав мысли Венди, Альфой начал бахвалиться.

— Ну что скажешь? Видел мои умения, да? Я хорош. Представь, насколько я стану страшен, когда достигну шестого круга. Честно говоря, это так пугающе, что я, пожалуй, остановлюсь на пятом — ради всеобщего блага. Как думаешь?

— Иди ... — кхм, то есть, отличная работа. Я всегда в тебя верил, брат. В конце концов, мы с тобой — самые светлые умы этой территории.

Клод ухмыльнулся и стукнулся с Альфоем кулаками — редкий момент товарищества.

Наблюдавшие за этим не смогли скрыть изумления.

— Даже эти двое иногда добиваются успеха, а?
— Поживёшь — и не такое увидишь.
— Похоже, нам придётся терпеть их хвастовство ещё какое-то время.

В отличие от остальных, Венди и Ванесса выглядели искренне довольными. Столько лет присматривая за этими двумя с головной болью, они испытали особое удовлетворение, увидев их успех.

Белинда, с выражением лица, словно она надкусила гнилой имбирь, неловко кашлянула и обратилась к Клоду:

— Кхм. Я и не подозревала, что у вас такой талант, командующий.

— Чувствуешь разницу в интеллекте? — самодовольно ответил Клод.

— …В любом случае, мы выиграли этот раунд…

— Нет, — перебил Клод, закинув ногу на ногу с довольной ухмылкой. — Я выиграл этот раунд.

Почему он был настолько раздражающим? Белинда сжала кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не врезать ему, но бить командующего на глазах у всех она не могла.

— Ладно. Что дальше? Численность врага сильно сократилась, и, похоже, они отступят — у них нет способа пробить крепость.

Осадные машины армии Родрика были брошены в грязи и стали бесполезны. С оставшимися тридцатью тысячами солдат штурм хорошо укреплённого Фенриса был бы самоубийством.

Клод откинулся назад, задумавшись.

— Их следующий шаг зависит от того, удалось ли нашему лорду добиться успеха на западе…

Он приказал войскам Фенриса оставаться в готовности. Дальнейшие действия зависели от того, был ли взят Линдерштейн.

Пока они ждали, среди войск Родрика началось движение. Часть отрядов отделилась и разошлась в разные стороны. Увидев это, Клод понимающе улыбнулся.

— Значит, лорд преуспел, да?

Один из офицеров недоумённо спросил:

— Что происходит? Что они делают?

— Отчаянно ищут припасы, — беззаботно ответил Клод. — Такая спешка означает, что лорд уже взял Линдерштейн.

Рассеявшиеся отряды Родрика, скорее всего, пытались разграбить окрестности в поисках еды, надеясь выманить защитников Фенриса из крепости.

Но Фенрис был готов к такому развитию событий заранее. Всё население региона было заблаговременно переселено в крепости и укреплённые пункты. Грабить было нечего — земля опустела.

Клод снова ухмыльнулся.

— Вопрос времени, когда мы получим подтверждение. Тот ворон… или как он там себя называет, скоро появится.

И действительно, вскоре перед Клодом приземлился ворон.

— Клод, ты идиот!

— …

— Извини, что опоздал! Заблудился по дороге. Не моя вина, ясно? Я тебе что, карта? Думаешь, я магическим образом знаю все дороги?!

— …Ладно.

Все прекрасно знали, насколько невыносимым мог быть Дарк. Как призванное существо, он не подлежал наказанию, так что оставалось лишь терпеть его выходки.

Покачав головой, Клод спросил:

— Что нового от лорда?

— Граф взял Линдерштейн и оставил там наместника. Скоро возвращается на север. Ах да… вы тут немало их перебили, да?

Дарк видел поле боя, заваленное телами. Даже без подробного отчёта было ясно — Фенрис одержал решающую победу.

Клод самодовольно кивнул.

— Ничего особенного. Пора заканчивать. Дарк, передай корпусу наемников, чтобы готовились к следующей фазе.

У войск Родрика не осталось вариантов. С перерезанными путями снабжения у них было лишь два выбора: искать новые источники пищи и пытаться затянуть кампанию или же отступить на запад, чтобы вернуть Линдерштейн.

Но Клод не собирался позволить им сделать ни то ни другое.

Его план был прост: уничтожить их полностью на севере.