Пусть увидят (2)
БУУУМ! БУУУМ! БУУУМ!
С каждым оглушительным взрывом лес раскалывался.
Десять старейшин эльфов были призывателями духов, достигшими уровня сверхлюдей. Высшие духи, которых они призвали, сталкивались с жрецами, осквернёнными тьмой.
До начала столкновения старейшины ожидали победы. Даже если жрецы Церкви Спасения были сверхлюдьми, эльфов было больше.
Однако по мере продолжения битвы выражения на лицах старейшин становились всё мрачнее.
«Этого не может быть! Церковь Спасения настолько сильна?!»
«Когда они успели стать такими мощными?!»
«Так мы проиграем!»
Несмотря на двукратное численное преимущество, Старейшин постепенно оттесняли назад. Если бы силы были равны, их бы сокрушили ещё быстрее.
Старейшины пришли в отчаяние.
«Мы в невыгодном положении.»
«Чем дольше это затянется, тем больше будут потери.»
«Мы должны закончить с ними как можно скорее…»
Орда орков и тёмные маги бесчинствовали. Эльфы, сражавшиеся с ними, также постепенно отступали.
Старейшины, будучи сверхлюдьми, должны были вмешаться, чтобы переломить ход боя. Но они уже были связаны боем со жрецами Церкви Спасения и не могли оказать помощь.
Старейшины извлекли ещё больше силы. Теперь, когда они осознали мощь врагов, сдерживаться было нельзя.
БУУУМ! БУУУМ! БУУУМ!
С каждым столкновением земля содрогалась, а гигантские деревья раскалывались с оглушительным треском.
Двое старейшин сражались против одного жреца. Даже высвобождая всю свою силу, жрец стоял непоколебимо, не отступая ни на шаг.
Один из старейшин, который когда-то сталкивался с Гисленом, внезапно покрылся холодным потом.
«Этот человек… сражался сразу с пятью такими?!»
Он считал Гислена достаточно сильным, судя по его навыкам побега. Но теперь, столкнувшись с жрецами лично, он понял, насколько ошибался.
Сражаться в одиночку против подобных существ — это не «достаточно сильный». Напротив, именно Эренет по-настоящему разглядела ценность Гислена.
«Мы совершили ошибку. Это был дар небес, а мы его упустили. Нам не следовало его оставлять.»
Они сочли его лишь подозрительным чужаком с дурными намерениями и оставили умирать.
Но даже если бы некоторые эльфы пострадали во время поисков, они должны были привести его с собой.
Если бы Гислен был здесь, сдерживая жрецов, Старейшины не были бы связаны боем — и потери эльфов были бы куда меньше.
Пока старейшины колебались, жрецы Церкви Спасения становились всё увереннее.
Во главе стоял Мунарефф, с жестокой улыбкой давящий на старейшин.
— Этот человек и правда был исключительно силён. Наши предположения оказались верны.
Они опасались, что всё человечество могло стать сильнее, и готовились к тяжёлой битве, но сила старейшин эльфов оказалась не выше их ожиданий.
Мунарефф расслабился. С таким темпом они смогут растоптать лес и исполнить одну из давних целей Церкви.
— Кухуху… Теперь вы заплатите за века беззаботности.
Они жили, запертые в Демоническом царстве, в бесконечных мучениях, цепляясь лишь за свою миссию — исполнить волю своего Бога.
А эльфы?
Они купались в благословениях природы, живя в мире и красоте.
Они никогда не голодали, у них ничего не отнимали, они не знали страданий.
Щедрый лес давал им всё. Сам мир благоволил им.
Теперь им придётся заплатить.
Гнев тех, кто проглотил вечную боль, разорвёт этот защищённый лес.
— Вы даже не представляете, как долго мы ждали этого дня.
В глазах Мунареффа вспыхнула ещё более яростная энергия, когда он безжалостно давил на старейшин.
Сдерживаться не было необходимости. Достаточно было просто удерживать старейшин.
Остальные падут сами.
БУУУМ! БУУУМ! БУУУМ!
Остальные жрецы, разделяя убеждения Мунареффа, высвобождали свою силу без ограничений. Старейшины эльфов едва держались.
— ГРАААХ
— ГРРАААААХ!
Великий вождь племени Красного Клыка, Гракаш, издал оглушительный рёв, и все орки вторили ему.
Верные своей воинственной природе, орки безрассудно ринулись на эльфов.
Бесчисленные орки падали под стрелами и атаками духов, но не останавливались.
— Огонь! Продолжайте стрелять!
Эльфы выпускали стрелы, наполненные светом, а духи вырывались из земли, нарушая строй орков.
Но натиск орков был подобен бесконечному приливу.
ХРЯСЬ! БУУУМ!
Брутер, несущий орка, врезался в дерево, ломая его толстый ствол. Эльфы, стоявшие наверху, были отброшены в воздух вместе с разлетающейся древесиной.
Каждый эльф, упавший на землю, сразу же оказывался окружён несколькими орками, безумно размахивающими топорами.
Полагаясь на численное превосходство, орки атаковали как безумцы. Даже с помощью духов эльфам было трудно выдержать натиск.
ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! ХРЯСЬ!
Повсюду падали эльфы, разбрасывая кровь. Земля окрасилась в красный цвет, духи леса скорбели.
И всё же эльфы не отступали. Как хранители леса, они стояли до конца.
Не сказать, что оркам было легче. Их бездумные атаки приносили им ещё большие потери.
БУУУУМ!
Каждый взмах гигантской руки энта отправлял орков в полёт. Его ветви становились дубинами, а корни — цепями, сковывающими орков.
ОООООО…
БУУУМ! БУУУМ! БУУУМ!
Орки кричали, когда десятки из них цеплялись за одного энта, рубя его топорами. Но прочная кора не поддавалась.
Само его существование было щитом для леса. С каждым ударом он уничтожал десятки орков.
ГРРАААХ!
— ААААААА!
Поле боя было пропитано безумием. Эльфы тоже истекали кровью и кричали, захваченные этой яростью.
Когда-то благородные хранители леса теперь разрывали врагов, словно звери.
Среди них особенно выделялась одна эльфийка.
ВСПЫХ! ТУД! ТУД!
Огненный дух, призванный Эренет, пронёсся сквозь ряды орков, словно вихрь.
Там, где вспыхивало пламя, багровый огонь стелился по земле. Пожар, пожирающий всё, окрашивал поле боя в красный.
Её глаза горели яростью, и в то же время по щекам бесконечно текли слёзы.
«Это и есть война.»
Впервые столкнувшись с ужасами войны, Эренет поняла, насколько наивно было желать славы в бою.
Теперь она понимала, почему эльфы сражаются только ради защиты, а не ради завоеваний.
БУУУМ! БУУУМ! БУУУМ!
— Аааа!
Её сородичи продолжали падать, их тела разрывали на части.
Ад был не где-то там. Ад был здесь.
Мир без войны был бы лучше.
Но реальность не подчиняется воле. Она ненавидела себя за то, что не была достаточно сильна, чтобы остановить эту войну.
Вокруг неё появлялось всё больше огненных духов.
Её дыхание сбивалось, но она не останавливалась.
Из этого пламени она черпала ещё больше силы, бросаясь всё глубже в бой.
— Вечное пламя, пожри тех, кто оскверняет этот лес!
По её жесту дух превратился в стену пламени и обрушился на орков.
БУУУУМ!
Десятки орков мгновенно обратились в пепел. Эренет не сдерживалась.
Она потеряла контроль над своей силой. Поддавшись ярости, она высвобождала всю энергию без остатка.
Поток её силы стал грубым, нестабильным.
Даже духи начали реагировать на её эмоции, сходя с ума.
И когда её эмоции и сила достигли пика—
— АААААА!
С криком, полным кровавых слёз, был призван высший огненный дух.
ВУУУУШ! ВСПЫХ!
В воздухе возник огромный ящер, окутанный пламенем. По воле Эренет он раскрыл пасть в сторону орков.
БУУУУУУМ!
Пылающий шторм огня пронёсся по рядам орков. Сотни были сожжены в одно мгновение.
Эренет сражалась яростнее и беспощаднее всех.
Словно ей было всё равно, умрёт ли она здесь.
В этот момент Эренет больше не была эльфом, не была призывателем духов.
Она стала воплощением пламени, одержимым яростью.
БУУУУУУМ!
Земля раскалывалась, жар поднимался, окрашивая небо в багровый. Вокруг Эренет царил ад.
Наблюдая за этим, Ираниэль выглядела печальной.
«Эренет…»
Она ясно чувствовала, что Эренет теряет. Её гармония с природой рушилась, её душа пожиралась пламенем и яростью.
Эльфы должны жить в гармонии с природой. Их эмоции должны быть спокойны, а сила — сдержанна.
Связь с духами — это священный ритуал, рождённый из этой гармонии.
Но Эренет сама разрушила этот баланс. Её ярость толкнула её за пределы — и её дух ломался всё быстрее.
— Это не твоя вина.
Ираниэль не осуждала Эренет.
Не только Эренет — все эльфы здесь менялись подобным образом.
Сколько из них могли бы оставаться спокойными, видя, как их лес топчут, а друзья истекают кровью и падают?
Даже эльфы не могли вынести такую боль.
Ираниэль огляделась.
«Так мы падём?»
Старейшины были связаны жрецами Церкви Спасения, а орки продолжали прибывать.
Если бы дело было только в этом, они, возможно, ещё могли бы удержаться. Но настоящая проблема была в другом.
Шшшшшш…
Запах смерти, словно дым, витал в воздухе, а аура разложения распространялась по гниющей земле.
Коварные тёмные маги, скрывающиеся за орками, непрерывно извергали проклятия, оскверняя лес.
Жизнь леса увядала. Проклятая энергия распространялась, пожирая и эльфов, и орков.
Один за другим эльфы, поражённые чёрной магией, падали. Некому было противостоять проклятиям, и потери только росли.
— Кухуху… Какой чистый воздух.
Тёмные маги наслаждались. Это место казалось сценой, созданной специально для них.
Столько смерти! С каждым вдохом магия смерти наполняла их до краёв.
Они использовали эту силу как пищу, медленно окрашивая весь лес в смерть.
И наконец—
Грррррр…
Тела, лежащие на пропитанной смертью земле, начали дёргаться.
Поднялся труп орка. Встал труп эльфа. Они медленно направились к живым.
Их боевая сила была низкой, но это не имело значения.
— Ах… ах…
Слёзы наполнили глаза эльфов.
Перед ними был друг, с которым они охотились.
Перед ними был друг, с которым они пели песни.
И теперь эти друзья, став проклятой нежитью, тянули к ним руки.
Когда эльф умирает, его душа должна вернуться к Мировому Древу. Но ставшие нежитью застревают в вечном проклятии.
Слёзы не останавливались. Эльфы, не привыкшие к такому ужасу, начинали ломаться.
— Кихихихихи!
Тёмные маги насмешливо смеялись.
Отчаяние растекалось по полю боя, уже пропитанному кровью и огнём.
Ираниэль подняла руку. Вдоль её руки переплелись древесные лозы, образуя огромный лук.
Эльфийская Серенада.
Высшее оружие, которым мог владеть только Великий Вождь эльфов, наконец было явлено.
Была причина, по которой сильнейшая из эльфов, Ираниэль, до сих пор не вступала в бой.
Вдалеке за ней наблюдала тьма.
Эта тьма не обращала внимания на битву — только на неё.
Поэтому она не могла двигаться. Стоило ей ослабнуть — и тьма немедленно обрушилась бы на них.
Они застыли в противостоянии, ощущая силу друг друга.
Но…
«Выбора нет…»
Этой тьме было всё равно, даже если все её союзники погибнут. Если она сможет захватить Ираниэль — война будет выиграна.
Но Ираниэль не могла этого допустить.
Она не могла смотреть, как умирает её народ. Не могла оставить эльфов, чьи души кричали от боли.
Она медленно натянула невидимую тетиву.
Вууууу…
Яркий изумрудный свет наполнил её. Восемь стрел света начали формироваться.
Восемь тёмных магов. Каждый — почти 6-й круг.
«Я должна поразить и убить их всех одним выстрелом.»
Ираниэль сосредоточилась, собирая силу. Она знала, что тьма ждёт её слабости, но у неё не было выбора.
Собирая силу, она на мгновение подняла взгляд к небу.
В это время тёмные маги продолжали смеяться.
— Кухуху… Больше, больше смерти.
— Это потому что они эльфы? Их души такие чистые. Великолепно.
— Станьте моими слугами навеки, корчась в вечной боли. Хихихи…
И в тот момент, когда они радостно распространяли смерть—
Вдруг с неба раздался голос.
— Вы, ублюдки, заслуживаете божественного наказания.
— ………?
— Примите это. Гнев небес.
БУУМ!
Чёрное небо раскололось, и ослепительная вспышка ударила в землю.
Один тёмный маг, попав под удар, взорвался, даже не успев закричать.
— Ч-что за…?!
Оставшиеся маги в панике подняли защиту. Но в следующий миг на поле боя обрушился дождь молний.
БЗЗЗ-БАХ!
Молнии секли без остановки.
С первого взгляда казалось, что удары случайны, но каждый был точным.
Десятки, сотни молний падали — нацеленные только на орков.
ГРРААААХ!
БУУМ! БУУМ! БУУМ!
Взрывы разрывали поле боя.
Один удар раскалывал землю.
Другой испепелял целый отряд орков.
Третий сметал нежить без следа.
И затем — самый мощный удар ударил в центр поля боя.
БУУУУУУМ!
На мгновение воцарилась тишина.
Даже орки замерли, отступая.
Жрецы Церкви Спасения отшатнулись.
Выжившие тёмные маги попытались отступить.
Все взгляды обратились к центру.
Человек спускался среди синей молнии — Гислен, с посохом на плече, ухмыльнулся.
— Это тело прибыло.
— …………
Все ошеломлённо смотрели на него.
Гислен огляделся и тяжело вздохнул.
— …Ха, вы и правда превратили это место в ад.
На его губах появилась кривая улыбка.
Это место больше подходило мёртвым, чем живым.
Воздух был пропитан смертью. Тёмные маги пожертвовали жизнью леса, чтобы создать эту землю смерти.
Живые не могли здесь выжить. Им приходилось бороться даже за дыхание.
Но тёмные маги и нежить могли сражаться бесконечно.
— Но нет правила, разрешающего использовать эту землю только вам, ублюдкам.
Гислен щёлкнул пальцами.
Щёлк.
Чёрная энергия хлынула к его ногам.
ВУУУУШ!
Чёрный туман, вырвавшийся из-под земли, начал принимать форму.
ТУД.
ТУД.
ТУД.
Каждый шаг отдавался эхом, словно барабанный бой из ада.
Тяжёлые чёрные доспехи, окутанные тьмой.
Сталь крепче железа, тьма глубже теней.
Из-под шлемов горели красные глаза, как адское пламя.
Чёрные плащи развевались без ветра, а огромные мечи дрожали от давней обиды.
Они стояли строем, неподвижные, ожидая приказа.
Гислен медленно поднял руку и холодно произнёс:
— Давайте зачистим поле боя. Пусть увидят, кто на самом деле повелевает смертью.
И в тот же миг—
БУУУУУУМ!
Из почерневшей земли сто Рыцарей Смерти одновременно подняли мечи.