Вот оно! (2)

Это был невероятно дерзкий и по-своему гениальный способ решить вопрос.

Гислен, который к этому моменту окончательно перевоплотился в бандита, пробормотал себе под нос:

— Разве не было бы лучше, если бы они просто соглашались встретиться, когда мы вежливо просим? Почему они всегда вынуждают нас делать плохие вещи? Я вообще-то пацифист, знаете ли.

— …………

Никто не смог ничего сказать. На мгновение у всех будто остановились мысли.

Но позволить Гислену действовать так, как он хочет, они тоже не могли. Это было уже нечто совсем иного масштаба, чем свержение королевства — проблема совершенно другого уровня.

Даже Юлиан, который обычно был тихим и покладистым и чаще всего соглашался с предложениями Гислена, поспешно схватил его.

— Нет! Нельзя!

— Чего нельзя?

— Просто нельзя!

— Я ведь ещё даже не сказал, что собираюсь делать.

— Ты устроишь беду! Нельзя так поступать с эльфами!

Если бы они устроили переполох в королевстве, потом ещё можно было бы всё уладить. Всё равно это оставалось бы среди людей. Но вмешательство в дела эльфов могло привести к началу межрасовой войны.

Особенно если всё произойдёт в месте, где находится Великий вождь — лидер всех эльфов. Это было бы ещё опаснее.

Гислен стряхнул руку Юлиана и сказал:

— Ах! У меня есть целый план, ясно? Хотя бы выслушай меня, прежде чем пытаться остановить!

— Может, ты хотя бы маску снимешь?

Даже то, что он скрывает лицо, вызывало у Юлиана тревогу. На его просьбу Гислен цокнул языком, слегка спустил маску и заговорил:

— Слушай внимательно. Сейчас у эльфов мир, верно? У них нет ни проблем, ни желаний. Значит, они, конечно же, не выполнят нашу просьбу, так?

Это и так было всем известно. Но даже зная это, разве правильно создавать проблему с их стороны?

Юлиан дрожащим голосом спросил:

— Т-тогда что ты собираешься делать?

Гислен продолжил, выглядя уверенным и совершенно спокойным:

— Сделаем всё просто и быстро. Я не собираюсь устраивать лишний хаос. Мы ударим точно в центр.

— Как?

— Нам ведь нужен Священный Камень, верно?

— Да.

— Я проникну в лес и выясню, где он находится.

— А потом?

— А потом просто заберём его.

— Т-ты хочешь сказать… украдём?

— Эй! Не называй это кражей! Я ни разу в жизни ничего не крал!

Дарк, внезапно появившись рядом с Гисленом, громко вмешался:

— Точно! Если уж что-то забирать, то силой! Мы не подкрадываемся и не крадём, как трусы!

— Н-но ты буквально говоришь, что собираешься прокрасться и забрать…?

— Мы просто одолжим это, ничего не сказав.

— …Это и называется кража.

Гислен раздражённо вздохнул.

— Слушайте внимательно. Если я возьму Священный Камень, не предупредив их, поднимется огромный переполох. Армия эльфов, скорее всего, нападёт на этот город.

Одного воображения было достаточно, чтобы по коже пробежал холод. В учебниках истории это могли бы записать как момент начала межрасовой войны — спровоцированной ошибкой Корпуса наёмников Юлиана.

Не обращая внимания на побледневшие лица вокруг, Гислен продолжил:

— И вот тогда ты, Юлиан, выходишь вперёд и говоришь, что вернёшь Священный Камень. Ловишь меня и решаешь проблему!

— …………

— А затем, в качестве компенсации, просишь одолжить Священный Камень — всего на некоторое время!

— ………………

— Ну как? Неплохо, да? По-моему, отличный план.

— ………………

План действительно был «отличный» — потому что вполне мог привести к полномасштабной войне. Нет, скорее всего, Гислена просто поймают и убьют раньше, чем он вообще что-то успеет сделать.

Если подумать, он всегда был таким. Все его планы и операции выглядели безумными.

Проблема заключалась в том, что эти безумные планы всегда срабатывали. Поэтому все в итоге просто следовали за ним.

Но на этот раз всё ощущалось иначе. Риски и возможные последствия были несравнимы с прежними.

Никто даже не находил в себе сил возразить.

«Где именно наш корпус наёмников свернул не туда?..»

«Может, лучше быть объявленным еретиком, чем остаться в истории величайшими злодеями?..»

«Вот почему нормальная жизнь так трудна…»

Пока все сидели ошеломлённые, Гислен попытался их успокоить:

— В любом случае, мы не можем вернуться с пустыми руками. Мы ведь уже в плохих отношениях с Церковью Серанны, верно?

Все хотели сказать: «из-за тебя», — но никто не произнёс это вслух. Каждый из них хотя бы раз обязан Гислену жизнью.

Да и сам Гислен, похоже, не слишком беспокоился о конфликте с Церковью. Он был уверен, что справится с этим сам.

У него была причина — совершенно не связанная с Церковью — по которой он обязан был заполучить Священный Камень любой ценой.

«Нужно выяснить, связан ли Священный Камень с пробуждением Денеб. От этого зависит наш следующий шаг.»

Как бы ни усиливались Юлиан, Кайл и Астион, если Денеб не пробудится — всё будет напрасно. Без «Святой Девы» человечество не сможет победить в войне с Демоническим миром.

---

Ключ к спасению человечества зависел от того, смогут ли пробудиться Денеб и Юлиан.

И Священный Камень мог стать той самой подсказкой. Гислен должен был это проверить — даже если придётся забрать его силой.

Но Юлиан, не зная истинных причин Гислена, лишь вздохнул:

— О примирении с Церковью мы будем говорить, если всё получится. Если тебя поймают за кражей Священного Камня, ты можешь даже не выбраться из леса живым. Ты забыл предупреждение Сайлана?

— Не переживай. Я и в лесах отлично сражаюсь. Меня не пугает никакой «гнев природы».

— Может, мы придумаем другой план?

— Как ни посмотри, это единственный вариант. Опасно, но попробовать стоит.

— Даже попасть в лес будет непросто.

Когда они говорили об эльфах, мэр тоже упоминал лес.

Иногда жадные люди пытались вторгнуться туда, поэтому эльфы выстроили собственную систему защиты.

На входах в лес были возведены сторожевые башни и посты наблюдения, чтобы отслеживать нарушителей.

Сам лес был огромен, и у эльфов не хватало сил полностью его контролировать — но у них были духи.

Духи бродили по лесу, заполняя пробелы в системе наблюдения.

Юлиан указал на это, но Гислен уверенно ответил:

— Я смогу проскользнуть через такую защиту. И мне не обязательно справиться с первого раза. Я могу попытаться несколько раз и постепенно определить точное место.

Когда Гислен становился таким решительным, остановить его было невозможно. Лучше было помочь ему и увеличить шансы на успех.

В итоге Юлиан тоже решил вмешаться:

— Тогда что нам делать?

— Я оставлю здесь одного клона Дарка, так что будьте готовы. Если что-то случится, я сразу вас позову.

— Понял. Что ещё?

— Найдём карту. Это древний лес — кто-то наверняка там бывал. Даже приблизительное представление о местности поможет.

Юлиан кивнул. Чтобы повысить шансы, им нужна была любая информация.

Вскоре наёмники разошлись и принесли всё, что смогли найти о лесе. Даже городской мэр поделился своими сведениями.

Поскольку для людей это была запретная зона, полноценных карт не существовало. Но сохранились обрывочные сведения, передававшиеся из поколения в поколение.

Часть данных была от тех, кто случайно заходил в лес и возвращался, часть — от магов, тайно наблюдавших за лесом и делавших наброски.

Некоторая информация поступила со времён войн, а кое-что — от людей, которые обманом или обольщением выведывали секреты у эльфов.

Собрав всё это, они составили более-менее пригодную карту.

Она была собрана из кусочков и не вызывала полного доверия — но это было лучше, чем ничего. В конце концов, их целью было проникнуть в центр леса.

Когда приготовления завершились, Юлиан дал последнее предупреждение:

— Если тебя заметят эльфы, ни в коем случае никого не убивай. Это только усугубит ситуацию. Просто выводи их из строя — даже если будет сложно.

— Об этом тоже не беспокойся. Вы же слышали, что сказал мэр? Эльфы, живущие в лесу, не имеют иммунитета к людям. Такой, как я, сможет убедить их и без боя.

Чистокровные эльфы легко поддаются человеческой лжи и проявляют к людям интерес. Именно поэтому эльфы, уже имевшие дело с людьми, относятся к ним с крайней осторожностью.

Гислен усмехнулся, вспомнив знакомых ему эльфов.

«Эльфы будущего уже полностью измотаны жизнью.»

Они лгали не хуже людей и были столь же хитры.

Разумеется, даже такие эльфы были бессильны перед интригами Клода.

Снова подтянув маску, Гислен сказал:

— Если понадобитесь — позову. Будьте готовы действовать сразу.

— Поняли. Не переживай за нас — иди.

Кости уже были брошены. Им оставалось лишь надеяться, что Гислен добьётся успеха.

Ширк.

Лионель, до этого молча наблюдавший, вытащил меч и направил его на Гислена.

— Я больше не могу на это смотреть.

— И что теперь?

— Ты считаешь задание, данное нам Его Святейшеством, шуткой?

— Я вкладываю душу во всё, что делаю.

— Это безумие недопустимо. Из-за тебя может начаться война между людьми и эльфами. И ответственность за это понесёт Его Святейшество.

— Хм, по-моему, я уже всё объяснил.

— Этого недостаточно. Я не позволю тебе войти в лес.

— Но Его Святейшество сказал действовать любыми средствами, даже если это повредит его чести. И я не привык спрашивать разрешения.

— Это потому, что он не знал, насколько ты безумен. Повторяю — я не позволю.

— Твоё мнение не имеет значения. Я уже иду.

— Стоять!

Как только Гислен двинулся, Лионель немедленно взмахнул мечом.

ЛЯЗГ!

Меч Лионеля был остановлен посохом Гислена. Тот тихо произнёс:

— Кайл.

Кайл медленно обнажил меч и спросил:

— Убить его? Он мне и раньше не нравился.

— Нет, так друзья не поступают. Просто обезвредь его. Помогите Кайлу, все — нельзя допустить, чтобы кто-то погиб.

Юлиан тоже вытащил меч, выглядя смирившимся. Остальные наёмники подняли оружие и окружили Лионеля.

Они привыкли действовать вместе против сильных противников. Даже если Лионель был рыцарем наивысшего ранга, в одиночку против них ему было не справиться.

Гислен, отступая, улыбнулся:

— Мои друзья невиновны, так что давайте обойдёмся без лишней крови. Когда устанешь — остынь немного.

— С-стой! Я сказал, стой!

Лионель попытался броситься за Гисленом, но был вынужден остановиться, когда на него обрушилась атака.

КЛАААНГ!

Мечи Лионеля и Кайла столкнулись, выбросив сноп искр.

Кайл зловеще усмехнулся:

— Куда это ты собрался? Сначала поиграй немного со мной.

— Ты, ублюдок…

КЛАНГ! КЛАНГ! КЛАНГ!

Их клинки начали двигаться с невероятной скоростью. В отличие от встревоженного Лионеля, Кайл оставался спокойным и собранным.

Лионелю больше не оставалось времени думать о Гислене. Клинок Юлиана уже вмешался в бой.

— Гх! Вы, ублюдки!

Лионель был потрясён. Наёмники, которых он недооценивал, оказались куда сильнее, чем он думал.

Он ещё не сражался в полную силу — но и они тоже.

КЛАНГ! КЛАНГ! КЛАНГ!

Втроём они держались на равных. Но, поскольку Лионель сражался сразу против двоих, его неизбежно начали теснить.

А наёмники уже окружили его. Опытные бойцы, отлично чувствующие момент, наносили удары всякий раз, когда появлялась возможность.

Наблюдая издалека, Гислен почувствовал облегчение и отступил. Пока Юлиан и Кайл не теряют бдительности, Лионель не сможет прорваться.

Да и сам Лионель не мог сражаться насмерть. Он не посмел бы убивать наёмников.

— Стой! Я сказал, стой!

Лионель продолжал кричать, но никто его не слушал.

Он никогда раньше не сталкивался с подобным и был сбит с толку. Эти люди не подчинялись здравому смыслу.

— Я… я сказал, стой…

Когда Гислен исчез, Лионель наконец опустил меч. Сражаться больше не имело смысла.

Он был настолько зол, что ему хотелось расплакаться. Он — благородный храмовый рыцарь. Все всегда его слушали и уважали.

Когда он говорил «стой» — останавливались. Когда говорил «вперёд» — подчинялись. Так было всегда.

Его ещё никогда так не игнорировали. Это было невыносимо унизительно.

В конце концов Лионель опустил голову и выплеснул наружу ярость, кипевшую в груди:

— Вы, сукины дети… чёртовы безумцы… проклятые психи…

Это был первый раз в его жизни, когда он выругался.