Монстр

Прошло всего несколько секунд, но пока второе существо приближалось, Неро уже прокрутил в уме всю информацию, которую собрал о студентах, управляемых лозами. Они были медлительны, поэтому их самой быстрой атакой был выпад вперёд на цель с использованием веса тела, чтобы придавить её.

Лозы, обвивавшие их, также могли выбрасываться вперед для атаки — это было быстрее, но имело ограниченный радиус действия из-за того, что они были обмотаны вокруг тел.

Тупые удары наносили минимальный урон, и удары ножом тоже не принесли значительных результатов. Однако была секундная задержка после того, как лоза наносила удар, и перед тем, как она могла втянуться обратно. Криопламя было чрезвычайно эффективно против них, но Неро истратил бы весь свой эфир, если бы ему пришлось полагаться на пламя, чтобы уничтожить лозы.

Но в то же время он не мог позволить себе полностью погасить пламя. Хотя бы потому, что свет синего пламени помогал ему лучше сражаться в темноте. К этому моменту аварийные огни были такими тусклыми, что он не удивился бы, если бы они полностью погасли в любую секунду.

Он увернулся от атаки лозой сзади и быстрым взмахом кинжала отсек её. Поняв их поведение, он обдумал, как с ними справиться. Хотя они демонстрировали досадную устойчивость к простым атакам, таким как удары ногами и толчки, их плохой контроль над телами часто приводил к потере равновесия. Как минимум, это была хорошая тактика для задержки.

Он не смог найти или идентифицировать какое-то центральное ядро, которое можно было бы уничтожить, чтобы убить их, но перерезание атакующих лоз казалось наиболее подходящим методом на данный момент.

Это не только причиняло лозам боль, что ещё больше замедляло их и давало ему больше времени на реакцию, но он также заметил, что из лоз сочится какая-то жидкость или кровь.

Если ничего другого не сработает, он без проблем убьёт их тысячью порезов!

Определившись с планом атаки, он отбросил все посторонние мысли, так как не мог позволить себе отвлекаться в этот момент.

Оба существа показали замечательную слаженность, атакуя лозами одновременно и целясь в разные части тела. Против чуть менее тренированного противника эта единственная попытка оказалась бы смертельной, но для Неро это почти ничего не меняло. Он уворачивался и наносил удары, отсекая по одной лозе и не жадничая в погоне за двумя.

Произошло едва заметное изменение в ходе боя. Существо, чью лозу отсекли, замедлилось, в то время как другое продолжало атаковать, но это лишь создало возможность для Неро перерезать и его лозу.

Едва Неро получил некоторое преимущество, как появилось третье существо и бросилось на него. Не сбиваясь с ритма, два других существа также атаковали лозами.

Неро прыгнул к стене, использовал вмятину в ней как точку опоры, чтобы немного закрепиться, а затем снова оттолкнулся от неё.

Карта в его левой руке была Воздушный толчок, но вместо того, чтобы использовать заклинание, он согнул карту между пальцами, рискуя её сломать, а затем использовал накопленное напряжение, чтобы запустить её через коридор. Острая как бритва карта перерезала две лозы, прежде чем вонзиться в пол.

Два существа взвизгнули, а третье упало на землю, как раз вовремя, чтобы Неро приземлился ему на спину.

Тело Неро задрожало от возбуждения, когда обильное количество адреналина хлынуло по его венам. Его распирало от ещё большей энергии, чем дал ему стейк накануне, и он вошёл в состояние азарта, которого никогда раньше не испытывал. Просто реагировать было уже недостаточно. Ему нужно было атаковать!

Не позволяя себе перевозбудиться и сохраняя идеальную осведомлённость об окружающей обстановке, он позволил эмоциям взять контроль над телом, начав рубить лозы ещё до того, как существа атаковали.

С каждой атакой он становился быстрее, острее, сильнее. Боевая ярость исходила от его тела, когда он применял тактику «ударь и беги» против трёх врагов в тесном коридоре. Командная работа существ стала инструментом, который он использовал против них. Тесное пространство стало его охотничьими угодьями, а не тюрьмой. Неро стал хищником, а не жертвой.

Его разум был абсолютно холоден и лишён отвлекающих факторов, словно защищенный синим пламенем, которое охватывало его и сохраняло идеальную прохладу, в то время как тело впервые горело славной страстью. Словно цикада, он преображался из ребёнка, который тренировался, в хорошо обученного воина.

Казалось, вся его предыдущая жизнь была лишь прелюдией, и только теперь он по-настоящему пробуждался как истинный колариец.

Дальше по коридору Иса стоял ошеломлённый, сам того не осознавая, совершив то единственное, что считал невозможным. Он заблокировал все остальные эмоции и был заворожен четырьмя подавляющими, бьющимися, пульсирующими столпами эмоций перед ним.

Три из них были идентичны — наполненные болью, страхом, тревогой, фрустрацией и диким, все растущим голодом. Четвертый… четвертый был бушующим, всепоглощающим пламенем, которое идеально направлялось через сосуд, казавшийся слишком маленьким, чтобы вместить его.

Синий вихрь танцевал между тремя фигурами, которые медленно начали отступать, получая порезы, раны, истекая кровью и обжигаясь холодом, но они не могли отступить достаточно далеко. Визги гнева быстро сменились стонами боли.

Иса не мог не дрожать, чувствуя страх, который на этот раз, впервые, был его собственным. В темном, ветхом коридоре, покрытом кровью и обломками, именно три монстра столкнулись с истинным ужасом.

Аварийные огни наконец погасли, окончательно превратив кошмар в симфонию ужаса, пока темное исчадие продолжало свою охоту.

В какой-то момент, незаметно для себя, рубашка Неро была разорвана, обнажая его мускулистое, рельефное тело под зловещим синим свечением. Его татуировки впервые предстали во всем своем великолепии, и, возможно, это была игра света, или, может быть, тени, но казалось, они медленно двигались и текли по его спине, танцуя в восторге от участи жертв Неро.

Изменение было внезапным. Существа исчерпали лозы, которые могли выбрасывать вперёд, оставив только те, что обвивали их тела для защиты. Неро перерезал одну из лоз на шее студента, умудрившись при этом не задеть саму шею, когда существо рухнуло.

Словно потеряв все силы, его ноги подкосились, и студент упал прямо там, в коридоре. Но Неро не спешил праздновать победу, так как часть его разума осознавала, что это может быть ловушкой. Тем не менее, он повернулся к нему спиной, чтобы атаковать и остальных.

Но ловушки не было. Существо больше не двигалось, и вскоре остальные двое тоже рухнули, упав на пол, словно были совсем мертвы, оставив Неро стоять посреди коридора, окруженного телами.

Он остановился, пользуясь возможностью перевести дух, тяжело дыша, и наконец его фигура стала видна в свете его пламени. Он был покрыт какой-то жидкостью, хотя неизвестно, был ли это пот, кровь или жидкость, сочившаяся из лоз. Единственное, что было несомненно, — Неро почувствовал, как что-то изменилось в нём самом.

Он почувствовал, что, возможно, наконец-то немного лучше понял слова своей матери. Он думал, что коларийцы погибают на поле боя, потому что они храбрые воины, не боящиеся смерти. Но может быть, только может быть, коларийцы были по-настоящему живы только в пылу битвы.

Несмотря на то, что его окружал пронизывающий холод, и каждый его выдох превращался в густой туман, он чувствовал, как кипит его кровь, тело горит от предвкушения. Дело было не в том, что он был невосприимчив к усталости боя, вовсе нет, но он так долго тренировался, зная, что ему придется это вытерпеть, что мог игнорировать её гораздо дольше.

Глазами, полными жизни, как никогда прежде, Неро обернулся и заметил темную фигуру ошеломленного Исы.

«Они мертвы? Ты чувствуешь их эмоции?», — спросил он так, словно не сомневался, что Иса успешно смог прочитать их эмоции.

«Они... они мертвы», — подтвердил тот, впервые твёрдым голосом. Иса вышел из-за двери и встал напротив Неро, наблюдая за ним в новом свете. Кем он был? Как он мог это сделать? Эти и другие вопросы туманили разум Исы. Но больше всего Иса почувствовал необычное страстное желание, которого никогда раньше не испытывал.

Впервые за многие годы, с тех пор как он стал Неофитом, он не был жертвой эмоций всех вокруг. Нет, вместо этого он черпал силу из эмоций Неро перед ним, и потому он жаждал.

Он жаждал узнать больше об этом загадочном студенте и следовать за ним, даже если это означало идти глубже в тот ужас, что охватил их общежитие.

«Если точнее, чем больше ты их резал, тем сильнее становился их голод. В конце концов, их голод стал всепоглощающим, прямо перед тем, как все их эмоции исчезли. Я считаю, что лозы умерли или, по крайней мере, находятся в бессознательном состоянии, вероятно, из-за нехватки эфира».

«Хорошо. А теперь, как думаешь, ты можешь сосредотачиваться на конкретных целях?»