Внутренний диалог

Как только непосредственная угроза того, что Габриэля захватят растения, была устранена, Неро предстояло принять решение. По его мнению, он мог забаррикадироваться в своей комнате и ждать здесь помощи. Это, скорее всего, был бы самый безопасный и логичный вариант. В конце концов, он был студентом, а не преподавателем. Его приоритетом должно было стать выживание и забота о себе в условиях внезапного кризиса, а не попытка противостоять ему.

Хотя окно в их комнате открывалось лишь частично, а прыжок с первого этажа на землю был не таким уж и маленьким, оно всё же служило неплохим вариантом побега в случае чрезвычайной ситуации.

Но самый логичный вариант не обязательно был лучшим. Неро посмотрел на Габриэля, всё ещё лежащего на полу, совершенно дезориентированного. Уничтожение лозы особенно тяжело ему далось. Кто знал, какие меры предприняла лоза, чтобы попытаться защитить себя? Мучительная боль была бы лишь частью того, что он чувствовал.

С тех пор как Неро встретил его, он никогда не видел Габриэля в таком подавленном состоянии. Хотя он никогда этого не показывал, Неро знал, насколько тот на самом деле горд. Он умело это скрывал, но время от времени его поступки выдавали его глубокое и знатное происхождение.

Но теперь, несмотря на всю его собственную тяжёлую работу и стремление стать сильнее, как низко его опустило одно-единственное растение, хотя ему как-то удалось сопротивляться ему лучше других.

В этом и заключалась проблема – моральная дилемма: что делать с другими?

Мог ли он действительно просто проигнорировать их и оставить всё как есть до прибытия помощи? Особенно теперь, когда он осознал, что помощь придёт не так быстро, как он предполагал.

«Это вообще вопрос? Конечно, ты должен им помочь», – сказал голос глубоко в сознании Неро – а может, в его сердце.

Он представил себе сцену. Маленький мальчик стоял в детской комнате, держа игрушечное копьё. Белая двухъярусная кровать пробуждала множество воспоминаний, как и игрушечная копия копья Герольдов, как и сама комната. Окно открывало вид на горный пейзаж вдалеке, а между ними – пригородный Эфирпик.

Другие заметные памятные вещи были разбросаны по комнате. Неро заметил игрушечный грузовик, который он когда-то потерял в детстве, и старый кошелёк отца, который Неро одалживал в детстве, чтобы использовать как свой собственный. В углу он увидел значок пятого батальона Корпуса Демонов. Он срезал его с мундира своей матери, когда та ещё служила.

Сцена была идеальным воспоминанием о юности Неро, когда ему было девять лет. Некоторых вещей, очевидно, не хватало, но все его ключевые воспоминания из детства, казалось, были в этой комнате.

Это было нереально. Это было лишь его воображение. Но он всё равно смотрел на себя маленького.

«Это не шутки, там опасно», – сказал Неро, его голос был холоден и строг. Но его младшее «я» не испугалось.

«С каких это пор я боюсь пораниться?»

«Это не моя работа. Кто-нибудь этим займётся».

«Если кто-то другой этим займётся, то на что тогда годен ты? Разве не для этого мы тренировались? Чтобы сражаться бок о бок с воинами Колара и защищать человечество от этого злого мира!»

Неро усмехнулся.

«Я почти уверен, что эта атака – результат какой-то человеческой интриги с самого начала. К тому же, всё это была ложь, которую нам говорили в детстве, чтобы выставить себя в хорошем свете. Здесь нет чести, нет героев. Им на нас наплевать».

«Это неправда. Если бы не было героев, сражающихся, чтобы защитить нас, мы бы не смогли так счастливо вырасти. Бабушка тоже была героем, она сражалась и погибла, чтобы защитить всех».

«Да, это называется пушечное мясо – вот кто мы для них, для тех, кто у власти. Мы просто пехотинцы, стоящие на страже у их дверей, готовые умереть за них, когда возникнет проблема».

«Неро, никто не рождается сильным. Будь они теперь Мистиками, или Мудрецами, или кем-либо ещё, все родились слабыми и пробивались наверх. У них тоже было своё время в роли пехотинцев. Кроме того, всё это не имеет значения. Даже если они лгали, ну и что? Мы ведь верили в это, не так ли?»

«Мы тренировались, чтобы быть хорошими парнями, героями, которые что-то меняют! Даже если весь мир зол, и они лгали, почему мы должны менять то, кто мы есть?»

«Там есть дети, такие же, как Габриэль, которые, вероятно, страдают так же сильно, как и он. Как тот парень, которого ты сразил снаружи, который всё это время был в сознании. Я не говорю, что ты можешь спасти всех, но это не значит, что ты должен просто игнорировать их всех!»

Неро не ответил своему младшему «я». Он просто смотрел на него и на комнату, олицетворявшую идеалы наивной юности.

«Кроме того, если что-то подобное может остановить тебя на пути, как ты собираешься отомстить им за то, что они сделали с Патриком?»

Неро почувствовал себя ошеломлённым. Всё происходило в его сознании, и разговор, который он вёл, также был с самим собой. Он представлял, что сказало бы ему его младшее «я», если бы увидело его сейчас. Но по какой-то причине мысль о том, что его младшее «я» говорит о мести, казалась какой-то неправильной. Он не представлял, чтобы разговоры о мести сочетались с убеждениями, которых он придерживался тогда.

Но в то же время это казалось правильным. Возможно, даже тогда он яростно защищал то, что считал своим.

«Почему ты удивлён? Думаешь, я бы спокойно отнёсся к тому, что случилось с Патриком? Никогда! Так почему бы тебе не рассматривать это как тренировку? Иди тренируйся в реальной жизненной ситуации и наберись опыта. Если ты не сможешь преодолеть даже это, ты никогда не отомстишь».

«Если твоя тренировка случайно поможет некоторым людям, то не стоит обращать на это особого внимания».

Неужели его младшее «я»… пыталось обманом заставить его помогать другим? Каким-то образом это идеально соответствовало его тогдашней личности.

Образ в его сознании исчез, и Неро вернулся в свою комнату. Казалось, он провёл довольно много времени в самоанализе, но на самом деле это заняло всего мгновение. У него не было такой роскоши, как время.

Однако он нашёл момент, чтобы подготовиться. Он глубоко вздохнул и задержал дыхание, медленно выдыхая, когда больше не мог его сдерживать. Казалось, будто что-то щёлкнуло в голове.

Он бросил последний взгляд на Габриэля, вернее, на его лозы, чтобы убедиться, что они не двигаются, прежде чем выйти наружу.

Прошло, может быть, четыре или пять минут с начала хаоса, и всего пара минут с тех пор, как он затащил Габриэля обратно в их комнату, но изменения, произошедшие за это время, были разительными.

Какофония звуков от бесчисленных студентов, сражающихся и кричащих на этих растительных чудовищ, исчезла, оставив жуткую тишину. Аварийные огни уже начали тускнеть, несмотря на то, что они должны были работать несколько часов, уменьшая насыщенность цветов и превращая всё в различные оттенки чёрного и серого.

Но один тёмный силуэт, который он ожидал увидеть, отсутствовал. Покрытый лозами студент, чьи мышцы Неро перерезал, должен был лежать у входа в их квартиру, но его там не было.

Неро прищурился, пытаясь понять, что произошло. Раз уж он решил сразиться с существами и спасти как можно больше студентов по ходу дела, ему нужно было досконально изучить способности лоз.

Было бы лучше, если бы у него была какая-то броня перед битвой, но, к сожалению, ему приходилось обходиться боем босиком, одетым только в пижаму. У него также не было карт оружия мощнее, чем «Воздушный толчок», так как атакующие карты было трудно достать на нулевой звезде.

С всё ещё активным Безмолвным я, Неро бесшумно подошёл к входу и заглянул в коридор. Он был совершенно пуст, если не считать крови, а также обломков и кусков сломанных предметов. Он увидел также несколько брошенных оружий, но не стал менять то, с которым был знаком, на другие, даже если радиус действия кинжала был ограничен.

Неро напряг слух, но ничего не услышал. Осторожно он пробирался по этому мрачному полотну ужаса, которым был коридор, заглядывая в каждую из открытых комнат в поисках признаков других студентов, но все они отсутствовали. У него не было времени на тщательный обыск, но он осматривал все квартиры, мимо которых проходил. К счастью, ни одна из них не была закрыта.

Несмотря на отсутствие результатов, Неро не терял терпения и сохранял свой темп, несмотря на растущее безмолвное напряжение. Наконец, в одной из комнат ближе к концу коридора он услышал звук чьего-то дыхания.