Сомнения

Неро не стал задерживаться после такого эффектного ухода, хотя этого и следовало ожидать, раз уж даже отец Сайласа его выпроводил. По крайней мере, он хорошо поел.

Как только он вышел из особняка — пешком, поскольку он ни за что не стал бы просить, чтобы его подвезли, — он снова позвонил отцу, который опять не взял трубку. Убрав телефон обратно в карман, Неро побежал легкой трусцой, так как пешком идти было бы слишком долго.

Но без отвлекающих факторов и с долгой пробежкой впереди, он не мог не позволить своим мыслям блуждать. Он впервые видел, чтобы кто-то так свысока смотрел на коларских солдат. Удивительно, со скольким он столкнулся впервые с тех пор, как стал Неофитом, но этого он точно никогда даже не представлял.

Военные, по сути, правили всей страной, и сам этот человек занимал очень высокий пост в армии. Тем не менее, для него одна лишь мысль о солдате означала короткий, неудачный путь, ведущий либо к смерти, либо к должности прославленного охранника.

Неужели он не понимал, что без этих солдат его драгоценный особнячок перестал бы существовать? При всем уважении, частная охрана в этом закрытом поселке мало что смогла бы сделать перед лицом настоящего проклятого события.

Но Неро также не мог отрицать чрезвычайно высокий уровень смертности в армии. Значит ли это, что все богатые и влиятельные думали так? Было ли это причиной, по которой мэр так легко отправил Патрика на смерть? Был ли он просто очередным "солдафоном" в его глазах?

Он сжал кулак, меняя ход мыслей. Размышления о таких вещах не принесут ему пользы. Вместо этого он начал размышлять о своем поведении.

Даже размышляя о своих действиях, он не мог сказать, стоило оно того или нет. Побочным эффектом постоянных тренировок и желания стать солдатом было то, что Неро сточил свои страхи. Он не боялся идти и рисковать жизнью против настоящих проклятий. Но если это так, то побочным эффектом было и то, что он точно так же не боялся провоцировать неприятности с кем-то явно вышестоящим.

Часть его мозга говорила ему, что он избежал бы массы проблем, если бы просто сдержался и сделал вид, что слушает полоумного. Но другая, столь же убедительная его часть, утверждала, что на пути, по которому он шёл, не было места сомнениям или колебаниям.

Очевидно, ему не следовало без нужды провоцировать других и создавать себе проблемы, но в то же время он не мог позволить себе отступать перед каждым сложным препятствием.

Оба довода казались ему верными, и он не мог решить, какой из них лучше. Какой из них сослужит ему лучшую службу в долгосрочной перспективе? Какой приведёт его к силе?

На многие вопросы ответ приходил ему легко. Но иногда он заходил в тупик.

Мысли Неро продолжали туманить его разум даже когда он вышел из комплекса и взял такси до магазина карт Максима. Купив пару карт Усиленного обучения, он поехал обратно в школу. Уже темнело, и ему не хотелось ехать туда на велосипеде.

Но беспокойство в сердце не давало ему успокоиться, поэтому вместо того, чтобы вернуться в свою квартиру, он пошёл в спортзал и взял копьё. Вместо того чтобы бегать для разминки, на этот раз он практиковал формы.

Выпад был самой основной и самой важной формой, поэтому он начал с него. Он отбросил все мысли и сосредоточился исключительно на копье. Он не стал представлять врагов, делая выпад вперёд, это бы только отвлекло его.

Вжух.

Звук копья, рассекающего воздух, наполнил зал. Сначала Неро почувствовал, что что-то не так, поэтому он поправил стойку и хватку и попробовал снова.

Вжух.

Стало лучше, но всё ещё не совсем то. Он поправил стойку и попробовал снова. Что-то щелкнуло у него в голове, и на этот раз выпад был идеальным. Не желая терять импульс, он сделал шаг вперед и перешёл к следующему выпаду.

Шаг за шагом он перешёл от отработки форм к полноценному бою с тенью. В тускло освещенном зале были слышны только звуки шагов Неро, его копья, рассекающего воздух, и его дыхания.

Неро погрузился в тренировку, и вдруг, повинуясь внезапному порыву, он активировал свою врожденную способность. Когда его копье метнулось вперёд, без предупреждения синее пламя охватило лезвие копья, и только лезвие. Неро впервые призвал свою врожденную способность так далеко от себя, но он не остановился, чтобы полюбоваться этим достижением.

Все еще подпитываемый энергией от съеденного ранее стейка, Неро погрузился в тренировку еще глубже. Он двигался быстрее, наносил удары с большей яростью и управлял копьем вокруг себя с превосходным мастерством.

Слабый желтый свет в зале был заглушен глубокой синевой его пламени, смешивающего цвета и создающего тени, пока Неро разворачивал своё артистичное представление. Пламя разгоралось или тускнело в соответствии с его действиями и оставляло следы в воздухе, когда он взмахивал копьем.

В конце концов начал собираться иней, и пар вырывался изо рта Неро с каждым прерывистым вздохом, но он не сбавлял темпа. Усталость начала накапливаться в его мышцах, и его энергия наконец начала иссякать, но Неро не позволял себе остановиться.

Наконец, в пылу тренировки и прохладе зала, разум Неро начал проясняться.

Вжух.

Он сразил воображаемого врага и шагнул вперёд, чтобы встретиться с другим. Не имело значения, что думают другие. Он - Неро Грант. Пока другие играли, он тренировался. Пока другие спали, он учился. Пока другие сдавались, он упорствовал.

Вжух.

Его пламя начало разгораться ярче, как и свет в его глазах. Он не был солдафоном, он был воином. Он не был трусом, он был Коларийцем. Когда другие боялись смерти, он заигрывал с ней. Когда другие кланялись, он стоял прямо. Ему не нужно было беспокоиться ни о чём другом, а просто сосредоточиться на своих целях.

Если на его пути возникнут проблемы, он не побоится с ними справиться.

С величественным рёвом Неро в последний раз метнул копьё вперед, заставив пламя на его кончике взорваться великолепными оттенками синего.