Особенно кровавый
«Подождите, подождите, подождите, подождите!», — внезапно воскликнул Неро, впервые в жизни насильно прервав свою учительницу. «Можно использовать проклятый предмет как ингредиент для рецепта заклинания?»
На этот раз он был совершенно потрясён одной лишь мыслью об этом. Всю его жизнь все, что касалось проклятий, было чрезвычайной опасностью и табу. Если не каждый день, то хотя бы через день появлялись новости о том, что кто-то в какой-то части Колара умер от проклятий. И это ещё учитывая, что смерть вообще была обнаружена, ведь бесчисленное количество раз не оставалось даже тела, которое можно было бы найти.
На протяжении всей его жизни его учили держаться как можно дальше от проклятий и относиться к ним с крайней осторожностью. На самом деле, Неро считали несколько странным за то, что он, увлекался природой даже после того, как пострадал от проклятия, коснувшись травы, а не смертельно боялся её.
Но с раннего возраста страх не был частью его жизни, и хотя теперь он был гораздо осторожнее в том, куда ступает, это было из здравого смысла, а не из страха.
Но даже несмотря на свою широту взглядов, Неро всё же был озадачен очень простым заявлением его учительницы о проклятых ингредиентах.
Учительница сделала паузу и, вместо того чтобы рассердиться на прерывание, улыбнулась.
«Что такое, по-твоему, ингредиент, Неро?» — тихо спросила она, и на этот раз она не стала отвечать за него, а действительно подождала его ответа.
Простой вопрос поставил его в тупик. Не потому, что у него не было ответа, а потому, что он мог догадаться: раз она задала этот вопрос, ответ будет не таким простым, как казалось.
«Ингредиент — это... предмет природного происхождения, содержащий эфир?»
Учительница улыбнулась, словно позабавленная его ответом.
«Нет, но близко. Правильный ответ: все, что содержит эфир, может быть использовано как ингредиент. Ограничений нет, и именно это делает профессию карточного мастера такой сложной. Если не придерживаться проверенных рецептов, потребуется огромное количество знаний о свойствах различных ингредиентов и о том, как они могут взаимодействовать друг с другом. Это, естественно, включает и проклятия, и проклятые предметы».
Возможно, в обычных обстоятельствах Неро был бы ошеломлён на некоторое время, усваивая эту информацию. Но активированное Улучшенное Обучение облегчило ему переваривание этой информации, что означало, что он вернулся к вопросу, который задала его учительница. Что может случиться, если использовать проклятый предмет в качестве ингредиента?
«Значит ли это... что использование проклятого ингредиента приведет к... созданию проклятой карты?»
«Не проклятой, а Карты Проклятий. Карты Проклятий чрезвычайно опасны и считаются табу. Они также незаконны в Коларе. Каждая Карта Проклятий оказывается одноразовой, но, как следствие, результат неизмеримо мощнее, чем у другой карты аналогичного звёздного ранга. Из-за присущей Картам Проклятий природы пользователь также страдает от каких-то последствий её использования, хотя и не так сильно, как цель. Более того, они крайне нестабильны. Их нельзя хранить слишком долго, если только не делать это в специально разработанном защитном карточном чехле».
Неро был поражен этим знанием и в то же время с трудом пытался осмыслить последствия того, что он только что узнал. Все что угодно могло быть ингредиентом, пока оно содержало эфир. Включало ли это... людей?
«Почему вы мне это рассказываете?», — не мог не спросить он. Он был почти полностью уверен, что ничего из этого не входило ни в одну утвержденную учебную программу — не то чтобы он не ценил своевременное просвещение. Но ему также не нравилось получать случайные одолжения. Это означало, что у другой стороны были свои планы.
«Разве я не твоя учительница? Разве это не моя работа?», — спросила она, забавляясь серьезностью Неро.
«Вы понимаете, о чем я. Этому определенно не учат на обычном занятии. Не говоря уже о том, что кто-то вашего калибра определенно не стал бы учить такого новичка, как я. Так... почему вы мне это рассказываете? Или чего вы хотите?»
В глазах Неро появилась настороженность, когда он наблюдал за ней. Если бы он считал её реальной угрозой, он бы никогда не стал так прямолинейно ей противостоять. Тот факт, что он вообще был готов показать своё восприятие несоответствия ситуации, был проявлением доверия, по крайней мере, в некоторой степени.
Но вместо того, чтобы обидеться на его вопрос, она, казалось, обрадовалась.
«Ну, я думала, это довольно очевидно. Школа, или, вернее, несколько учителей инвестируют в тебя. Твои показатели успеваемости в последнее время были чрезвычайно удовлетворительными, и мы считаем тебя достойным дальнейшего развития».
Вместо того чтобы расспрашивать её дальше, Неро просто посмотрел на неё с раздражённым выражением лица. Теперь он был уверен, что на этот раз эта женщина давала ему неполные ответы, и делала это намеренно. Почему её личность переключалась между двумя крайними противоположностями в отношении предоставления ответов?
Учительница не могла не рассмеяться, увидев его выражение лица, и наконец решила ответить должным образом.
«Ты должен знать, что за каждого высокоуспевающего ученика школа и особенно учителя получают вознаграждение. Так что для учителей вполне обычно искать перспективных учеников и вкладывать дополнительное время и усилия, чтобы гарантировать, что они реализуют свой полный потенциал каждый год. Ты попал в поле нашего зрения, и под нами я имею в виду старину Харви и себя».
«После первоначального рассмотрения мы обнаружили, что ты хороший ученик, и решили сосредоточиться на тебе в этом году. Вот и все. Больше ничего нет».
Неро скептически посмотрел на неё. Объяснение, которое она дала, имело смысл, но он не мог отделаться от ощущения, что за этим стоит нечто большее. Как раз когда он размышлял, стоит ли продолжать её расспрашивать или принять вполне правдоподобный ответ, который она дала, учительница продолжила.
«Также не помешает то, что, скорее всего, все национальные вступительные испытания в этом году, вероятно, пройдут здесь, в Эфирпике. С руинами прямо за городом я действительно с нетерпением жду, какие интересные экзамены они придумают в этом году. Знаешь, я выпускница ВАК? Я хорошо помню свой вступительный экзамен. Он был... особенно жестоким и кровавым».