Свидетели рождения истории

В одно мгновение странное покалывание резко ударило в голову.

Линь Тянь почувствовал, как каждая клетка его тела словно ожила и наполнилась силой.

Перед глазами вспыхнули строки состояния, будто усиления в игре.

[Концентрация +300%]
[Дух +300%]
[Выносливость +300%]
[Скорость мышления +300%]
[…]

Сознание стало кристально ясным.

Рояль под его руками в ту же секунду наполнился энергией.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

— Невозможно…

Бёрк резко прищурился.

— Что происходит… как его тело вообще выдерживает такую нагрузку?

Он больше не мог сидеть спокойно.

С самого отборочного этапа уровень игры Линь Тяня был для него очевиден.

Среди пианистов мирового уровня он в лучшем случае находился на нижней границе третьего эшелона.

До настоящих мастеров ему не хватало очень многого.

Этот «Ноктюрн» сам по себе не был для него проблемой.

Но сейчас…

Он явно пытался противопоставить себя Ду Бяньу и выжал из себя максимум.

Это уже был предел.

Дальше должно было быть падение.

Но…

Почему у него ещё остаются силы?

Откуда?

— Ты что-то скрываешь, Линь Тянь?..

Выражение лица Ду Бяньу стало тяжёлым.

— Значит… ты всё это время не показывал настоящую силу?..

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Сознание Линь Тяня дрожало от возбуждения.

Сердце билось всё быстрее.

Пальцы сами двигались по клавишам.

Музыка под его руками раз за разом пробивала собственные пределы.

Предельная нежность.

Предельная страсть.

То чувство резонанса, которому он научился у госпожи Гань, раньше никогда не проявлялось в сольной игре.

Сейчас оно вырвалось наружу.

Радость.

Ослепительное чувство свободы.

Словно после долгой изнуряющей битвы он внезапно получил вторую жизнь.

Сила, которая сейчас наполняла его, была совершенно иной.

Только вот после этой сцены… он, возможно, действительно встретится с Шопеном.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

— Прекрасно! Линь Тянь!!

Яо Хань ударил кулаком по столу.

— Вот так… вот таким должен быть ноктюрн!

Он сжал виски, полностью погружённый в музыку.

Вот она.

Вот та интерпретация, которую он ждал.

Он не ошибся.

Линь Тянь всегда выходит за пределы в самый решающий момент.

Только безумец, который готов выжать из себя всё до последней капли ради сцены, способен сыграть так.

Как он это сделал — не важно.

Может быть, это действительно дар судьбы.

— Взойди на свой трон, Линь Тянь!

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Зал замер.

Никто не смел издать ни звука.

Будто любое движение могло разрушить этот хрупкий мир.

Все просто смотрели.

На юношу в центре сцены.

На его пальцы.

На музыку, которая текла свободно, словно сама по себе.

Последняя нота.

Тишина.

Линь Тянь медленно выдохнул.

Поднялся.

Подошёл к краю сцены.

И глубоко поклонился.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

И только тогда зал взорвался аплодисментами.

— Какая музыка… это лучшее выступление за сегодня!

— Невероятно… восемнадцатилетний парень из Тяньчао…

— Боже, сначала «Хорватская рапсодия», теперь «Ноктюрн»… я, кажется, влюбляюсь!

— Я ещё увижу его выступления в Токио?!

Крики, восторг, аплодисменты.

Кто-то даже вскочил с места.

— Линь Тянь, я люблю тебя!!

Он уже уходил со сцены.

В это время госпожа Гань в первом ряду резко поднялась и поспешила к выходу.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

В комнате отдыха всё ещё никто не мог прийти в себя.

Обсуждение не утихало.

— Скажу прямо… этот «Ноктюрн ми-бемоль мажор» обречён стать классикой!

— Осознавать, что я за всю жизнь не смогу написать ничего подобного… а он сделал это в восемнадцать… это даже обидно.

— Гений… настоящий гений! И написал, и сыграл на таком уровне! Теперь никто не посмеет сказать, что это не его произведение!

Пианисты говорили возбуждённо, почти с благоговением.

Стать свидетелем рождения такой музыки… это редкость.

И ещё большая честь — быть частью этого момента.

Истории.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

И только один человек остался в стороне.

Незаметный для всех.

Он вышел в коридор.

Достал сигарету.

Нисикава Юбэй глубоко затянулся.

Лицо перекосилось.

Чужая радость не всегда становится твоей.

Особенно сейчас.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Рядом с ним остановился ещё один человек.

Тоже закурил.

— Давай вместе.

Спокойно сказал Ду Бяньу.

На его лице не было ни сожаления, ни раздражения.

Только принятие.

Он сделал всё, что мог.

Нисикава сжал губы.

Ему стало только хуже.

Ду Бяньу сам выбрал этого соперника.

Подготовился.

Принял риск.

Он мог принять и поражение.

А Нисикава?

Он пытался избежать столкновения.

Но Линь Тянь будто преследовал его.

Снова.

И снова.

Как это вообще сравнивать?

Он закрыл лицо рукой.

Грудь сжало.

Теперь у него не было шансов даже против Бёрка.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

— Линь Тянь!

В коридоре его окликнули.

Он обернулся.

Госпожа Гань уже бежала к нему.

Почти не сдерживая шаг.

Он инстинктивно протянул руку.

Но она ловко уклонилась.

Улыбнулась.

— Ты хорошо постарался, господин Линь.