Старательно восстанавливаемся, поступаем в университет вместе

Если собрать воедино всё, что Гань Янюй рассказывала раньше, и то, к чему Линь Тянь пришёл сам, картина становилась ясной.

Хотя авария дедушки произошла лишь на этой неделе, депрессия начала подтачивать её ещё во время учёбы за границей.

Одиночество в чужой стране, постоянное напряжение, противоречие между астмой и мечтой стать виолончелисткой, жёсткие требования классической сцены, где малейшая слабость становится приговором, — всё это медленно подтачивало её.

Её состояние ухудшалось задолго до возвращения домой.

Проще говоря, внутренние переживания начали проявляться телесно.

Пропал аппетит, появилось истощение, постоянная усталость, резкая потеря веса, ослабленный иммунитет.

Когда душа болеет слишком долго, тело начинает говорить вместо неё.

После возвращения в Чжунхуа авария дедушки и внезапное появление родителей окончательно выбили почву из-под ног.

Состояние ухудшилось.

Её вес — едва больше сорока килограммов — говорил сам за себя.

Психически Гань Янюй уже заметно стабилизировалась, но восстановить тело будет куда сложнее.

— Тренировки? — она смотрела на Линь Тяня так, словно он предложил нечто невероятное.

— Да.

— Если так пойдёт дальше, — продолжил он серьёзно, — когда я буду сдавать вступительные экзамены в университет, ты всё ещё не вернёшься в школу.

— Вступительные экзамены?..

— Конечно. Ты что, собираешься оставить меня проходить это в одиночку, а сама ещё на год задержишься?

Его голос стал твёрже.

— Мы партнёры, разве нет? Значит, и экзамены будем сдавать вместе.

Глаза Гань Янюй слегка расширились. Щёки тронула едва заметная краска.

Он… уже думает так далеко?

Впервые слово «партнёр» прозвучало для неё по-настоящему весомо.

Но при этом все усилия прикладывал Линь Тянь. Он одним звонком добыл дорогостоящее оборудование.

А она? Ослабленная, болезненная, словно лишний груз.

— Мы будем подавать документы в один город? — тихо спросила она.

Линь Тянь не ожидал, что она так глубоко задумается об этом, но ответил без колебаний:

— Разумеется. Это естественно.

Он подошёл ближе и положил ладони ей на плечи.

— Не только в один город. Если получится — в один университет.

— Подумай сама. Ты обещала снимать со мной ролики. Если мы будем в разных местах, как будем работать?

Он усмехнулся мягко, без насмешки.

— И вообще, ты склонна к резким решениям. Если меня рядом не будет, кто знает, во что это выльется? Мне спокойнее, когда ты поблизости.

Его слова прозвучали уверенно, почти по-взрослому серьёзно.

Горечь в груди Гань Янюй растаяла. На губах появилась светлая улыбка.

— Ты всегда можешь найти другую виолончелистку, — попыталась она поддразнить его.

— Нет. Мне нужна только твоя игра. Других не рассматриваю.

— Хорошо.

— Тогда… — он слегка надавил ей на плечи. — С сегодняшнего дня начинаем заботиться о здоровье, ладно?

— Даже без твоих напоминаний я бы это сделала, — ответила она упрямо, но тепло, аккуратно убирая его руки.

— Отлично. Тогда завтра начинаем. За месяц приведём тебя в форму и вернём в школу.

До экзаменов оставалось всего несколько месяцев. Время летело быстро.

Линь Тянь входил в число лучших учеников школы.

Для Гань Янюй догнать программу будет сложно, но…

В её показателях виолончель имела уровень «А плюс», а способность к обучению — пугающий «уровень С».

С таким потенциалом она справится.

Он верил в неё.

— Нет, — вдруг сказала она.

— Что значит нет?

— Месяц — слишком долго. Давай за две недели.

— Уверена?

— В средней школе я регулярно занималась с дедушкой. Планировать нагрузку я умею.

— Тогда что мне делать?

Она замолчала, опустив взгляд. На лице мелькнула редкая застенчивость.

— Можешь… готовить для меня регулярно?

Она теребила прядь волос.

— У тебя вкусно получается.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

До приезда оборудования они начали восстановление уже в эти выходные.

Гань Янюй жила теперь одна в старом доме дедушки.

Каждое утро она приходила к Линь Тяню ровно после пробуждения.

Он открывал дверь — и видел её с аккуратным хвостиком, в школьной форме, с купленным завтраком в руках.

— Пойдём бегать, — звучало её бодрое приглашение.

Для Линь Тяня это стало странно приятной привычкой.

Почти как совместная жизнь.

После утренней пробежки он готовил обед, тщательно подбирая продукты. Изучал материалы о питании, составлял сбалансированное меню.

Помидоры, морковь, грибы. Куриная грудка, креветки, субпродукты. Супы с ягодами годжи, каши из цельных зёрен.

Стол напоминал заботливо составленное лечебное меню.

После ужина — короткий отдых и вторая тренировка.

Сначала лёгкий километр бега, затем упражнения на уличных тренажёрах.

Упрямство Гань Янюй поражало. Когда Линь Тянь уже хотел остановиться, она всё ещё старалась продолжать.

Результат не заставил себя ждать.

— Ай…

На следующий день она лежала на его диване, почти не двигаясь.

— Больно…

— Где?

— Ноги… спина… руки…

— То есть везде?

— Больше всего ноги…

Он усмехнулся.

— Это последствия твоего «двухнедельного плана». Продолжаем сегодня?

Она молча натянула подушку на голову.

— Прости…

Линь Тянь вздохнул. Он знал: после интенсивных нагрузок мышцы нужно расслаблять вручную, иначе боль будет сильной.

И вдруг вспомнил — у него есть навык массажа высокого уровня.

— Госпожа Гань Янюй.

— Что?..

— Поднимайся. Я помогу размять мышцы.