Полное уничтожение

Когда музыка достигла кульминации, взгляды судей постепенно сместились.

Сначала они были поражены самим произведением, но теперь всё внимание переключилось на исполнение двух участников.

Хэ Шумо смотрел на дуэт на сцене, изо всех сил пытаясь успокоить волны, бушующие в его сердце.

Надо признать — эта пьеса действительно была настоящим шедевром.

Как музыкальный критик, который и сам писал произведения и часто выступал приглашённым гостем на различных концертах, слушая множество новых композиций,

он впервые столкнулся с произведением, которое поражает своей красотой с первого же прослушивания.

Но именно поэтому…

это конкурс виолончелистов!

Само произведение не должно влиять на оценки.

Даже несмотря на то, что после намёка Яо Ханя

Хэ Шумо уже понял, что автор этой пьесы — Линь Тянь.

И пусть его переполняли шок и возбуждение, с точки зрения судьи он обязан сохранять объективность и справедливость.

Он должен оценивать исполнителей по множеству параметров:

технике, пониманию музыки, эмоциональному выражению.

Хотя…

Хэ Шумо с трудом сдерживал желание прямо сейчас поставить в бланке высшую оценку — «A+».

Но он должен терпеть!

Если такое великолепное произведение звучит на сцене, оно может стать дополнительным преимуществом.

Но только при одном условии — если его красота будет полностью раскрыта прямо здесь, на этой сцене, перед судьями и зрителями!

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Когда кульминация официально началась, девушка на сцене закрыла глаза.

Зазвучала виолончель.

Наступил момент, который принадлежал только Гань Янюй.

Её особое исполнение — началось.

В тот момент в этой мягко текущей музыке босая девушка словно вошла в зелёный лес.

Там пели птицы.

Цвели цветы.

Все животные и природа жили в гармонии.

Не было ни борьбы, ни завоеваний.

Даже люди могли свободно бродить здесь.

Оказавшись в таком месте, даже самый злой человек

почувствовал бы очищение души.

Даже самый сломленный человек нашёл бы здесь спасение.

Гармония.

Вечность.

Эти слова постоянно возникали в сознании слушателей,

вместе со звуком виолончели проникая в их духовный мир.

— Великолепно…

— Как прекрасно…

Мао Цзюньфэн не смог удержаться и тихо пробормотал:

— Гань Янюй действительно похожа на лесного духа…

Остальные аккомпаниаторы рядом тоже кивали.

Стоило лишь услышать этот исцеляющий звук виолончели, как перед глазами будто возникала картина:

бурная энергия жизни, расцвет всего живого.

Неудивительно, что господин Тоба тогда сказал те слова.

За таким прекрасным и трогательным выступлением стояла ужасающая способность Гань Янюй полностью погружаться и сопереживать музыке.

Это действительно могло вызвать дрожь у любого виолончелиста.

Исполнять.

Играть.

Сначала идёт «исполнять», и только потом — «играть».

Все остальные лишь играют роль.

А Гань Янюй проживает её.

Как коллеги по сцене, никто не понимал ценность слов господина Тоба лучше, чем эти исполнители.

Но именно потому, что они были коллегами и молодыми участниками, они не могли не задумываться над словами старшего.

Какой духовный мир у такого человека?

Не потеряет ли она однажды контроль?

Не превратит ли однажды сцену в катастрофу?

Не повлияет ли это однажды на её реальную жизнь?

Каждый из исполнителей думал об этом.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Старик Гань.

Почему?

Почему ты научил её такому способу исполнения?

· ─────── 𝄞 ─────── ·

В центре судейского стола Тоба Цзяньхуэй, который всё время оставался невозмутимым, наконец тяжело вздохнул среди этой прекрасной музыки.

Как главный дирижёр он за свою жизнь руководил многими известными исполнителями.

Отношения между дирижёром и музыкантами — это не просто начальник и подчинённые.

И не капитан и матросы.

Скорее мозг и конечности, которые полностью подчиняются его командам.

В оркестре музыканты должны понимать и абсолютно следовать художественной интерпретации дирижёра.

Исполнители не могут добавлять слишком много собственных эмоций.

Они должны играть в полном соответствии с мыслями и волей дирижёра.

Оркестр — лишь инструмент, помогающий дирижёру выразить музыку.

Выдающийся дирижёр может вести исполнителей вперёд, ломать границы и создавать одно великое произведение за другим.

Поэтому многие музыканты с гордостью указывают в резюме, что играли в известном оркестре.

Это означает, что они способны понимать мысли дирижёра и их мышление может следовать за его идеями.

Однако…

тот молодой человек был исключением.

В то время Тоба Цзяньхуэю было тридцать восемь лет.

Он находился на пике карьеры.

Того юношу он обнаружил в музыкальной академии.

Ему было двадцать три.

Флейтист.

Самый молодой музыкант во всём оркестре.

Несмотря на выдающийся талант, этот молодой человек постоянно допускал ошибки в ансамбле.

Он даже сбивал других исполнителей.

В то время Гань Хуа тоже был виолончелистом в оркестре Тоба Цзяньхуэя.

Они были коллегами и близкими друзьями.

Они часто обсуждали, как именно должна выражаться музыка.

И благодаря своему многолетнему опыту дирижёра

Тоба Цзяньхуэй сразу понял одну вещь.

Мышление того юноши полностью отличалось от всех остальных.

У него было собственное понимание музыки.

Он совершенно не поддавался влиянию окружающих.

Он погружался в музыку настолько глубоко, что как только начинал играть — его уже никто не мог контролировать.

Он даже уводил за собой других исполнителей.

Музыканты, игравшие рядом с ним, испытывали настоящее мучение.