Песня, которая приносит радость

После того как они обсудили детали концерта и обменялись контактами, Линь Тянь и Гань Янюй собирались попрощаться с мастером Вань Ци, который вскоре должен был уехать в Европу.

Когда они уже направились к двери, старик неожиданно окликнул Линь Тяня.

На этот раз в его голосе не было ни шутки, ни иронии — только спокойная серьёзность и тёплая забота.

— Сяо Линь, — сказал он негромко. — Цинчжоу — маленький город. Но мир музыки огромен. Не позволяй себе застрять в узком уголке и не гоняйся за кратковременной выгодой. Настоящая ценность музыки не измеряется деньгами.

За десятилетия преподавания Вань Ци видел множество талантов, которые сгорали, не выдержав испытаний.

И всё же в этом юноше он чувствовал нечто иное.

— Иди вместе с Янюй, выходи на большие сцены, — старик похлопал его по плечу. А затем уже громче, чтобы слышали оба: — В Вене я буду ждать вас!

— Спасибо вам за пианино, — Линь Тянь поклонился глубже обычного.

Они вышли, закрыв за собой дверь.

Гао Чжэнъян посмотрел на наставника с любопытством:

— Учитель, что вы сказали ему?

Вань Ци лишь усмехнулся и вернулся к столу. Гао поспешил налить ещё чаю.

— Ты слышал его произведения. Что думаешь? — спросил старик.

— Если честно… уровень мировой сцены. Особенно «Приветствие любви». Даже среди наших композиторов мало кто способен написать такое.

В его голосе звучало невольное восхищение — и лёгкая горечь. Осознание чужого гения иногда ранит сильнее любой критики.

— Я не позволил тебе сказать это при нём, — мягко ответил Вань Ци. — Слишком ранняя похвала может усыпить бдительность. А талант без выдержки легко теряется.

Он сделал паузу и добавил:

— Но ты заметил? Он не выглядит самодовольным. Это редкость. Может быть, помогая им, ты и сам найдёшь новый путь.

Гао Чжэнъян молча кивнул.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Из-за встречи Линь Тянь пропустил первый урок.

Его объяснение про «заснул в библиотеке» звучало настолько неубедительно, что одноклассники едва сдерживали улыбки.

Но он уже привык к пересудам.

Главное — Янюй пока не возвращалась официально в школу. Иначе разговоров стало бы ещё больше.

Вечером они договорились начать репетиции после ужина. К этому времени пианино уже доставили в квартиру Линь Тяня.

Настроенное, отполированное, оно заняло почётное место у стены.

Его скромная квартира площадью шестьдесят восемь квадратных метров постепенно превращалась в музыкальную студию.

Камера, свет, стойки… и теперь — настоящее фортепиано.

Чтобы освободить место, пришлось вынести тумбу под телевизор на балкон. В гостиной стало теснее, но и теплее — будто пространство наполнилось дыханием музыки.

Пока Янюй принимала душ, Линь Тянь собирался ненадолго отвлечься, но перед глазами внезапно всплыло системное окно.

[Задание продюсера выдано]

[Цель: создать произведение для совместного исполнения. Опубликовать видео, набрав 100 000 лайков и вызвав 100 000 откликов радости у зрителей.]

[Срок: 7 дней]

[Награда: Карта двойного дохода ×1]

[Карта двойного дохода: доход от одного выбранного произведения будет удвоен.]

Сто тысяч лайков… и сто тысяч радостных откликов.

Линь Тянь задумался.

Если «Приветствие любви» тронуло сердца нежностью, то теперь требовалось нечто иное — светлое, стремительное, заразительное.

Музыка, от которой хочется улыбаться.

Музыка, которая будто подбрасывает вверх.

И в его памяти вспыхнуло одно произведение.

Живое. Пульсирующее. Почти игривое.

«Галоп инферналь» — более известный как канкан из оперетты «Орфей в аду».

Линь Тянь усмехнулся.

— Что ж… посмотрим, Янюй. Сможешь ли ты сыграть не только тоску и нежность, но и безудержную радость?

Из ванной донёсся звук воды, затем — шаги.

Сегодня начинался новый этап.

Не только ради концерта.

Не только ради сцены.

А ради того, чтобы их музыка действительно заставляла людей жить.