Если это просто из вежливости, то в этом нет смысла

В восемнадцать лет Линь Тянь находился в самом расцвете юности… по крайней мере, формально.

Но если быть честным, парни редко по-настоящему перерастают свои подростковые наклонности.

Стоит красивой девушке проявить хотя бы намёк на симпатию — и воображение тут же начинает разгоняться. Иногда даже ничего особенного не нужно. Достаточно одного взгляда.

Впрочем, существовало одно исключение.

Если эта девушка работала в массажном салоне для ног.

После странного поведения Гань Янюй сегодня днём Линь Тянь невольно позволил мыслям уйти в сторону.

Но почти сразу же одёрнул себя. Девушка, которая постоянно думает о том, как «закрыть все дела», вряд ли размышляет о романтике.

Если только… она не выбирает, на каком кладбище ей потом оказаться.

Линь Тянь мысленно выругал себя.

Фантазировать о человеке, который может вот-вот сделать что-то непоправимое, было как минимум неуместно.

— Я сначала переоденусь, — сказал он наконец. — Потом поедим где-нибудь на этой улице.

Гань Янюй кивнула.

— Угу.

На оживлённой торговой улице, после восьми вечера, люди как раз выходили на прогулку после ужина.

Линь Тянь шёл рядом с ней и смотрел по сторонам.

Хот-пот.

Барбекю.

Кислый рыбный суп.

Домашняя кухня.

Иногда ему казалось, что весь мир состоит из одинаковых торговых улиц. В каком бы городе ты ни был — везде одно и то же.

Пройдя ещё немного, Линь Тянь вдруг заметил, что Гань Янюй больше нет рядом.

Он обернулся.

Она плелась позади, отстав на несколько метров, едва передвигая ноги.

— Медленно идёшь… — пробормотал он.

Он остановился и подождал, пока она подойдёт.

— Что хочешь поесть? — спросил Линь Тянь.

— А ты что любишь?

— Я? Мне всё равно.

И он не врал.

По дороге он съел ещё два кусочка её пирожного из маша. Он и правда не был голоден. По сути, согласие на ужин было просто способом выиграть время.

Но Гань Янюй нахмурилась.

— Я спрашиваю, что тебе нравится. А не что «всё равно». Тебе правда всё подходит?

В её голосе впервые прозвучала серьёзность.

Линь Тянь невольно выпрямился.

Что это сейчас было?

Ей не нравилось, когда он отвечал «как угодно»?

Вроде обычно именно девушки не любят, когда за них не делают выбор…

В этот момент он заметил торговый центр впереди.

— Может, зайдём туда?

Они поднялись на эскалаторе.

Когда они проезжали третий этаж, Линь Тянь вдруг коснулся её плеча и указал на зал игровых автоматов, залитый неоновым светом.

— Хочешь поиграть?

Гань Янюй посмотрела туда и замерла.

— Тебе такое нравится?

— Я не особо голоден, — объяснил Линь Тянь. — Просто тяну время. Там ещё акция: за двадцать юаней дают кучу жетонов. Дёшево.

Он думал просто.

Если уж тянуть время — почему бы не повеселиться? Может, яркие огни и шум смогут хоть немного поднять ей настроение.

— Не нужно, — спокойно ответила Гань Янюй. — Давай просто посидим в ресторане и поедим.

На этом разговор закончился.

— Ладно… — вздохнул Линь Тянь.

Какая же она скучная…

Но всё же… почему все её вопросы постоянно сводились к нему? Почему её всегда волновало, нравится ли это ему?

Разве не он должен был спрашивать её?

В голове вдруг возникло странное ощущение.

Гань Янюй сейчас больше походила не на спутницу, а на человека, который просто старается угодить. Как будто она выполняла некую обязанность — подстраиваться под него.

К этому моменту они уже дважды обошли этажи с ресторанами.

Линь Тянь отбрасывал варианты один за другим.

Домашняя кухня — нет. Поедят быстро и всё.

Шведский стол — тоже нет. Там ограничение по времени.

Хот-пот — так себе. Съедят всё — и будут смотреть в бульон.

Наконец Гань Янюй остановилась.

— Линь Тянь, мы вообще сегодня будем есть?

— Может, ты выберешь? — предложил он искренне. — Мне правда всё равно.

— Линь Тянь.

Она остановилась.

Её голос был тихим, но твёрдым.

— Ты ужинаешь со мной только потому, что чувствуешь обязанность быть рядом?

— Что? — он растерялся.

— Если так… — она замялась. — Тогда, может, нам лучше вернуться.

Линь Тянь уставился на неё.

Он совершенно не ожидал такого поворота.

— Этот ужин — чтобы поблагодарить тебя за вчерашнее, верно? — продолжила Гань Янюй.

— Да, — быстро кивнул он.

— Тогда почему кажется, будто ты просто меня терпишь? Ты не отвечаешь, что хочешь есть, предлагаешь какие-то другие вещи… Если тебе не нравится быть со мной, как это вообще считается благодарностью?

Она смотрела прямо на него.

В её взгляде было тихое упрёк и растерянность.

Изначально она хотела приготовить для него сама. Но раз он работал, решила пригласить в ресторан. Смысл был не в деньгах. А в самом поступке.

После этого она хотела «расплатиться» — и уйти без сожалений.

Но сейчас создавалось ощущение, что для него этот ужин вообще не важен.

Будто он говорил:

«Это не имеет значения. Давай просто побродим».

Каждый раз, когда она спрашивала:

«Тебе нравится?»

он отвечал:

«Просто убиваю время».

Для неё это звучало так, будто всё происходящее — формальность.

Если так… зачем она вообще старалась?

Линь Тянь стоял, не зная, что сказать.

Он вроде понимал… и в то же время нет.

Он просто хотел, чтобы она была рядом. Чтобы она не сорвалась. Чтобы она не исчезла.

— Ну… — он почесал затылок. — Я просто съел три твоих пирожных. Не очень голоден.

— Значит… когда я приглашаю тебя… — Гань Янюй замялась.

Ей самой было трудно подобрать слова.

Может ли ужин действительно что-то значить?

Можно ли так «отплатить»?

У неё разболелась голова.

— Честно, — перебил Линь Тянь. — Есть или не есть — это вообще не главное…