Точка отсчёта

— Забудь. Просто забудь.

Линь Тянь поспешно замахал руками. Если они с Гань Янюй будут работать вместе и не лениться, с деньгами в будущем проблем не возникнет. Жить спокойно? Легко.

Если только они не решат внезапно открыть бизнес.

Даже кофейню не так-то просто вести. Что уж говорить о ларьке с лапшой или рисом на завтрак. А у них и так на музыку уходит почти всё время и силы. Взвалить сверху ещё одно дело — значит добровольно загнать себя в угол.

— Я просто… не хочу, чтобы дедушкина кофейня стояла пустой, — тихо сказала Гань Янюй, глядя в стол.

Её слова задели Линь Тяня глубже, чем он ожидал.

Иногда он и сам вспоминал те вечера после школы, когда заходил в кафе господина Ганя, болтал с ним ни о чём.

Народу там почти не бывало, но каждый день приходили несколько постоянных посетителей — пили кофе, обсуждали жизнь.

Для Линь Тяня, у которого не было семьи, те вечера были одними из самых тёплых воспоминаний.

С тех пор как дедушка Гань попал в больницу, двери кафе больше не открывались.

Прошло меньше двух недель, а место уже казалось забытым и остывшим.

К тому же помещение принадлежало дедушке — аренду платить не нужно. Оставлять его пустовать действительно было жаль.

— А если… переделать кафе в нашу студию для съёмок? — внезапно предложил Линь Тянь.

Кофе он варить не умел. Магазин вести — тоже не его стихия. Но использовать пространство по-другому? Почему нет.

— У меня в квартире слишком тесно. И фон так себе, — продолжил он.

Его гостиная давно превратилась в склад техники: пианино, стойки со светом, штативы, колонки, аппаратура. Телевизор вообще пришлось вынести на балкон.

А если бы у них было полноценное пространство… можно было бы снимать настоящие музыкальные видео, делать декорации, воссоздать атмосферу старого кафе.

— А если дедушка очнётся и увидит, что мы всё переделали? — осторожно спросила Гань Янюй.

— Мы ничего его не тронем.

Линь Тянь быстро пояснил:

— Кофемашины, посуда — всё останется за стойкой. Мы просто переставим столы, сделаем небольшой сетап для съёмок. Это будет наша музыкальная база.

Наша. База.

Гань Янюй едва заметно замерла. Глаза её загорелись.

Создать своё пространство — маленькое убежище, где можно играть музыку… Для девушки это звучало слишком заманчиво.

— А если потом мы станем популярными и покажем лица, — воодушевлённо продолжил Линь Тянь, — сможем проводить мини-концерты прямо там. Вход — только с покупкой «Кокосового саго от Янюй» за девяносто восемь юаней. Добавим ещё десерты. Заработаем кучу денег.

Чем дальше он рисовал картину, тем ярче она становилась.

Гань Янюй растерянно улыбнулась:

— Звучит… довольно хорошо.

— Вот именно!

— Но это ведь дорого?

И тут фантазия слегка приземлилась.

Ремонт. Декор. Нормальный свет. Профессиональные микрофоны. Камера.

Аппаратуру от СИЦ рано или поздно придётся вернуть. Телефоном снимать уже нельзя — уровень не тот.

Линь Тянь даже не хотел считать. Десятки тысяч юаней — минимум.

— Ничего, — он уверенно похлопал себя по груди. — Следующее видео принесёт деньги.

— Каким образом?

— Смотри.

Он открыл приложение и показал Янюй личные сообщения. После взрывной популярности «Кан-Кана» в директ посыпались предложения.

Подписчиков уже больше трёхсот двадцати тысяч.

Многие рекламодатели хотели сотрудничества.

Отсеяв подозрительные аккаунты, Линь Тянь всё равно насчитал восемь серьёзных предложений.

Проблема в том, что он совершенно не разбирался в рекламных интеграциях. Один неверный шаг — и можно легко угодить в неприятности.

— Я не знаю, — честно призналась Гань Янюй. — Я почти не пользуюсь такими платформами. В рекламе ничего не понимаю.

Для неё музыка всегда была чистым чувством, без расчёта. Играть — потому что любишь. Вот и всё.

— М-да…

Линь Тянь задумался.

Спросить у Янюй — всё равно что советоваться с фортепиано о финансовых рынках.

Зато он знал кое-кого, кто хорошо ориентировался в коротких видео.

Сюй Юн.

Телефон зазвонил почти сразу.

— Ты издеваешься?! Тебе уже предлагают рекламу?! — Сюй Юн едва не задохнулся от зависти. — Да тебе завтра «Куллинан» подгонят! Ненавижу тебя!

Зависть у него была честная, дружеская — с оттенком восхищения.

— Я угощу тебя «Макдоналдсом» завтра утром, — спокойно сказал Линь Тянь.

— И в обед тоже!

— Ладно, ладно.

Постепенно Сюй Юн перешёл к делу.

— Я не профи в рекламе, если честно.

— Тогда зачем звоню?

— Дай договорить!

Сюй Юн фыркнул.

— Зато я знаю того, кто шарит. И она сидит прямо перед тобой в классе.

— Кто?

— Су Жань.

Сюй Юн понизил голос:

— У неё почти сто тысяч подписчиков. На платформе она совсем другой человек. Смелая. Очень смелая.

— Тише!

Линь Тянь машинально посмотрел на Гань Янюй рядом, убедился, что она не слышит, и прошептал:

— Мы не так уж близки. Пару раз разговаривали.

— Если у тебя нет её контакта — скину. Поговори с ней. Попроси совета.

Линь Тянь замолчал.

Су Жань…

Неожиданный кандидат.

Но, похоже, именно к ней теперь придётся обратиться.