Страсть — проявление

Дальше.

Они снова начали повторять совместную репетицию «Оды любви».

На этот раз игра Линь Тяня получалась удивительно гармоничной, и по такой довольно эгоистичной причине он решил, что именно эту пьесу Гань Янюй должна подать на полуфинал.

Когда Гань Янюй узнала о выборе, она сильно удивилась.

Потому что среди всех произведений, которые Линь Тянь написал для неё,

«Ода любви» — единственная пьеса, которую они до сих пор не могли исполнить так, чтобы остаться довольными.

С другими произведениями всё было проще.

Стоило сыграть несколько раз, поймать настроение — и они постепенно находили нужное состояние.

Но с этой пьесой всё было иначе.

Даже если исполнение получалось уже очень хорошим, Линь Тянь всё равно чувствовал, что это лишь «терпимо».

Эмоции в ней всё равно не совпадали.

Причина была проста.

Эта пьеса была написана знаменитым музыкантом Эдвардом Элгаром для своей невесты Алисы.

Это произошло в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году.

Тогда Элгар обручился с Алисой.

Алиса была женщиной с литературным образованием, и когда её жених собирался уехать, она написала для него стихотворение под названием «Приветствие любви».

В то время Элгар ехал в поезде к своему другу, доктору Чарльзу Баку.

В дороге он прочитал это стихотворение.

Нетрудно представить, каким сладким было его настроение в тот момент.

И тогда, отвечая Алисе, Элгар написал «Оду любви».

Это «любовное письмо», которое Элгар написал своей невесте, впервые прозвучало через год и три месяца в лондонском Хрустальном дворце.

И весь мир тогда получил щедрую порцию сладкой романтики.

Прошло более ста лет.

Но, слушая эту музыку, можно всё ещё смутно представить:

тридцатиоднолетний Элгар, только что обручённый, сидит в поезде, направляющемся к дому друга.

Он полон воодушевления и чувств.

Вагон покачивается.

За окном медленно проплывают пейзажи.

Он только что дочитал письмо своей невесты.

Сделав глубокий вдох, он прижимает письмо к груди.

Слышит собственное сердцебиение.

И в этот момент кажется, будто любовь действительно стала чем-то осязаемым в его сердце…

Прошло больше века.

Времена изменились.

Люди той эпохи давно ушли.

Но любовь Элгара навсегда осталась в музыке.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

И вот такую пьесу должна была понять Гань Янюй.

Но она не знала как.

Совсем не знала.

Она пробовала множество разных способов интерпретации.

Но каждый раз, когда она играла, ей казалось, что чего-то всё равно не хватает.

Чтобы по-настоящему прочувствовать произведение, нужно сначала понять такие эмоции.

А если их не понимаешь — сыграть их невозможно.

А вот Линь Тянь…

Он играл прекрасно.

Действительно прекрасно.

Линь Тянь потянулся и довольно выдохнул.

Он был невероятно доволен.

Чёрт…

Почему он только сейчас понял, что подмешивать собственные чувства в игру на фортепиано — это настолько захватывающе?

Да тут не просто немного личного…

Тут всё личное!

Только что он играл с улыбкой.

С тех пор как он научился вкладывать собственные эмоции в музыку, Линь Тянь словно открыл новый мир.

Раньше его игра всегда следовала за Гань Янюй.

Он изучал её, подстраивался под неё, дополнял её.

А теперь он впервые начал по-настоящему наслаждаться музыкой.

Все произведения, которые он играл раньше, вдруг стали интереснее.

Он всё сильнее убеждался, что музыка — действительно величайшее искусство в мире.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Наблюдая, как Линь Тянь играет всё лучше и лучше, Гань Янюй почувствовала лёгкое недовольство.

Нет… не только недовольство.

Скорее — зависть.

— Линь Тянь, как у тебя это получается?

— Ты про то, как найти правильное чувство для этой пьесы?

— Да.

В глазах Гань Янюй всё было довольно просто.

Линь Тянь был таким же, как и она.

Того же возраста.

Тоже старшеклассник.

И, скорее всего, тоже никогда не состоял в отношениях.

Так почему же он может так точно попасть в нужное чувство?

— Ты нашёл какую-то заменяющую эмоцию? — спросила она.

Так же, как тогда, когда они исполняли «Патетическую симфонию» соль минор.

Тогда Линь Тянь тоже нашёл новый угол для интерпретации произведения.

И это дало очень хороший результат.

Такой приём в музыкальном исполнении встречается довольно часто.

— Замена? Не обязательно, — немного подумав, ответил Линь Тянь.

На самом деле в глубине души он знал.

Самый правильный способ играть «Оду любви» —

это когда Гань Янюй во время игры воспринимает себя как героиню любви.

Вот это и есть настоящий ответ.

Но особенность её исполнительского стиля заключалась в том, что она почти полностью отрывалась от реальности во время игры…

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Они долго обсуждали «Оду любви».

Одна неустанно задавала вопросы.

Другой серьёзно размышлял и отвечал.

Тем временем Наннали сидела на стойке.

Она подперла щёки руками.

Сегодня её волосы не были собраны — лишь красный аксессуар в стиле лолита украшал голову.

Золотые волосы рассыпались по столешнице.

Девушка смотрела на них и молча о чём-то думала.

— Лилия! — внезапно окликнул её Линь Тянь.

— Зови меня Наннали.

Наннали скривилась, но не стала продолжать тему и просто спросила:

— Что?

— У тебя есть какие-нибудь мысли?

— Какие мысли?

— Ты ведь совсем не слушала. Разве ты не пришла помочь нам тренироваться?

Линь Тянь беспомощно улыбнулся.

Потом сменил тему:

— Как думаешь, эта пьеса подходит нам для полуфинала?

— Ты серьёзно задаёшь такой вопрос своему сопернику?

Наннали прищурилась.

— Если я скажу «подходит», может оказаться, что я специально тебя обманываю и подталкиваю выбрать неподходящую пьесу.

— А если скажу «не подходит», возможно, на самом деле я боюсь, что вы выиграете с этой пьесой.

— Я знаю, — спокойно сказал Линь Тянь. — Поэтому я собирался просто понять твой ответ наоборот.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Наннали мысленно выругалась.

Затем она посмотрела на Гань Янюй.

Вспомнила их оживлённый разговор только что…

И вдруг опустила голову.

— Гань Янюй… ты правда любишь музыку?

— А?

— Я спрашиваю, ты любишь музыку?

— Что это за вопрос? — Гань Янюй слегка расширила глаза. — Если бы я её не любила, как бы я смогла дойти до этого уровня?

— Верно.

Чтобы довести произведение до совершенства, нужно изучать его эмоции, погружаться в историю, постоянно менять приёмы игры, стремиться к идеалу.

В глазах Наннали это и есть проявление страсти.

Если человек действительно не испытывает особых чувств к музыке…

как он может дойти до такого уровня?

Это чувство…

действительно прекрасно.

Наннали тихо пробормотала:

— …Если бы я не любила музыку, конечно, я бы не смогла дойти так далеко.

На её губах мелькнула почти незаметная горечь.

Стать профессиональной виолончелисткой.

Подняться на сцену полуфинала Кубка Инцинь.

Этот путь был совсем непростым.

Говорить сейчас о том, люблю я музыку или нет, есть ли у меня страсть…

имеет ли это вообще смысл?

— Ладно.

Наннали встала.

Подняла руку и отбросила золотые волосы за плечо.

— На сегодня тренировка окончена. Благородная Кристина Наннали очень занята и уходит первой.

Гань Янюй ещё не успела вежливо попытаться её остановить.

Наннали уже подошла к двери.

Она обернулась.

Указала пальцем на девушку и вдруг громко крикнула:

— Гань Янюй! Это битва не на жизнь, а на смерть!

— Послезавтра, в полуфинале, я обязательно тебя победю! Обязательно!

— Это ради твоей страсти…

— И ради моей страсти!