Гань Янюй отправляется первой

— А? Что? — палочки в руках Гань Янюй замерли в воздухе. — Ты не будешь играть со мной?

— Конечно буду, глупая, — Линь Тянь поднял руку, будто собирался щёлкнуть её по лбу, но она по привычке тут же прикрыла голову. — Я сказал только, что, возможно, тебе придётся поехать туда самой. Поняла?

Он опустил руку и серьёзно добавил:

— Мы собирались выйти сразу после занятий, всё было рассчитано по времени. Но классная руководительница сказала, что хочет поговорить со мной после уроков. Так что я могу немного задержаться.

— Но не переживай, — поспешил он успокоить её. — Я точно успею до начала выступления. Всё равно перед концертом ещё куча подготовки, верно?

— Понятно… — Гань Янюй кивнула, но всё же не удержалась от вопроса. — А о чём она хочет с тобой поговорить?

— Оценки немного просели, вот и хотят провести воспитательную беседу.

— Разве это так уж серьёзно?

Линь Тянь поднял указательный палец:

— Уровень внимания к обычному ученику и к тем, кто входит в первую тройку класса, — это две разные вещи.

— Ладно.

Хотя ей было немного жаль, что они не войдут в зал вместе, услышав объяснение, Гань Янюй больше не стала расспрашивать.

— К тому же, — напомнил Линь Тянь, — после этого концерта ты официально возвращаешься в школу. Тогда придётся взяться за учёбу всерьёз.

— Угу.

И вдруг она оживилась:

— Значит, мы сможем обедать вместе? И на переменах искать место, чтобы репетировать?

— Кто просил тебя воспринимать это настолько серьёзно?

Школьная жизнь была одним из немногих периодов, когда Линь Тянь не находился рядом с Гань Янюй постоянно. А теперь, когда она вернётся, они, похоже, будут почти неразлучны. От одной этой мысли ему стало немного тревожно.

Он посмотрел на неё, и их взгляды неожиданно встретились. На мгновение Линь Тянь замер. Девушка смотрела прямо ему в глаза, не отводя взгляда.

— Линь Тянь.

— Мм?

Гань Янюй отложила палочки, закончив есть.

— Давай начнём.

Их последняя репетиция прошла спокойно. Никто не стал обсуждать, хорошо ли они сыграли. Сейчас это уже не имело значения. Они сидели на диване, болтая о завтрашнем расписании.

Вдруг Гань Янюй замолчала и спросила:

— У нас есть пиво?

— Ты что, снова собираешься не спать всю ночь? — поддразнил её Линь Тянь.

— Конечно нет. Завтра концерт. Я больше не буду репетировать.

На самом деле она действительно дошла до предела. Дальше оттачивать было уже некуда.

— Просто хочется немного выпить.

— Хорошо.

Линь Тянь принёс ей банку.

Щёлк.

Он открыл её и протянул девушке.

— А ты не будешь? — спросила она, сделав маленький глоток.

— Нет, — Линь Тянь улыбнулся. — Сегодня не буду.

Среда, шесть вечера.
Город Цинчжоу, зал «Цинтянь».

У входа на концерт «Созвучие душ» площадь перед залом уже была заполнена людьми.

Высокая девушка вышла из машины. На ней было чёрное вечернее платье, на груди закреплён пион. Длинные волосы мягко спадали по спине.

В воздухе витало оживление. Школьники, служащие, пожилые слушатели в строгих костюмах — все ожидали начала. Шёпот и разговоры переплетались между собой.

Как только Гань Янюй появилась, вокруг тут же послышались возбуждённые голоса.

— Она пришла! Правда пришла!

Через мгновение её окружили журналисты, вспышки камер ослепляли глаза.

— Госпожа Гань Янюй! Мы из местного музыкального канала. Можно задать несколько вопросов?

Она даже не успела ответить, как её снова ослепили вспышки.

— Госпожа Гань Янюй, где вы пропадали весь этот год? Говорят, вы уехали в Англию, но не добились там признания. Это правда?

— Почему вы решили вернуться именно с этим концертом?

— Четыре года назад вы выбыли в четвертьфинале конкурса виолончелистов «Попугай». Планируете ли участвовать снова?

— Как внучку господина Ганя, вас считают его наследницей. Однако некоторые считают, что ваш нынешний уровень не оправдывает ожиданий. Что вы ответите на это?

Каждый вопрос бил точно в цель, словно острый нож. Всё больше людей останавливались, их взгляды прожигали кожу.

Сердце забилось быстрее.

— Достаточно! Госпоже Гань Янюй нужно готовиться к выступлению, — раздался твёрдый голос.

Гао Чжэнъян шагнул вперёд, закрывая её от журналистов.

— Все вопросы — после концерта.

Как представитель музыкальной ассоциации Цинчжоу и член оргкомитета, он говорил уверенно. Репортёры неохотно отступили.

— Пожалуйста, сюда, госпожа Гань Янюй.

Он повёл её по коридору за кулисы.

За сценой царила напряжённая, но слаженная суета. Сотрудники быстро перемещались, проверяя детали.

— Простите, что задержался, — нервно сказал Гао Чжэнъян.

— Ничего страшного. Спасибо.

— А где господин Линь Тянь?

— Он задержится в школе. Сказал, придёт позже.

— В школе? — Гао Чжэнъян резко остановился. — Вы серьёзно?

— Насколько он задержится?

— Не знаю.

— Хорошо, вы выступаете последними, так что время ещё есть, — он вытер пот со лба. К счастью, порядок выступлений определял он сам.

— Подождите в комнате отдыха. Мне нужно уладить кое-какие дела.

— Хорошо.

Он проводил её в отдельную комнату и тихо закрыл дверь.

Оставшись одна, Гань Янюй села и открыла футляр виолончели. Увидев окно, она подошла к нему. Отсюда была видна сцена и зрительный зал. Люди постепенно занимали места, доносился гул голосов.

Воспоминания всплыли сами собой, заставив её голову слегка закружиться. Она глубоко вдохнула, отгоняя их, и вернулась к креслу.

Поколебавшись, она достала телефон и набрала Линь Тяню.

Но звонок не прошёл.