Переполняющая нежность

В финале Кубка Звёзд на сцене разворачивалось нечто грандиозное, но в дальних рядах зала происходило ещё более поразительное зрелище.

Среди плотной толпы поклонников выделялся один юноша с выразительными чертами лица.

Его выражение было предельно серьёзным, почти торжественным, а в руках он с идеальной синхронностью размахивал светящимися палочками.

Его движения напоминали отрепетированную поддержку на концертах идолов в Токио — немного нелепо, но завораживающе точно.

Окружающие зрители онемели. Это вообще реально? Все пришли просто поддержать Гань Янюй, а этот человек словно решил устроить собственное представление.

Каждый взмах, каждый поворот был исполнен с театральной точностью.

Люди вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть происходящее. По рядам прокатывались шёпоты и вздохи.

— Вот это преданность…

— Уважение. Я даже злиться не могу, только восхищаюсь.

— Это вообще виолончельный конкурс или концерт идолов? Он ещё и танцует!

— Я точно не перепутал зал?

Тем временем в комнате ожидания, где трансляция переключилась на вид из зала, музыканты коллективно замерли.

— Подождите… это же тот парень, который пришёл с Гань Янюй? Разве они не просто друзья?

— Он выкладывается по полной. Вот это называется настоящий фанат.

— И ведь у него получается! С ума сойти… Гань Янюй повезло иметь такого поклонника.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Гань Янюй смотрела на Линь Тяня и на мгновение потеряла дар речи. Что он вообще творит? Это же… невероятно неловко.

Её лицо стремительно залилось краской. Она опустила голову, изо всех сил стараясь не улыбнуться, но уголки губ предательски дрогнули. Она едва не рассмеялась прямо на сцене. Так вот каким был его план?

Притвориться самым фанатичным поклонником и затмить всех остальных? Если честно, он уже перетянул на себя половину внимания зала.

С усилием сосредоточившись, Янюй выровняла дыхание и подняла взгляд.

Слова Линь Тяня всплыли в памяти: смотри только туда, куда нужно. Всё остальное — фон.

Но куда ей смотреть? На виолончель? Или на него?

Ответа она не знала. Но одно стало ясно:

За всю свою жизнь она никогда не чувствовала от зрительного зала такой искренней, такой явной поддержки.

Эта нежность словно переливалась через край и окутывала её теплом.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Смычок скользнул по струнам. Музыка изменилась.

Она перестала быть просто последовательностью нот — она стала обнажённым чувством, превратившимся в звук.

В каждой фразе звучала только её собственная глубина. Она втягивала слушателей в свой мир, заставляя их забыть, где они находятся.

— Невероятно… — прошептал кто-то за кулисами.

— Какая сила эмоций…

Каждая нота несла в себе несколько слоёв. Высокие пассажи звучали как вызов, как крик, разрывающий небо.

Низкие — как тихий шёпот боли, прожитой и осмысленной. «Концерт для виолончели ми минор» словно был создан именно для неё.

— Всего мгновение — и она полностью вошла в состояние.

— Теперь понятно, почему говорят, что музыку Гань Янюй нужно слышать вживую.

— Восемнадцать лет… Откуда в ней такая глубина?

Если выступление Бай Си было пиршеством для слуха, то классическая интерпретация Гань Янюй стала путешествием через душу.

Каждый зритель находил в её игре что-то своё.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Когда музыка приблизилась к кульминации, в комнате ожидания постепенно воцарилась тишина.

Все были поглощены звучанием.

На лице Бай Си появилась лёгкая улыбка облегчения.

Да. Вот она — Гань Янюй. Та, кто понимает классическую музыку иначе, чем кто-либо.

Глядя на Линь Тяня, который продолжал безумствовать в зале, Бай Си тихо вздохнула.

— Вот так ты выражаешь свою любовь, господин Линь…

Неудивительно, что её собственное выступление не тронуло его. Перед такой поддержкой ей было нечего противопоставить.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

В зале Линь Тянь не собирался останавливаться.

Пусть их разделяли ряды кресел, словно два берега широкой реки, он продолжал вкладывать всю энергию в поддержку Янюй.

Разве она не говорила, что поклонники давят на неё? Что их крики звучат как насмешка? Что она сомневается в искренности любви?

Тогда пусть будет исключение.

Я здесь. Я болею за тебя. Смотри только на меня. Никто не поддерживает тебя так искренне, как я.

Когда последние ноты приблизились, атмосфера накалилась до предела. Зал словно затаил дыхание.

И именно в этот момент в проходе появились двое охранников. Они быстро направились к Линь Тяню.

Выступление подходило к концу.

С лёгкой виноватой улыбкой Линь Тянь добровольно отдал светящиеся палочки и позволил вывести себя из зала, пока Гань Янюй брала последнюю ноту.

Зал взорвался аплодисментами. Светящиеся таблички вспыхнули ещё ярче.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

За кулисами музыканты оживлённо обсуждали произошедшее.

— Она смогла довести новую пьесу до такого уровня…

— Уже Бай Си казалась непреодолимой, а тут ещё восемнадцатилетний гений?

— Честно говоря, её выступление было не слабее.

— Если это только разминка перед конкурсом Попугая, то там будет настоящее сражение.

— Нам остаётся только наблюдать. Уже честь быть здесь.

Среди разговоров Бай Си молча повесила виолончель за спину, открыла дверь и вышла. На её губах играла лёгкая улыбка.

Танцы поддержки?

Господин Линь оказался куда более непредсказуемым, чем она думала.

Господин Линь. Госпожа Гань.

Увидимся на конкурсе Попугая.