Взрывное андеграундное выступление! (часть 2)

— Разве ты не видишь… её ауру…

Кана снова посмотрела на сцену.

В её взгляде впервые появилась искренняя почтительность.

— Опыт Янюй на сцене… ничуть не меньше нашего… а скорее… намного, намного больше.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Когда музыка достигла кульминации,

его самого полностью захлестнул поток мелодии.

Особенно с учётом того, как алкоголь продолжал ударять по нервам…

Пьяняще.

Он окончательно отпустил себя.

Пианино под его руками стало ускоряться.

Редкий случай.

Обычно именно он подстраивался под Гань Янюй.

Но сейчас — наоборот.

Оригинальная версия «Вируса Бетховена».

Главную партию там ведёт скрипка.

Лёгкая, гибкая, способная выдержать экстремальное ускорение и бесконечные повторы.

Но после адаптации под виолончель…

Тяжёлому, глубокому инструменту куда сложнее тянуть такую скорость.

По-хорошему, этот участок стоило бы изменить.

Либо сделать его более мягким и эмоциональным.

Либо передать ведущую роль пианино.

Но он этого не сделал.

Просто перенёс ноты как есть.

Без изменений.

Как если бы обычный автомобиль внезапно заставили нестись на пределе скорости по горной трассе.

Это было почти жестоко по отношению к инструменту.

Но красиво.

Ему нужно было лишь написать партитуру.

А вот Гань Янюй приходилось справляться с этим на практике.

Но он знал.

Чужая виолончель — не справится.

А её — справится.

Именно поэтому он был так уверен.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

И как только ускорение началось,

виолончель тоже сорвалась в галоп.

Стремительная.

Горячая.

Пылающая мелодия!

Захватывающий, почти одержимый ритм повторялся снова и снова!

Атмосфера в зале взлетела!

Люди начали двигаться в такт.

Один только дуэт — виолончель и пианино.

Плюс ударные.

И этого оказалось достаточно, чтобы создать музыку, от которой невозможно оторваться.

— Это безумие!!

— Кто сказал, что пианино с виолончелью не могут зажечь?! Это же взрыв!

— Слишком сильно… у неё уже руки, наверное, размываются от скорости!

Некоторые даже перестали двигаться.

Просто стояли и смотрели.

Разве такое вообще можно увидеть здесь?

Но…

Хотя музыка была бурной, захватывающей…

В ней чувствовалась утончённость.

Сложно объяснить — из-за инструментов или самой композиции.

Будто все находятся в клубе.

Но одеты в строгие костюмы.

И танцуют в зале высшего общества.

Странное сочетание.

Но в этом была своя элегантность.

Один из гостей, приехавший в Токио как турист, полностью погрузился в музыку.

— Янюй… ха… Янюй…

Но вдруг он резко поднял голову.

— Подожди… что-то не так!

— Какая Янюй?

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Музыка становилась всё быстрее.

Ударные — всё яростнее.

Зал буквально кипел.

Барабанщик уже обливался потом.

Что с этими двумя?!

Это же просто выступление… зачем играть на пределе?!

Он даже мысленно порадовался.

Хорошо, что у него партия проще.

Иначе он бы уже не выдержал.

А если бы это был другой инструмент…

Он бы точно не справился.

И в этот момент…

Участники группы, стоя в стороне, смотрели на сцену.

Ошеломлённые.

— Невероятно…

Тихо пробормотал басист.

— Я и представить не мог, что Янюй настолько сильна… она бы точно не отстала от нас… а я ещё думал отказаться…

— А может…

Другой участник усмехнулся самому себе:

— Она переживала не за себя… а за нас?

— Ведь её игра… она же полностью захватывает, да?

Кана подняла взгляд.

Посмотрела на сцену.

В этом безумном ритме…

Гань Янюй словно полностью потеряла себя.

Глаза закрыты.

Всё вокруг исчезло.

Осталась только музыка.

Она не говорила ни слова.

Только играла.

Без остановки.

Позади неё он делал то же самое.

Оба были поглощены музыкой не меньше, чем зрители.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Впервые.

Он поднял голову во время игры.

И увидел.

Зрители всего в нескольких метрах.

Двигаются в такт его музыке.

Музыка…

Стала оружием.

С каждым нажатием клавиши.

Она отзывалась.

Резко.

Точно.

Эмоции всех в зале будто оказались в его руках.

Стоило захотеть — и можно было заставить их взорваться.

Легко.

С каких пор пианино стало таким?

Инструментом, который даёт мгновенный отклик.

Захочет — они заплачут.

Захочет — будут смеяться.

Это ощущение…

Невероятное.

Опьяняющее.

Так вот что значит быть музыкантом?

Он впервые так ясно почувствовал радость исполнения.

Оказывается, всё просто.

Нужно лишь играть.

И наслаждаться.

В месте, где не нужно сдерживаться.

Где можно полностью отдаться музыке.

Теперь…

Он начал понимать.

Почему мечта госпожи Гань —

дать услышать свою виолончель всему миру.

Раньше это казалось ему чем-то возвышенным.

Но сейчас…

Это просто чертовски круто.

Я тоже хочу.

· ─────── 𝄞 ─────── ·

Пианино повело к третьей кульминации.

Но…

Из-за ограничений инструмента.

Она не последовала.

Не потому что не могла.

А потому что виолончель просто не успевала за пианино.

Она поняла его замысел.

И передала инициативу.

Теперь ведущим стало пианино.

И как только его звук вышел на первый план —

зал снова взорвался.

— Чёрт, он тоже разошёлся!

— Этот парень тоже нереально хорош!

— С таким партнёром у Янюй и не может быть слабого уровня!

— Подождите… они оба школьники? У них там все такие?!

Он сидел за пианино.

Полностью погружённый.

И выглядел…

Невероятно.

Девушки в зале буквально теряли голову.

Если бы рядом не сидела Гань Янюй…

Они бы уже побежали знакомиться.

У барной стойки.

Кана уже не считала, сколько выпила.

Стакан за стаканом.

И всё равно не могла отвести взгляд.

— Эта композиция… слишком красивая… мои песни и рядом не стоят…

— Интересно… как она называется… чья это работа… я её никогда не слышала…

— Это их собственная композиция.

В этот момент тихо сказала синеволосая хозяйка.

Все повернулись к ней.

Она выглядела немного растерянной.

Но в глазах читалась гордость.

И удовлетворение.

Она смотрела на сцену.

На этих двоих.

— Я уточнила у знакомой… они — очень известный дуэт музыкантов с материка… «Лунный свет и Кошка». И совсем недавно они получили награду на крупном конкурсе виолончели. А в этот раз приехали в Японию… потому что парень будет участвовать в международном конкурсе пианистов в Токио через несколько дней.